Чтение онлайн

Интересно, как моя жизнь, а главное моя смерть, повлияют на его будущее. Он по-прежнему станет выдающимся врачом и изобретёт лекарство от рака? Или моя жертва ради маленького мальчика всё изменит?

К счастью, мне не приходится ждать долго, чтобы узнать ответ. После похорон появляются другие сцены. Меня нет ни в одной из них. Знаете, как бывает в некоторых фильмах, когда режиссёр сжаливается и мельком показывает, какое будущее уготовано главным героям? Например, свадьба, дети, работа в каком-нибудь волшебном офисе и всё такое. Вот на что это похоже. Только в центре не моя жизнь, а то, что ждёт тех, кого я люблю.

Моим родителям удаётся сохранить брак, тщательно придерживаясь тех направлений, которые они начали во время консультаций с психологом. Более того, они усыновляют маленького мальчика. Мне кажется, я должна злиться, глядя на свою замену, но я не злюсь. Рада, что они смогли справиться с моей смертью и получили второй шанс стать родителями.

Затем я вижу улыбающееся лицо Дэниела, в то время как его невеста идёт к алтарю. Он всё тот же старина Дэниел, кроме одного. Блеск его глаз слегка потускнел. На мгновение в глазах мелькает грусть, и я задумываюсь, вспоминает ли он сейчас Мадлен. Но грусть быстро проходит, когда видение в белом приближается к нему.

Оказывается невеста, Джеки, — его партнёр по лаборатории в медицинской школе. Вместе им удалось расшифровать последовательность кода, что привело к открытию лечения от нескольких типов рака. У них трое детей. Двух дочерей они назвали Мадлен и Ровена, за что мне хочется убить его, а сына — Кейси, который носит имя брата Джеки, ставшего ещё одной жертвой онкологии и причиной, по которой она пошла в медицину.

А маленький мальчик, чей дурацкий костюм стоил мне жизни, что ж, он стал священником. Я очень сильно надеюсь, что получила несколько очков за спасение служителя церкви. Он помогает группе поддержки для скорбящих родителей, которую основали мама и папа после моей смерти.

Ещё несколько лиц мелькают на экране, но я никого не знаю. И наконец, показ прекращается. Гудение проигрывателя замедляется, и комната погружается в тишину. Я не осознавала этого раньше, но слёзы стекают по моему лицу. Не из-за того, что мне грустно. В смысле, мне грустно, но плачу я не поэтому. А потому, что моя жизнь что-то значит. Мои решения повлияли даже на будущее.

— Собираешься сидеть здесь весь день? — гремит голос из дверного проёма.

Возвышаясь во весь рост, Смерть стоит в типичной гавайской рубашке и шортах-бермудах.

— Вы могли сказать мне, — говорю с упрёком, поворачиваясь к нему. — Вы знали, что всё так обернётся, верно?

— Нет, не с самого начала. Но потом я заметил изменения в Хрониках.

— Значит, они поэтому были запечатаны.

Он кивает.

— Я боялся, если ты узнаешь, что произойдёт, то передумаешь. Просто показалось несправедливым.

— Для меня или для вас? — насмешливо уточняю.

— В основном, для тебя. И для мира. Тебе было предназначено стать сверхновой звездой. Гореть ярко и неожиданно погаснуть, оставив после себя наследие.

Замечательно. Смерть сравнивает меня с умирающей звездой, а мне нечего возразить ему.

— Что дальше? — наконец, спрашиваю.

— Ну, тебе предстоит суд, но так как я знаю, чем он закончится, всё закончится в мгновение ока.

— А потом?

Смерть кладёт руку мне на плечо.

— Ты когда-нибудь задумывалась над тем, чем займёшься в Послежизни?

На секунду задумываюсь над его вопросом.

— Не знаю. Какие возможности предоставляет это место бывшей дрянной девчонке?

Его улыбка становится шире и приобретает почти радостный оттенок.

— О, у меня есть пара идей. Как насчёт консультирования?

Качаю головой.

— Кому я могу помочь? Я вроде как не убивала себя. Как я могу помочь самоубийцам?

В его глазах появляется озорной огонёк.

— Что? Действительно думаешь, что ты — единственная душа, заслуживающая второго шанса?

— На самом деле, да. Я думала, единственная.

Смерть откидывает голову и смеётся, смех эхом разносится по коридору.

— Прости, дорогуша. Ты была всего лишь первой. Нет, у нас здесь самые разнообразные случаи, и к каждому нужен самый деликатный подход.

— О ком вы?

Он начинает загибать пальцы.

— Знаменитости, политики, детишки богатых и влиятельных, которые разбились на автомобиле мамочки, гоня со скоростью 130 миль. И юристы. У нас здесь много юристов, которые пытаются отболтаться от смерти, как от штрафа за превышение скорости, — он снова смеётся, и воздух вокруг наполняется энергией. — Нам нужны души, которые хотят помочь им обосноваться.

— Стоп. А почему я никого не видела в Зале Ожидания? — осведомляюсь, скрещивая руки на груди.

— Жнецы везут их отдельным вагоном с отдельным выходом.

— Почему Гидеон не отправил меня с такой группой в первый раз?

— Что я могу ответить, дитя? Ты одна из ста девяти миллиардов. Итак, ты с нами?

— Что, если я откажусь?

Он пожимает плечами.

— Твой выбор, конечно, но предложение идёт в комплекте с Вратами Рая: ты можешь проходить в обе стороны, когда пожелаешь.

— В общем, типа работа.

— Да. Та, для которой ты идеально подходишь.

— Что будет с моими воспоминаниями? Они останутся?

Он кивает.

— Тебе понадобятся воспоминания из обеих временных линий, чтобы помочь душам обрести покой.

— В чём подвох?

— Его нет.

— Я смогу отказаться в любой момент?

— Разумеется.

— Могу я получить письменное подтверждение?

Смерть пытается изобразить обиду.

— То есть моего слова тебе не достаточно?

Пристально смотрю на него.

— Чудесно, — произносит он с театральным поклоном в мою сторону. — Я скажу писцам написать что-нибудь и сразу отправить тебе. Устроит?

Киваю.

— Значит, ты согласна.

— Какого чёрта. Как будто у меня есть большой выбор. Эй, как вообще называется эта программа?

— Учебный лагерь «Дива».

О, нет. Во что я ввязываюсь?

БЛАГОДАРНОСТИ

Как для экстраверта, написание романа для меня нечто противоестественное. Только приступив к написанию благодарностей, я поняла, как много причастных к «Этой прекрасной смерти» людей помогли осуществить переход от идеи «спасти чирлидера» до реалистичной книги.