Чтение онлайн

(31) Симонид (смеясь). Как так, Иерон? У тираннов не бывает любви к мальчикам? Каким же образом ты любишь Даилоха, прозванного красавцем?

(32) Гиерон. Да, люблю, потому что желаю получить от него [ с.137] вовсе не то, что думают, но то, достижения чего менее всего можно ожидать от тиранна. (33) Быть может, человеческая природа заставляет требовать этого от прекрасных, но своих желаний я хочу достигнуть с любовью и от желающего, а насилие к нему я допускаю столько же, как к самому себе. (34) Потому что признаю, что от врагов нам особенно приятно брать что-либо, когда они не дают, а от любимцев – когда они сами выказывают свою любовь. (35) От любящего любимца нам все приятно: его взор, вопросы, ответы, шутливые споры и драки. Но действовать на любимца насилием, по моему мнению, будет похоже не на любовь, но на грабительство. (36) Положим, грабителю доставляет известное удовольствие с одной стороны прибыль, с другой – неприятность врагу, но радоваться неприятности любимца, сделаться ненавистным и прикасаться к обиженному – это проступок тяжелый и достойный сожаления. (37) Кроме того, частный человек, при податливости любимца, сразу может увидеть признательность, так как знает, что никакое принуждение здесь не имеет значения, но тиранн никогда не может быть уверен, что его любят. Мы знаем, что повинующиеся из страха употребляют всякие притворства перед теми, кто любит их. Поэтому-то ни от кого не бывает столько покушений, как от тех, кто притворяется особенно любящим». (Ксенофонт. Гиерон 1, 26.29-37 [Ксенофонт 1895, с.136-137])

(№ 745). « Гиерон. …вместо того, чтобы мстить за смерть тиранна, граждане высоко награждают убийцу, и вместо отлучения от святыни, как бывает с убийцами частных граждан, в священных местах даже статуи ставятся тех, кто сделал что-либо подобное». (Ксенофонт. Гиерон 4, 5 [Ксенофонт 1895, с.141])

(№ 746). « Гиерон. … (7, 5) На мой взгляд, почести тираннов похожи на то, что я сказал тебе об афродисиях. (6) Известно, что для нас не имеет никакой прелести услужливость того, кто нас не любит, как неприятны и взятые силою афродисии [ любовные наслаждения]». (Ксенофонт. Гиерон 7, 5-6 [Ксенофонт 1895, с.145])

(№ 747). « Симонид. … Даже любимцы, - в этом случае ты особенно порицал тиранию, - менее всего жалуются на старость, и это ничуть не считается зазорным для того, с кем они обращаются, потому что здесь предпочтение все скрашивает, так что неприятную сторону делает незаметной, а хорошей тем более придает блеска». (Ксенофонт. Гиерон 8, 6 [Ксенофонт 1895, с.147])

(№ 748). « Симонид. [ Тиранн должен был добродетелен] … Так что ты будешь не любим, но обожаем всеми; не ты будешь обращаться к красавцам, но они будут к тебе обращаться; не ты будешь бояться, но за тебя будут бояться, чтобы с тобою что не случилось». (Ксенофонт. Гиерон 11, 11 [Ксенофонт 1895, с.152])

Ксенофонт. Гиерон III 4

«Анабасис»

(№ 749). «…в этом походе он [ Ксенофонт] поссорился с Меноном Фарсальским, предводителем наемников, и оттого порочил его, уверяя даже, будто Менон имел любовников старше себя, и срамил некоего Аполлонида за то, что у него были проколоты уши» (Диоген Лаэртский II 50 [Диоген 1979, с.119])

(№ 750). «[ Менон фессалиец] Совсем юношей он добился от Аристиппа должности начальника над иноземными воинами, а у варвара Ариея, любителя красивых мальчиков, он стал своим человеком. И у него самого, еще безбородого, был любимцем Тарип, едва поросший пушком» (Ксенофонт. Анабасис II 6, 28, пер. С.А.Ошерова [Историки Греции 1976, с.273])

(№ 751). «После завтрака выступили в путь, а старшие начальники, встав у дороги в узком месте, что находили у воинов не брошенное, а взятое с собой, то отнимали, и воины слушались их, кроме тех, что украдкой вели с собой красивого мальчика или женщину, которых любили. В тот день так и шли, отбиваясь, не все время, а с передышками» (Ксенофонт. Анабасис IV 1, 14, пер. С.А.Ошерова [Историки Греции 1976, с.296])

(№ 752). «[ Армения] На восьмой день Ксенофонт передал проводника Хейрисофу, а домашних его оставил, кроме сына, почти уже юноши, которого отдал под стражу амфиполитанцу Эписфену, - с тем, чтобы отец, если окажется хорошим проводником, вернулся вместе с сыном. … Хейрисоф избил его, но не связал. Из-за этого староста тою же ночью бежал, оставив сына. …а Эписфен полюбил мальчика, привез его домой, и тот оставался ему всегда верен» (Ксенофонт. Анабасис IV 6, 3, пер. С.А.Ошерова [Историки Греции 1976, с.309])

Также см. о состязаниях: Анабасис IV 8, 27 [Историки Греции 1976, с.317]

(№ 753). «…Севт [ фракийский царь] приказал Ксенофонту взять самых молодых из латников и напасть на эти деревни. Поднявшись среди ночи, воины утром подступили к ним. Большая часть людей убежала, потому что горы были рядом, а захваченных Севт без пощады заколол копьями. Некий Эписфен из Олинфа, любитель мальчиков, увидев красивого подростка с маленьким щитом, которого должны были вот-вот убить, подбежал к Ксенофонту и умолял его вызволить красавца. Ксенофонт подошел к Севту и стал просить не убивать мальчика, и рассказал о нравах Эписфена, как он собирал свой отряд, глядя только на одно: красив ли воин, - и сказал, что при всем при том он человек доблестный. Тогда Севт спросил: «А согласишься ты, Эписфен, умереть вместо него?» Тот подставил горло: «Бей, если мальчик прикажет и будет мне благодарен». Севт спросил мальчика, убивать ли этого человека вместо него. Мальчик не допустил такого и стал умолять, чтоб не убивали обоих. Тогда Эписфен обнял мальчика и сказал: «Теперь, Севт, сразись-ка со мною ради него: так я мальчика не отдам!» Севт засмеялся и пропустил эти слова мимо ушей» (Ксенофонт. Анабасис VII 4, 6-11, пер. С.А.Ошерова [Историки Греции 1976, с.374])

«Киропедия»

(№ 754). «Вслед за этим Кир вновь завел шутливые разговоры. Заметив, как один из лохагов ужинал рядом с косматым и весьма безобразным воином, он обратился к этому лохагу по имени и сказал:

– Самбавл, ты, вероятно, следуешь эллинскому обычаю, если всюду бываешь рядом с этим юношей, возлежащим рядом с тобой. Ты делаешь это, по-видимому, ради его красоты?

– Клянусь Зевсом, - отвечал Самбавл, - мне доставляет удовольствие видеть его и быть рядом с ним.

При этих словах все присутствующие обратили свои взоры в его сторону и, увидев лицо этого воина, разразились хохотом. Один из них заметил при этом:

– Во имя богов, Самбавл, скажи нам, чем привлек тебя к себе этот человек?

Тот ответил:

– Друзья, клянусь Зевсом, я охотно открою причину. Сколько раз мне ни приходилось звать его, днем или ночью, он никогда, отговариваясь недосугом, не отказывался прийти на помощь, и не просто приходил, а прибегал. Что бы я ни приказал ему сделать, он всегда трудился до седьмого пота, выполняя мое приказание. И свою десятку он обучил так же добросовестно выполнять свой воинский долг, не на словах, а на деле показывая, каким должен быть воин.

Тут кто-то заметил:

– И все же, несмотря на его выдающиеся качества, ты не целуешь его, как своих родных.

Безобразный воин ответил за него:

– Это так, клянусь Зевсом. Ведь он не переносит тяжелой работы. Если бы он захотел поцеловать меня, для него это равнялось бы самому тяжкому труду!» (Киропедия II 2, 28-31, пер. В.Г.Боруховича [Ксенофонт 1976, с.47-48])

О фаланге (Киропедия VII 1, 30 [Ксенофонт 1976, с.160]).

См. также Феравл и сак (Киропедия VIII 3, 35-50 [Ксенофонт 1976, с.196-198]).

2.3. Зрелая классика. II.

Поколение Платона (404-362)

Платон

«Можно сказать, что Платон оказался какой-то

вечной проблемой истории человеческой культуры,

и пока нельзя себе представить,

когда, как, при каких обстоятельствах и кем

эта проблема будет окончательно разрешена»

(А.Ф.Лосев [Платон 1990-94, т.1, с.4])

Один из величайших философов в истории человечества (вероятно, второй после Гегеля). Согласно каталогу Библиотеки Конгресса , ему посвящено больше научных исследований, чем кому бы то ни было из людей, живших с древнейших времен до XV века нашей эры (более, чем любому из основателей мировых религий). В данном исследовании я коснусь лишь незначительной части его богатейшего творческого наследия.

Биографии Платона: Диоген Лаэртский III 1-47 [Диоген 1979, с.150-163]; Олимпиодор. Жизнь Платона [Диоген 1979, с.445-448].

О Платоне (выборочно): Элиан. Пёстрые рассказы II 10 [Элиан 1963, с.18], II 18 [с.21] (Платон и Тимофей), II 27 [с.23-24] (Анникерид), II 30 [с.24] (юность Платона); II 42 [с.28] (Платон-законодатель); III 27 [с.38] (знакомство с Сократом); III 35 [с.39] (запрет смеяться в Академии); IV 9 [с.45] (Платон в Олимпии); IV 18 [с.48] (Платон и Дионисий); X 21 [с.80] (рождение). Геллий XVIII 2, 8 (о Платоне) [Геллий 1993, с.149]