Естественный отбор
Шрифт:
– А ты покупку своей машины как отмечал? – поинтересовалась супруга.
– Ой, – засмеялся Аркадий. – Даже вспоминать неудобно.
– А поподробней? – попросила женщина.
– Подробностей, если честно, не помню, – продолжал смеяться супруг. – Помню только, что был я тогда еще самым обычным врачом, не замом и не главным. И слава богу! Иначе бы тут же разжаловали. Произошло это летом, на природе. Отмечающих человек тридцать и почти все – врачи, и почти у каждого при себе немножечко чистейшего медицинского спирта. В итоге мы все так наотмечались, что, очнувшись утром, увидели мою новенькую «Волгу» перевернутой в овраге метрах в ста от места ее обмывания. Кто тогда на ней так «удачно» прокатился – до сих пор загадка. Никто не помнит или не признается. Мне потом пришлось с кузовом довольно основательно повозиться.
– Вот это да! – отреагировала на воспоминание Валентина Андреевна. – Муж-то у меня, оказывается, алкоголик.
– Я очень рад за Толю. Машина, скажу я тебе, серьезная веха в жизни каждого мужчины. Это как первая по-настоящему любимая женщина…
Произнеся эту фразу, Аркадий смущенно покосился на жену. Он вспомнил о погибшей от пули Людмиле. Валентина Андреевна, догадавшись, о чем сейчас думает супруг, положила свою ладонь на его руку и произнесла:
– Как странно, они виделись друг с другом всего четыре раза, но он до сих пор не может ее забыть!
– А что с ее сыном Кириллом?
– Его осудили недавно. Дали четырнадцать лет.
– Четырнадцать лет, – покачал головой Аркадий. – Как же это много, почти четверть жизни…
Валентина Андреевна кивнула. Да, четырнадцать лет… Много это или мало? Ире Малаховой тоже четырнадцать лет. И где-то ее теперь искать? И почему вдруг забеспокоилась о ее исчезновении мать?
В этот момент она увидела дефилирующую от одного фонарного столба к другому малолетнюю девицу с сигаретой в зубах. «На ловца и зверь бежит», – подумала Глушенкова. И попросила мужа остановить машину. Но это была не Ира Малахова. В юном мотыльке Валентина Андреевна узнала Аллу Леденец. Распахнув дверцу машины, она окликнула девушку.
Алла, узнав инспектора по делам несовершеннолетних, уныло поплелась к машине.
– Алла, садись-ка, разговор есть, – сказала Валентина Андреевна.
Девушка на всякий случай зашмыгала носом.
– Сырость разводить в машине не нужно! – командирским тоном произнесла Глушенкова. – Я не при исполнении. Так что в отдел отвозить тебя не собираюсь. Нам сейчас предстоит не воспитательная беседа, а, если можно так выразиться, научно-познавательная.
Слезы у девушки на глазах моментально высохли.
– Где Ира Малахова?
– Кто? – удивленно нахмурила лобик Алла. – Не знаю такую…
– Где Мотылесса? – поправилась Глушенкова.
– Не знаю…
– А ты уверена?
– Ну, Валентина Андреевна, когда я вас обманывала?
– Всегда, – отрезала инспектор. – Вот совсем недавно, например, я из твоих уст слышала торжественное обещание прекратить заниматься проституцией и пойти в школу. А ты снова здесь…
– Так ведь занятия в школе уже кончились!
– Ага, – усмехнулась Валентина Андреевна. – А здесь ты автобуса ждешь. Так получается?
– Да ладно вам. Я действительно понятия не имею, где сейчас Мотылесса. Я ее не видела с тех самых пор, как она с каким-то тузом здесь, перед семафором, нарисовалась.
– Когда это было?
– Четверо суток назад…
– А что за туз, ты его знаешь?
– Нет, – мотнула головой Алла. – Этот туз мне незнаком. Да и машину его я не замечала здесь раньше.
– А что за машина?
– «Девятка» красная…
– Тузы разве ездят на таких машинах? – с видом знатока поинтересовалась Валентина Андреевна.
– Нет, не ездят, – согласилась юная особа. – Но тот, что был с ней, точно туз. Не мотала, не жига и не клетчатая сумка. Я клиентуру с полувзгляда выкупаю. Этот, с Мотылессой, точно был тузом, хоть и молодым.
– А сколько ему лет?
– Лет, наверное, двадцать…
– Как он выглядел?
– Весь холеный такой, красивый. Одет в дорогие шмотки. Если понадобится опознать его, то я готова…
– А с чего ты решила, что его нужно будет опознавать?
– Ну, вы же просто так им интересоваться не будете? – высказала догадку Алла. – Значит, он с Иркой сотворил что-то нехорошее! Так ведь?
– Ты меня, пожалуйста, своими предположениями не пугай. Все совершенно не так, как ты думаешь. С Ириной, я надеюсь, все в порядке. Просто на нее объявлен розыск, вот и все…
– Кем? – очень сильно удивилась Алла.
– Родителями…
– Да ладно гнать-то… Ой, извините, я хотела сказать – не может такого быть…
– Почему же не может? Родители все-таки…
– Да ладно вам, родители, – усмехнулась Алла. – Название только одно. Им мебельный шкаф и тот ценнее дочери. Хотя, если они прознали про ее хахаля, да то, как она преобразилась, тогда очень даже может быть, что дочурка им и понадобилась…
– Преобразилась?
– Из лягушки стала царевной! – подтвердила девушка. – Ирку нашу просто не узнать. Прича на голове обалденная, прикид вообще вумат, ну а про парня ее я уже говорила: не парень, а картинка. В общем, подфартило нашей Мотылессе, видимо, сильно подфартило… Но мы с ней лишь с минуту пообщались.
– На какую тему?
– Она сказала, чтобы на ее место пока никого не пускали. Мало ли что!…
– И все?
– И все. Короткий был базар.
Информация, прозвучавшая из уст Алки Леденец, дала Глушенковой больше вопросов, чем ответов. Кто такой этот туз? Откуда он взялся? Почему Ира забросила свой бизнес? С чем связано ее перевоплощение из лягушки в царевну? Надолго ли оно?
Однако стал ясен ответ на один вопрос: почему родители Ирины объявили на нее розыск? В этом Алла, кажется, была права на все сто процентов. Они, очевидно, каким-то образом пронюхали о привалившем их дочери сказочном богатстве и о богатом женихе и решили на всякий случай заявить свои права на потенциальный источник доходов.
«Как это мерзко!» – подумала про себя Валентина Андреевна, а вслух произнесла:
– Скажи, Алла, а номер машины того туза ты запомнила?
– Не очень, – покачала головой девушка. – Помню только, он какой-то не очень запоминающийся был, то ли 628, то ли 826. У меня вообще на цифры память плохая. Если, конечно, эти цифры не дензнаки. Ха-ха-ха! А вы насчет номерка этой машины в «Зоопарке» поспрашивайте. Мотылесса со своим красавцем туда отужинать как-то приезжала. Их там многие видели…
– А кто конкретно?
– Валек, Танька Помидор, Людка Людоедка, Светка Прокурорша…
– Спасибо тебе, Алла, за полезную информацию. Можешь выходить, если хочешь. Но лучше, конечно, если мы подбросим тебя до дома…
– А может, лучше здесь?
Можно было, конечно, не спрашивая Аллу, довезти ее до дома, но инспектор Глушенкова прекрасно понимала, что как только их машина скроется из поля видимости, эта молодая особа незамедлительно сядет на трамвай и через двадцать минут снова окажется на том же месте.