Чтение онлайн

— Что случилось с Мейхемом? — спрашивает он меня, его голос низкий.

— Н-ничего, — заикаюсь я. Я не боюсь рассказать ему. Я просто не хочу этого говорить. У него кровь на уголке верхней губы, и мне хочется слизать ее, но я заставляю себя опустить глаза на стеганое покрывало под собой. Я сжимаю руки вместе, ожидая.

— Не лги мне, — он все еще не смотрит на меня. Он все еще смотрит вниз.

— Мы не вместе, — задыхаюсь я.

Он не перестает вышагивать.

— Ни хрена подобного.

— Так почему же…

Он прекращает вышагивать и опускается передо мной на колени, его руки лежат на моих ногах, сильно сжимая их.

— Это не имеет никакого значения, Сид! — он качает головой и вздыхает. — Это не имеет никакого значения. Ты права. Это вообще не имеет значения, — он отпускает одну ногу и дико жестикулирует позади себя. — Неважно, если я трахну каждую девушку здесь, не так ли? Совсем не важно.

Теперь моя очередь злиться. Я знаю, что не должна. Это несправедливо. Это бессмысленно.

— Нет, — заставляю я себя сказать, встречая его взгляд.

Он пожевал губу и встал на ноги, глядя на меня сверху вниз.

— Между нами ничего нет, не так ли?

Я качаю головой. Внезапно я пожалела, что у меня нет больше таблеток Натали.

— Ничто не помешает чтобы О отсосала у меня член, не так ли?

Я сжимаю кулаки так сильно, что понимаю, что у меня пошла кровь.

— Милости прошу.

Его голубые глаза вспыхивают от удовольствия, и мой желудок сводит судорогой. Я на секунду задумываюсь, не собирается ли он выйти за дверь и пойти сделать именно это.

Интересно, почувствую ли я себя лучше, если он это сделает.

Но он этого не делает.

Он встает на ноги, качает головой, проводит рукой по своим темным кудрям.

— Знаешь, я провел этот последний год в поисках тебя. Пытался вернуться к тебе, — он рассеянно проводит рукой по своей черной рубашке, и я думаю о шрамах на его животе. — Я думал, что как только я найду твою красивую задницу, все будет кончено. С этим дерьмом между нами, — его рука падает на бок, когда он встречает мой взгляд. — Но все только начинается, не так ли? — он качает головой. — Ты никогда не собиралась быть моей, не так ли? Та ночь была всего лишь фантазией.

— Часть твоей Смерти Любовника, верно? — я подталкиваю.

Он закатывает глаза.

— Смерть Любовника дает нам иллюзию контроля. Обычно мы не влюбляемся в своих любовников, — он смеется. — И ты не была исключением.

Он поворачивается, и его рука направляется к двери.

— Подожди, — зову я, мой голос дрожит.

Он кладет руку на дверную ручку, но не смотрит на меня.

— Подожди, — говорю я снова. Я встаю на ноги и делаю шаг к нему. Он по-прежнему не смотрит на меня.

— Мне очень жаль, — начинаю я, хотя я даже не уверена, за что именно я прошу прощения. Я вижу, как напрягаются его плечи. — Прости, Люцифер, я… я думала о тебе каждый гребаный день с той ночи. Думала, что ты меня наебал, — я делаю глубокий вдох, прогоняя туман от водки и таблеток. — Но ты этого не сделал. И я не знаю, что теперь делать, — я запускаю руку в волосы. — Я, блядь, не знаю, что делать.

На мгновение он все еще не смотрит на меня, и я думаю, не посмотрит ли он. Если он все равно просто выйдет за дверь. Найдет Офелию или кого-нибудь еще.

Если он так поступит, я ничего не смогу с этим поделать.

Но вместо этого он поворачивается ко мне, и я не вижу ярости в его глазах. Вместо этого я вижу печаль.

Он закрывает пространство между нами и обхватывает меня руками, прижимаясь своим лбом к моему.

— Лилит, — говорит он, и я закрываю глаза, вдыхая его. — Я уже говорил тебе… мы разберемся с этим. Что бы это ни было… мы разберемся.

Я киваю, глаза все еще закрыты.

— Но Мейхем…

У него перехватывает дыхание.

— К черту Мейхема, — рычит он. — Что сделано, то сделано. Но ради Бога, пожалуйста, не делай этого дерьма снова. Я бы не хотел сломать ему шею.

Настоящее

Ночь Хэллоуина наступает медленно. Небо начинает медленно темнеть. Я медленно одеваюсь, натягивая черные брюки из искусственной кожи. Черная рубашка с длинными рукавами, поверх нее черная толстовка на молнии. Я медленно делаю макияж: белая и черная краска для скелета, черный нос, как у кошки, для смеха. Я преувеличиваю свой скелетный рот, зубы внутри. Я натягиваю капюшон на голову, заправляю каштановые волосы за уши, откидываю челку с серых глаз.

Когда я смотрю в треснувшее зеркало, висящее над раковиной в старом доме, я улыбаюсь.

Это красиво и страшно.

Надеюсь, Джеремайя готов к воссоединению.

Я не потрудилась взять с собой пистолет. Вместо него у меня в заднем кармане лежит лезвие. Оружие — для быстрой смерти. Ножи — для боли. А мне нужно, чтобы Джеремайя почувствовал хоть унцию той боли, которую я испытываю от того, что он сделал с нами.

Когда я открываю дверь и вижу через окно, как солнце только начинает опускаться за деревья парка Рэйвен, в дверном проеме стоит Люцифер.

И он — Люцифер.

Он одет почти так же, как и я, с таким же макияжем, его призрачные голубые глаза контрастируют с белым и черным гримом на лице. Он скрестил руки и внимательно наблюдает за мной.

На мгновение мы просто смотрим друг на друга.

— Что ты делаешь? — наконец спрашиваю я, пытаясь успокоить бабочек, которые кружатся в моем животе так, словно их закрутил торнадо.

Люцифер улыбается.

— Я иду с тобой, Лилит.

Я качаю головой, мое нутро скручивается. Я засунула руки в карманы.

— Нет, — говорю я с силой.

Когда я закончу с этим, я уеду. Я купила билет на автобус до Нью-Йорка. На это ушел каждый пенни из тех денег, с которыми Джеремайя позволил мне играть, и я знаю, что он сможет отследить и это. Но мне все равно. Мне нужно убираться отсюда. И может быть, я остановлюсь где-нибудь по пути. Начну новую жизнь там, где никто не знает моего имени. Мое лицо. Мою жизнь.

Но я не могу сделать это с Люцифером. Мы разговаривали после той ночи на вечеринке. Мы поцеловались, но не более того. Мейхем снова стал игнорировать меня, Атлас был единственным, кто удосужился поговорить со мной, кроме Люцифера. Люцифер и Мейхем держались на холодном расстоянии, но я знаю, что они это переживут.