Чтение онлайн

— Ты должна поверить в это, Сид. Даже если ты ненавидишь его. Ненавидишь меня. Он искал тебя с тех пор, как сбежал. Он хотел найти тебя. Чтобы уберечь тебя…

— Заткнись.

— Он не знал, кто ты. Не тогда, когда он впервые… впервые нашел тебя. Он не знал. Он сказал мне, что не знал. Он сказал мне, что ты не сопротивлялась…

— Потому что я была почти без сознания! — кричу я.

— Почти, — повторяет Николас. Он качает головой. — И кроме того, он этого не делал. Не делал. Он почти сделал, Сид, но не сделал.

— Ты скрывал это от меня, — я хочу похоронить все их тела. — Ты скрывал это от меня, а теперь ты, блядь, защищаешь его.

Джеремайя застонал.

— Я не хочу, чтобы меня защищали. То, что я сделал, было неправильно, Сид. Мне чертовски жаль. Это было неправильно. Это был пиздец. Но когда я понял, что ты моя родная сестра, я остановился, немедленно… — он прерывается и опускается на колени.

Мой брат.

На коленях.

В комнате, полной его людей и его врагов.

Все смотрят на него. Позади меня грудь Люцифера вздымается и опускается на мои плечи, и он обнимает меня обеими руками, направив пистолет в пол. Он молчит, предоставляя мне пока бороться с братом. Никто из Несвятых не говорит.

Джеремайя начинает ползти ко мне на коленях.

Он останавливается в нескольких дюймах от моих ног и садится на пятки. На нем костюм, не помятый, но заляпанный кровью. Я хочу, чтобы он утонул в ней.

— Пожалуйста, прости меня, Сид. Пожалуйста. Не ходи с ним. С ним ты не в безопасности. Ты не в безопасности ни с кем, кроме меня. Я обещаю тебе, Сид. Все изменится. Я стану лучше. Я буду лучше. Он сжег дом Бруклин…

— Её в нем не было, — рычит Мейхем рядом со мной. — Мы передавали тебе сообщение. И я верну ее тоже. Убирайся отсюда. Твоя сестра говорит тебе, что ты ей не нужен. Не возвращайся сюда. Если вернешься, я тебя сам, блядь, убью.

Это самые громкие слова, которые я когда-либо слышала от Мейхема.

Джеремайя выглядит так, будто хочет вскочить на ноги. Как будто он хочет отомстить. Но он сжимает челюсти и не делает этого. Он снова смотрит на меня, но в его глазах снова появился гнев. Это действительно то, чем является Джеремайя в своей основе.

Гнев.

Он полон такого гнева, что сжег весь мой мир дотла. За одну-единственную ночь он разрушил меня.

— Сид. Я не могу потерять тебя снова, — пытается он снова. — Я не могу. Помнишь, они убили одного из наших бегунов…

— Ты чертов идиот. Мы не беспокоимся о мелких деньгах, ублюдок. На хрена нам твои наркоманы? — рычит Эзра.

— Я тебе не нужна. Ты хочешь владеть мной, Джейми, — я выкрикиваю его настоящее имя. То, с которым он родился. — А я не твоя собственность.

Я ненавижу то, что маленькая частичка моего разбитого сердца хочет пойти с ним. Маленькая частичка меня помнит, как он ухаживал за моей ногой в ванной. Говорил мне, что все будет лучше. Что он любит меня. Я хочу заключить его в свои объятия. Потому что он меня наебал. Но и его тоже поимели. Наша боль была слишком глубока между нами, из-за нашей матери. Из-за нашего отсутствующего отца.

Отца, которого мы никогда не знали.

Любовь, которую мы никогда не знали.

Его больные, богатые приемные родители, братья и сестры.

Но я не могу вернуться к нему. Я никогда не смогу вернуться к нему. Я даже не знаю, смогу ли я снова смотреть на него после сегодняшней ночи.

У меня так много вопросов. Я не знаю, что делает Люцифер. Чем занимаются Несвятые. Работают ли они в том же бизнесе, что и мой брат, или в другом. Я не знаю, что я выбираю, оставаясь здесь, на их стороне, но я не могу пойти с братом.

И это больно.

Потому что я также знаю, что когда я теряю сознание, другим людям трудно это понять. Я веду себя так, как будто я в сознании. Часть меня знает, что Джеремайя говорит правду, когда говорит, что я позволила ему. Когда я не сопротивлялась и казалась бодрствующей. Я знаю, что это правда.

Но это ничего не меняет между нами. Потому что в какой бы стадии сознания я ни находилась, он знал, что я пьяна. Он хотел наказать Несвятых. Напугать их. Унизить их, забрав меня.

Я подавилась желчью, подступившей к горлу.

— Сид…

— Если ты не встанешь и не уйдешь отсюда, я сама тебя пристрелю.

Джеремайя качает головой.

— Ты бы не стала. Не своего собственного брата.

Я протягиваю руку ладонью вверх. Не колеблясь, Люцифер обходит меня и кладет пистолет, обхватывая пальцами рукоятку. Я нацеливаю его на Джеремайю. Его люди напрягаются и направляют оружие, пусть и неохотно, на меня. Он поворачивает голову и смотрит на них. Они опускают оружие.

Он снова встречает мой взгляд.

— Ты не сделаешь этого, Сид. Потому что ты знаешь, что я люблю тебя. Что мы оба темные и сломленные, и только я могу любить тебя. Ты всегда будешь возвращаться ко мне, потому что я твой брат. Я тот, кому ты принадлежишь, Сид.

Люцифер прижимает меня ближе к своему телу, и его дыхание учащается. Более поверхностным. Он собирается убить Джеремайю, если мой брат не уберется отсюда.

— Убирайся, — говорю я снова. — Если ты любил меня, если любишь до сих пор, убирайся отсюда, — я жестикулирую пистолетом, мои глаза сузились. — Сейчас же.

Джеремайя повесил голову. Но медленно поднимается на ноги. Затем он смотрит на Люцифера, на мою спину.

— Я вернусь за ней. И она пойдет со мной. Она никогда не выберет тебя вместо меня. Я — ее кровь. Ты — ничто.

Бросив на меня последний взгляд, он разворачивается. Кристоф первым следует за ним. Трей и Николас оба держат меня в поле зрения.

— Пойдем с нами, — шепчет Николас.

Я качаю головой.

— Я не хочу больше видеть ни одного из вас.

Николас прикусывает язык. Трей выглядит так, будто пытается броситься, схватить меня и вытащить за дверь. Но Николас поворачивается первым и кладет крепкую руку на плечо Трея. Вместе они уходят. Я смотрю, как они спускаются по лестнице, а потом Мейхем уходит первым, захлопывает дверь и закрывает её за ними.

Я отхожу от Люцифера, и он неохотно отпускает меня.

Я поворачиваюсь к нему лицом, пистолет все еще в моей руке. Мейхем стоит у меня за спиной. Эзра все еще прислонился к Атласу, а Кейн внимательно наблюдает за мной, сложив руки. Это Несвятые. А я не одна из них.