Чтение онлайн

– Опиши его! – властно потребовала Оделян, которой, наравне со всеми остальными, не терпелось узнать, как же выглядит загадочный субъект, уже столько времени будораживший их умы. Но ко всеобщему удивлению остальных, Азор лишь обреченно опустил голову и тихо пробормотал:

– Я не могу его описать.

– Вот как? И почему же?

– Он не разрешил этого делать. Собственно, в своем рассказе я подошел к объяснению причин моей внезапной откровенности.

Узники Доргейма обступили Азора и Четверку со всех сторон: каждому хотелось первому услышать разгадку. Побеги из колонии были столь редким явлением, что, несомненно, произошедшее с двумя беглецами, если выразиться метафорически, не могло не всколыхнуть застоявшуюся воду Доргеймских болот. Азор отчетливо видел, как взоры, обращенные к нему из крайне неприятельских, превращаются в жадные и любопытные, и в глазах его загорелся огонек досады.

– Дух обнаружил меня на обратной дороге к Доргейму. – Азор нервно сглотнул и продолжил, справившись с собой: – Мы встретились, и он вполне доступно изложил и обосновал ошибочность моих намерений… И пообещал, что более мне не удастся обманывать других. Он сказал, что я должен во всем признаться, чтобы вы сами решили, как меня наказать. Насчет Четверки… У него еще есть шанс. Да, он так и сказал: «Есть шанс». Конечно, Четверка не так виноват, как я. Но все же он хотел сбежать, нарушив правила, следовательно, его вы тоже должны наказать по своему усмотрению.

– Но… Дух – это человек? – воскликнул кто-то.

Азор рассеянно взглянул на толпу окружавших его людей, тех, кого он ни во что не ставил и тех, кто должен теперь решать его судьбу, и произнес с небольшой задержкой:

– Я не могу сказать вам больше позволенного.

«На самом деле Дух вовсе не человек, а Тень», – с досадой подумал Артур. Теперь ему стала предельно ясна причина, из-за которой Азор признался: Тень пообещала сделать с ним то же самое, что с Чероки и другими Неприкасаемыми, если он не скажет правду. И Азор счел, что гнев Одди все же не столь страшен и разрушителен, как воздействие Тени, что, конечно же, было вполне справедливым размышлением. Однако почему Азор при этом придал своей речи такой вызывающий и нахальный оттенок? Почему не попытался изобразить раскаяние? Будучи обманщиком по жизни, ему бы не составило труда и на сей раз немного притвориться, однако по какой-то загадочной причине ушлый Азор не захотел использовать свои умения и выставил себя с самой неприглядной и невыгодной стороны. Зачем? На этот вопрос, как и на многие другие, пока не находилось ответа.

Одди выглядела ужасно расстроенной. Казалось, ее действительно заботит происходящее в Доргейме.

– Четверка? Что ты можешь добавить? – обратилась она к человеку, про которого все на время забыли. Круглое и неказистое лицо Жабы не выражало ни единой эмоции; даже на вопрос юноша отреагировал с заметным опозданием. Впрочем, подобное поведение казалось логичным; он испытал сильный стресс и теперь находился целиком и полностью под влиянием пережитого.

– Я… Азор говорит правду, – наконец промямлил он и уставился себе под ноги.

Оделян резким движением руки поправила свою пышную черную гриву, а ее ледяной взгляд словно бы пронзил Азора насквозь. В нем читался приговор. Здесь надо отметить, что хозяйка топей по своему характеру была весьма категорична и прямолинейна. Для нее не существовало полутонов, а были только кардинально противоположные понятия. Предатель для нее всегда оставался таковым, несмотря на причины, толкнувшие его на предательство, а хороший человек, по ее мнению, и вовсе не имел права на ошибку. Она не учитывала тот фактор, что люди бывают переменчивы, словно полузеньская погода; так называемый «хороший» может за считанные секунды стать плохим и переметнуться в противоположный лагерь, равно как и наоборот, поэтому вполне логично, что, обладая таким категоричным складом характера, а также учитывая, что осужденных в дальнейшем готовили к войне, где не имелось места для ошибок, она немедленно приговорила Азора к суровому наказанию.

– Вы говорили, нам надо учиться убивать? – невинным голосом вопрошала она учителя.

Господин Шандонэ важно кивнул головой, ибо уже предвидел скорое развлечение.

– Только… Одди, дорогая, заключенных нельзя приговаривать к смерти, – добавил он виноватым голосом. Девушка небрежно повела плечом и переглянулась с Джехаром.

– Мы не собираемся убивать его, только проучим. Ты не против, Джех? – спросила она.

Главный покачал головой. Откровенно говоря, ему было совсем не жаль провинившегося, ибо он сам уже давно подозревал, что с Азором не все так чисто. Медовые речи, ласкавшие слух, непривычно звучали в Доргейме, где ругань и сквернословие главенствовали над всеми прочими звуками, а масленый взгляд и навязчивое желание помочь новичкам крайне настораживали.

– Четверка тоже совершил серьезный проступок, – задумчиво добавила Оделян. – Но ему будет довольно карцера. Азор же виноват в смерти своих товарищей, предательстве, обмане и воровстве. Если ты думал, что подобное может сойти тебе с рук, то ты просто глупец. Видишь того оленя? Ты встанешь на его место. Каждый сможет подойти к тебе и ударить. Я считаю это справедливым возмездием, ведь ты виноват не только передо мной, но и перед всеми остальными. Своим поведением ты разгневал Духа Доргейма. Мы, конечно, не знаем, друг он или враг; но пока, судя по тому, что происходит, он все-таки на нашей стороне. После того, как каждый потренирует на тебе коронный удар, ты отправишься в карцер и будешь находиться там до тех самых пор, пока мы все не покинем Доргейм. В полной темноте и одиночестве, холоде и сырости ты проведешь часы, отведенные для наказания. Никто не придет справиться о твоем здоровье, ты ничего не будешь знать о внешнем мире. Только мрак и голые стены станут твоими вечными спутниками. Ты услышал меня?

Пока Одди произносила свою речь, застывший взгляд Азора становился будто острее и напряженнее, а на висках его выступили крупные капли пота. Очевидно, наказание показалось ему слишком суровым. Но, возможно, и поделом ему? Сколько невинных ребят он затащил в топи на верную гибель… Как бы то ни было, от бывшей бравады не осталось и следа; перед палачами стоял испуганный и оробевший мальчик, не желавший провести все свои молодые годы в заточении.

Затем Оделян взяла олененка за ошейник и потянула в сторону; счастливец недоуменно шевелил ушами, даже не представляя себе, какой ужасной участи ему удалось избежать. Отведя животное подальше, она жестом указала Азору, куда тому следует встать.

Юноша хотел было запротестовать, а его взгляд судорожно метнулся к спасительному ельнику, но в самый последний момент, очевидно желая сохранить остатки гордости, брюнет остановил себя и на негнущихся ногах встал на место, которое ему указала безжалостная Одди. На уроке господина Шандонэ присутствовало около тридцати учеников; если хотя бы один из двух ударит в полную силу, то Азор мог и не дотянуть до карцера, на что, кстати, последний весьма надеялся.

Как отреагировали на подобную экзекуцию остальные ребята? Кто-то искренне жалел Азора, кто-то считал, что поделом ему. Но ни один при этом не усомнился в правильности выбранного наказания. Разве смогут они победить беруанцев, если среди них будут люди, прогнившие насквозь? Тогда их всех будет ждать безоговорочное поражение.

Жестокое представление началось. Ребята по очереди подходили к Азору, смотрели тому в глаза, пытаясь найти признаки раскаяния, а затем безжалостно били его. После первого удара выдержка окончательно отказала наказуемому, и он, беспорядочно топча спелую чернику своими громоздкими сапогами, кинулся было в ельник. Его тут же вернули на прежнее место и для верности связали ноги. Тогда он заскулил от страха, не помня себя. Поистине это было жалкое зрелище.

Артур с досадой отвернулся. Да, пусть Азор тысячу раз заслужил все, что с ним сейчас происходит, тем не менее, человек не должен вершить суд над себе подобными. Азор оставлял ребят погибать на болотах, а иные (считающие себя при этом весьма добропорядочными и благочестивыми людьми) убивают друг друга в мыслях. Азор подло поступал? Но разве он один такой? Разве найдется счастливец, никогда в своей жизни не совершавший подлостей? Едва ли. Так имеет ли право один человек осуждать другого? Артур был уверен, что не имеет. И он сам не желал участвовать в этом мнимом правосудии. Поэтому, когда очередь дошла до него, он просто прошел мимо Азора, даже не глядя на него. Возможно, никто не обратил бы внимания на сей малозначимый факт; доргеймцы были слишком разгорячены предстоящей расправой, но наказуемый вдруг сам подал голос.

– Шты! Падла! – грубо прошепелявил он своим разбитым ртом, и все невольно поморщились, ибо не привыкли слышать от благовоспитанного Азора каких бы то ни было ругательных слов. – Сам планировал сбежать с нами, но в последний момент слился! Как удобно, да? Мерзкая тварь! Почему не ударил меня, а? Почему не ударил? Брезгуешь? – Азор продолжил браниться, кажется, у него начиналась истерика. Но Одди было достаточно этих первых слов бывшего подопечного, ибо она тут же перевела свой острый цепкий взгляд в сторону Артура. На ее красивом лице отразилась неподдельная ярость.