Чтение онлайн

 - Мы не можем сделать этого, - заметно скривив тонкие губы отказался Ленкорион.
– У нас свои боги, которым мы приносим щедрые жертвы, и своя королева, прекрасная и вечно молодая Эльсениор, которой мы поклоняемся.

 - Жаль, жаль, - посочувствовал монах...
– А что новенького слышно в канцелярии нашего славного бургомистра Слейга? Тебе, Ленкорион, ведь известны все новости.

 - Ничего нового...
– Ленкорион знал, что Кресск умен, хитер и если встал на пути вооруженных эльфов, то вероятно что-то задумал. Следовало выяснить что? И эльф инстинктивно тянул время.

 - С городской казной, видно, плохо...
– продолжал размышлять монах.

 - Как всегда, - сообщил Ленкорион. С городской казной всегда было плохо.

 - Чиновники много воруют?

 - Все, что положено для оплаты городских работ расходуется согласно предписанию, - соврал эльф.

 - Нехорошо обманывать, - монах добродушно погрозил эльфу толстым пальцем.
– Уж если Слейг отправляет своих лучших работников, чтобы собрать травы, и потом продать их, значит казна слишком дырявая, и монеты из нее утекают слишком быстро... Интересно, куда это ни утекают?

 Начальник канцелярии не любил, когда ему задавали подобные вопросы. Более того, начальник канцелярии терпеть этого не мог.

 - Многие удивляются, откуда берутся монеты у Святой Обители?
– стараясь сделать это как можно более ехидно, произнес эльф.
– Обитель ведь недавно прикупила большую березовую рощу, что за Кущинским озером.

 Отец Кресск не обратил внимания на выпад эльфа.

 - Вообще-то, сбор лекарственных трав - дело очень подходящее для трудолюбивых эльфов... Знаешь, Ленкорион, мы можем вам помочь, - вдруг, как бы осенило монаха, и добродушное лицо его снова украсила улыбка.
– Принесите собранные вами травы в нашу Обитель, и мы отсыплем вам за них хороший кошель полновесных медных монет.

 Ленкорион чувствовал, что Кресск издевается над ним. Ему надоело выслушивать шуточки отца коменданта. Это же смешно. Какие-то монахи встали на его пути к славе и возрождению великого тысячелетнего царства эльфов. Глупые ничтожные людишки.

 - Нам надо пройти, святой отец, вели освободить дорогу, - потребовал он.

 Кресска, казалось, удивила настойчивость эльфа и нескрываемая угроза в его словах.

 - Тропа узкая а братья заняты молитвой и не могут уйти с этой тропы...
– сказал он негромко, будто пожаловался.

 - Скоро ли они закончат свои молитвы?
– Ленкорион ждал, что Кресск поймет: сила на стороне эльфов. Дорогу следует освободить. Иначе эльфы легко перебьют отряд монахов.

 - Вся наша жизнь проходит в молитвах, - сообщил отец-комендант и развел руками, подтверждая этим жестом, что он бы с удовольствием пропустил эльфов, но ничего сделать не может...
– Мы будем молиться весь день и всю ночь.

 - Пусть монахи ненадолго прервутся. Молодые эльфы идущие за мной горячи и очень торопятся, а они - меткие стрелки, - припугнул Ленкорион святого отца.

 Кресск опечалился.

 - Эльф, - ты хочешь взять то, что не принадлежит тебе - перешел он к прямому разговору о сути дела.
– Вернись к бургомистру Слейгу и напомни ему, что сокровища дракона принадлежат Святой Обители.

 - Бургомистр Слейг не может приказывать вольным эльфам, - заявил Ленкорион.
– Сокровища, что хранятся в башне, украдены драконами у наших предков. Мы больше не служим бургомистру Слейгу. Мы пришли за тем, что принадлежит нашему народу.

 " Вот как... Эльфы вышли из подчинения Слейга, - Кресска это не удивило. Он никогда не доверял эльфам: ни их словам, ни их поступкам.
– Значит они не отступят, попытаются завладеть сокровищами силой".

 - Если ты не боишься гнева их пресветлости, координатора Хоанга, то побойся гнева святого драконоборца, дважды рожденного Фестония, - посоветовал Кресск.

 - У эльфов свои боги, монах, - Ленкорион был уверен, что сила на его стороне.
– Нас привела сюда великая цель. Если ты не освободишь проход, мы убьем тебя, и твоих братьев. Ты ведь знаешь силу стрел эльфов.

 - Выполнение помыслов каждого из нас, в руках святого драконоборца, дважды рожденного Фестония, - сообщил отец Кресск.
– Святой Фестоний может защитить братьев от смертоносных стрел эльфов.

 Вероятно, именно святой Фестоний, внушил монахам мысль, что надо надеть под балахонами прочные, выкованные гномами в старые времена, кольчуги.

 Ленкорион понял, что отец-комендант готов пожертвовать жизнью, но эльфов не пропустит. Убеждать его не имело смысла. Упрямство должно быть наказано. Ленкорион молча повернулся и возвратился к отряду. Его молодые соратники были готовы к схватке с монахами. Они ждали команды. Ленкорион решил, что надо показать своим воинами, что должен делать эльф, когда кто-то пытается преградить ему путь к великой цели. Он взял из рук Олькандара свой лук и повернулся к Кресску.

 - Освободи дорогу, монах!
– приказал эльф.
– Пожалей своих людей, уведи их! Если ты этого не сделаешь, я убью тебя и всех, кто попытается помешать нам.

 Кресск не ответил. Рядом с ним, так же твердо, стояли оба монаха. Один справа от отца коменданта, другой слева.

 Впереди было тысячелетнее царство, торжественное сияние семицветной радуги, улыбка прекрасной и вечно молодой королевы Эльсениор. Но путь ко всему этому преграждали какие-то монахи, потомки тех, кто лишил эльфов их величия. Разве это могло остановить Ленкориона!?

 Вождь поднял лук и натянул упругую тетиву, чтобы послать смертоносную стрелу в сердце монаха. Он не испытывал жалости к этому человеку.

 - Ти-и-ин-н-нь...
– тетива лопнула. Тетива лопнула!

 Эльф с изумлением и растерянностью глядел на смертоносное оружие, которое превратилось в слегка согнутую палку. Тетива не могла лопнуть. Такое никогда у него не случалось... Такое никогда не случалось ни у одного эльфа. Такое не могло случиться... Но тетива лопнула.

 - Убейте его! Убейте всех троих!
– закричал Ленкорион.

 Чтобы убить троих - достаточно трех стрел. Трое эльфов вышли вперед, вскинули луки. Три стрелы уставились в приговоренных к смерти монахов.

 - Ти-ин-н-нь... Ти-ин-н-нь... Ти-ин-н-нь...

 Три тетивы лопнули почти одновременно.

 Это было настолько невероятно, что бывший гордый вождь, затем уважаемый начальник канцелярии бургомистра, а сейчас, снова повелевающий эльфами гордый вождь, растерялся. А, растерявшись, вместо того, чтобы увести отсюда отряд и разобраться, как могло произойти такое, он отдал совершенно глупую, в данных обстоятельствах, команду.