Чтение онлайн

 - Ты уж меня хоть не дури, - посоветовал Нообст.

 - Клянусь святым Фестонием, - подтвердил слова Гвоздя Деляга.

 - Бросьте трепаться, - все равно не поверил Нообст.
– Они все дракону на один зуб. Давайте откровенно, чего за ворота ринулись. А то у меня дела. Не хотите говорить, так я пойду. И он сделал вид, будто собирается встать из-за стола.

 - Ну, до чего ты, Нообст, упрямый, - не выдержал Гвоздь.
– И правда сатрап какой-то. Каланта на битву с драконом сам их пресветлость благословил. И монаха с ним послал.

 - И пусть едут. Дракону тоже есть надо. А вы-то чего?

 - Так Калант ведь дракона пришибет. А в башне сокровища.

 Сержант Нообст Координатора уважал и понимал, что не бургомистр Слейг Геликсом управляет, а их пресветлость Хоанг. Но это совсем не значило, что по благословению Координатора какой-то рыцарь может сокрушить огнедышащего дракона.

 - Как хотите, - он налил себе еще одну кружку.
– Только пока не скажете, зачем вы из города направились, за ворота вам сегодня не попасть.

 - Тупой, как все стражники, - не выдержал Крагозей. Он хотел еще что-то сказать, но Гвоздь привычно положил ему руку на плечо.

 - У рыцаря Предназначение, - сказал Деляга.

 - Какое предназначение?

 - Он должен убить дракона.

 Сержант Нообст больше двадцати лет носил меч, и с алебардой тоже неплохо управлялся. Не мог он поверить, что человек может убить дракона. И ни в какие Предназначения он тоже не верил.

 - Знаешь, у их пресветлости Хоанга в келье картина висит, на которой святой Фестоний с драконами сражается?
– спросил Деляга.

 - Слышал про эту картину, - кивнул Нообст.

 - Ну, так вот, два дня тому назад святой Фестоний заговорил.

 - Картины не разговаривают.

 - Чудо произошло.

 - А почему я не знаю?

 - В тайне держат, потому что с большими сокровищами связано.

 - И что святой драконоборец сказал?

 - Сказал, чтобы рыцарь Калант, не медля, отправился сражаться с драконом, а он, святой Фестоний, дарует ему победу.

 - Так прямо и сказал Каланту?

 - Ну, стража...
– Деляга явно не ожидал от сержанта такого тупоумия.
– Вы что там, думать совсем разучились!?
– Станет святой Фестоний с каким-то рыцарем говорить. Он все это их пресветлости Хоангу сказал.

 - Так и было, - подтвердил Гвоздь.

 - Координатор сразу за рыцарем послал, - продолжил Деляга, - передал ему слова святого Фестония и велел собираться. И монаха своего к нему приставил, чтобы приглядывал, значит, за рыцарем. И за сокровищами. Чтобы полный учет.

 - Кто он такой этот Буркст?
– поинтересовался сержант.

 - Монах из гномов. А гномы, сам знаешь, - Деляга посмотрел на Крагозея, - народ упрямый, как бульдоги. Если за что уцепятся, их не оторвешь, и с места не сдвинешь. Буркст у Координатора один из самых приближенных. Полным доверием пользуется. От него в монастыре секретов нет, самыми тайными делами занимается. Так-то он ни разу не засветился, но тут такие сокровища, что отцу Хоангу пришлось его послать.

 - И мага с ними направил, - подсказал Гвоздь.

 - Своего, из Обители?

 - Хотел, но Калант не согласился, сказал, что возьмет с собой Мичиграна. Ты его должен знать.

 - Это который из Казорского квартала? Он из таверны Гонзара Кабана не выходит и почти каждый вечер дерется там.

 - Он самый, - подтвердил Деляга.
– Пьет и дерется. Это у него отцовская кровь играет. Мичигран, оказывается, незаконный сын какого-то рыцаря. И отец Каланта, когда умирал, взял с сына клятву. Калант поклялся, что когда он станет какой-нибудь подвиг совершать, то возьмет Мичиграна с собой. Даст ему возможность покрыть себя славой и перейти из гильдии магов в гильдию рыцарей. Вот Калант и уперся. Заявил, что окромя Мичиграна ни с кем не поедет. "Пусть, - сказал он, - тогда другого рыцаря посылают, а я клятву нарушить не могу". Хоангу и деваться некуда. Предназначение-то у Каланта и никого другого Координатор послать не может. Такие вот дела.

 В то, что святой Фестоний на картине в келье их пресветлости Хоанга заговорил, сержант Нообст поверил. Потому что не верить в святого Фестония нельзя. И понимал: если святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний, сказал, что рыцарь Калант пришибет дракона, то так оно и будет.

 "Значит, они за рыцарем рванули, - теперь Нообсту все было ясно.
– У дракона сокровища не считанные. Тут все бросишь и рванешь... А их пресветлость велел закрыть ворота, чтобы никого не пустить. Правильно приказал. Дракон в своей башне сокровища такие собрал, что рыцарь с монахом сразу все не увезут. Ворота надо было закрыть. Нечего там голытьбе делать. Вот почему у ворот столько народа собралось. И монахи от их пресветлости, и эльфы от бургомистра.

 Деляга сходил к шкатулке и положил перед Нообстом третий столбик монет.

 Сержант поглядел на монеты с уважением, но сгребать их в свой кошель не торопился.

 "У дракона сокровища не считанные, - продолжал он размышлять.
– А у рыцаря Предназначение, значит, дракона он убьет... Тут такое дело заваривается, что стоять в стороне нельзя. Можно и рискнуть, оно того стоит..."

 - Вчера, перед тем, как мы ворота закрыли, из города отряд эльфов вышел, - сообщил Нообст.

 - Вот как...
– Гвоздь и не удивился.
– Слейг послал... Значит, решился.

 - Слейг, - подтвердил Деляга.

 - Конечно он!
– Крагозей встал, он любил произносить речи стоя.
– Я же говорю - сатрап! Ему все мало. Дети голодают. На каждой улице нищие. А он набивает свои сундуки золотыми монетами.

 Гвоздь привычно положил гному на плечо тяжелую руку, и тот вынужден был сесть. А сидя Крагозей терял запал. Но главное, хоть и сидя, он все-таки сказал:

 - Поднимать надо народ, поднимать!
– и замолчал. Но даже когда Крагозей и молчал, по его нахмуренным бровям, сжатым кулакам и распахнутой рубашке, было ясно, что он сию минуту готов поднять народ и повести его на штурм резиденции бургомистра.

 - Погоди, - гвоздь так и не снимал руки с плеча Крагозея.
– Давай сначала разберемся с эльфами. Кто их повел?
– спросил он Нообста.

 - Ленкорион, - сообщил сержант, и, не ожидая дальнейших вопросов, продолжил: - Эльфы все в своей старой одежде, в зеленом. Такой, в лесу, за двадцать шагов от тебя стоять будет - ты его не увидишь. У всех большие луки, колчаны полны стрел. Я спросил Ленкориона, куда это они, на ночь, глядя, да еще с луками? Он сказал, что пришло время принести жертву богам. Десять дней они проведут у Священного Ясеня, потом вернуться.

 - Сколько их?
– спросил Гвоздь.

 - Вместе с Ленкорионом, как раз десять.

 - Десять, - говоришь.
– Как, Носорог, с десятью эльфами, если надо будет, управимся?

 - Управимся, - не задумываясь, ответил Носорог.
– Главное, не дать им стрелять, вплотную подойти. А так-то, все эти эльфы - народ хлипкий. Ты, Гвоздь, не сомневайся, если вплотную подойдем, запросто управимся.

 - Ну, спасибо, Нообст, - Гвоздь повернулся к сержанту.
– Это хорошо, что ты нам про эльфов рассказал.