Чтение онлайн

 Хорошо говорил бывший вождь, а ныне начальник канцелярии бургомистра Ленкорион. Будь рядом Крагозей, он восхитился бы этой речью. Хотя сам Крагозей мог сказать и не хуже.

 - Эльфы - великий народ. Мы владели этим миром, этими лесами и полями, этим воздухом. Все здесь жило и дышало по нашим прекрасным и справедливым законам. Потом пришли люди. Они безжалостно вытеснили нас из лучших земель и построили там свои города. Потом пришли жестокие и беспощадные гоблины, и заселили наши прекрасные зеленые леса. Потом вылезли из темных пещер хитрые гномы и украли у нас секреты обработки металла. Запомните, во всех бедах, которые претерпел и терпит сейчас наш великий народ, виноваты люди, гоблины и гномы!

 - Берите оружие, - продолжал он напутствовать отряд, - и пусть оно верно послужит вам. Вы - эльфы, и должны гордиться этим: нет ничего более прекрасного и величественного, чем быть эльфом! Не жалейте никого: ни людей, ни гномов, ни гоблинов. Помните священную обязанности, которую возложили на вас предки: обязанность владеть этим миром, обязанность подчинить своей воле все другие племена и народы! Вперед, эльфы! Вперед, гордые и отважные сыны великого народа! Вперед!

 Ленкорион повернулся и пошел к скалам. Он не оборачивался, он знал, что молодые эльфы, идут за ним, что они полны решимости выполнить его приказ, воплотить его мечту.

 Олькандар догнал Ленкориона, жестом указал направление, куда следовало идти и, не осмеливаясь шагать рядом с вождем, тут же встал в общую цепочку.

 Едва взошло солнце, Гвоздь поднял отряд. Умнягу Тугодума и Кандибоба так и не сумели разбудить. Кашлентий не пожалел сонной травки - одной кружки хватило, чтобы свалить Кандибоба, человека упитанного и к хмельному пиву привыкшему. Что уж говорить о теоретике. Большинство из теоретиков, вообще, оказываются слабыми, когда дело доходит до практики. Умняга отключился не допив свою кружку. Остальные наскоро перекусили. Кашлентия и Бандурея тоже накормили и снова связали. Оставили присматривать за ними Младшего Пелея а сами заняли позицию в подлеске. Отсюда хорошо была видна белые каменные глыбы, возле которых в скалы уходила тропинка.

 - Надо пройти в скалы, и устроить засаду, где-нибудь, там, поближе к башне, - предложил Крагозей, которому надоело ждать.

 - Возле башни нам сейчас делать нечего...
– не согласился Деляга.
– Пусть рыцарь сначала управиться с драконом, а мы уж, как-нибудь, потом.

 - Будем ждать здесь, - прервал спор Хитрый Гвоздь. Он улегся на мягкую травку и стал глядеть в небо, где медленно проплывала длинная цепочка небольших белых облаков.
– Хорошо здесь, не то, что в Геликсе: тихо, никто не топочет, не орет. Облака красивые: чистенькие, беленькие. В Геликсе я таких не видел. Зубастик, Ты помнишь, какие облака в Геликсе?

 - Облака?
– переспросил Зубастик и задумался.
– Он смутно помнил, что когда-то видел облака. Но это было так давно. С тех пор, как Зубастика приняли в гильдию разбойников, ему, как-то, ни разу, не приходилось любоваться облаками, или, даже, просто рассматривать их. Ни к чему было рассматривать облака. Там же и нет ничего.
– Эти - белые.

 - Сам вижу, что эти белые. Я тебя спрашиваю, какого цвета облака в Геликсе.

 - Не знаю, - признался Зубастик.
– Я на них не смотрел. Наверно там их и вовсе нет, - сообразил он.

 - Ошибаешься, Зубастик, - поправил его Гвоздь.
– Есть в Геликсе облака. А ты об этом даже не знаешь. Это оттого, что ты редко обращаешься к святому Фестонию и, поэтому, редко смотришь на небо. В Геликсе облака есть. Но ни там темные, грязные какие-то. А здесь - совсем другое дело. Чистенькие, как будто их только что выстирали. И легкий ветерок их сушит... А травы как пахнут?.. Вот где надо жить.

 - Угу, - подтвердил Нообст.
– Место подходящее, только пустовато. Здесь надо базар раскинуть и ворота поставить, чтобы таможенный сбор собирать, - пошутил он.

 - И таверну с хорошим пивом, - подсказал Зубастик.

 - И таверну, - поддержал сержант.
– Базар, таможня и таверна - больше ничего человеку и не надо.

 - Нет, друзья мои, - не согласился Крагозей.
– В таком месте, как это, жизнь не представляет никакого интереса. Она лишена всякого смысла. Здесь нет самого главного: народа, который надо защищать и угнетателей, с которыми надо бороться.

 - Зато воздух какой... В Геликсе, конечно, и угнетатели есть, и народ. Но все вонью пропахло. А здесь воздух свежий, чистый... Деревья, цветы... Чувствуете, как цветами пахнет?
– Гвоздь сделал глубокий вдох.
– Дышится-то как...

 - Мы, значит, можем здесь свежим воздухом дышать, а в Геликсе народ будут стонать под игом!
– завелся Крагозей. Он, видимо, все время чувствовал себя на работе.
– Нет! Наше место в городе. Только в городе, где есть трудящиеся массы, можно бороться за их освобождение. Только в городе можно отстаивать равенство и бороться с узурпаторами.

 - "Вся наша жизнь - есть борьба", - поддержал Крагозея Камнелом, хорошо усвоивший основные лозунги своей партии.

 - Вот! Голос молодежи - это взгляд в грядущее.
– Крагозей сел на любимого конька.
– Мы до основания разрушим существующее общество и все, что с ним связано.

 - Зачем разрушать, живи здесь, и строй свое новое общество, - предложил Гвоздь.

 - Нет, - не согласился Крагозей.
– Прежде чем строить что-то новое, надо до основания разрушить старое. Иначе никто не почувствует дыхания прогресса...

 - Идут!..
– прервал его Деляга.
– Рыцарь со своей командой.

 Но Крагозея понесло, сейчас он слышал только себя...

 - ...И на обломках старого, мы создадим общество, где все будут равны!

 - Тихо!
– прикрикнул на гнома Гвоздь.

 Крагозей не слышал Гвоздя. Он слышал только самого себя. Мало того, он говорил все громче и скоро должен был перейти на крик. Была у него такая привычка.

 - Трудящиеся сбросят цепи рабства и невежества!

 Нообст стукнул гнома по шее ребром ладони, тот поперхнулся, замолчал и, ничего не понимая, сердито посмотрел на сержанта, потом на остальных. Сообразил в чем дело и пожал плечами.

 - Кажется, я несколько увлекся, - полушепотом признался он.
– Но это ведь базовая проблема, краеугольный камень, сами понимаете...
– он еще раз посмотрел на сержанта.
– И вообще... Не следовало прикладывать руки. Можно было сказать, я бы понял...

 Но Нообст не слышал гнома. Он наблюдал за дорогой.

 Впереди, как это и положено, ехал сам рыцарь Калант, верхом на Фамогусте. Рядом с ним шел проводник. На второй лошади сидели монах и эльф, замыкал цепочку, на третей лошади, маг в остроконечной шляпе и плаще со звездами.

 - Экипаж бросили. Забрали лошадей. Навьючат их сокровищами, - сержант Нообст задумался.
– А экипаж бросили...
– повторил он.

 - У них всего три лошади, - отметил Гвоздь.
– Много не увезут.