Чтение онлайн

«Дом вафель» стоял по другую сторону съезда с шоссе, так что мой путь лежал через пустырь, покрытый грязным песком, колючими сорняками и огромными холмистыми жилищами огненных муравьев. Шел я медленно, внимательно глядя себе под ноги и стараясь не наступить ни на что кусачее, а из-под ног у меня выпрыгивали жирные сверчки и жабы размером с ноготь большого пальца. Тут и там был накидан мусор, какой всегда валяется по обочинам шоссе; кое-где виднелись груды битого зеленого и коричневого стекла от пивных бутылок. Среди мусора одиноко стояла деревянная лачуга размером примерно с три туалетные кабинки. Свой маршрут я спланировал так, чтобы обойти хижину как можно дальше — на тот случай, если в ней угнездился какой-нибудь преступник.

Я уже почти подошел к «Дому вафель», когда у меня за спиной послышались шаги. Это были Ронни Нил и Скотт.

На обоих были довольно новые «Ливайсы» и рубашки — у Скотта выцветшая бледно-желтая из хлопковой ткани грубого плетения, слишком плотная для жаркой погоды, а у Ронни Нила — белая, но под мышками у него красовались пятна того же цвета, что рубашка Скотта. На обоих были старые узорчатые галстуки, явно отцовские, — правда, модель, которой украсил себя Ронни Нил, была пошире и покороче, так что вполне могла быть и дедовской.

— Куда путь держим? — поинтересовался Скотт.

— Завтракать, — ответил я.

— Ты что, совсем охренел? — спросил Ронни Нил.

Я продолжал идти своей дорогой.

— Ты что, не слышишь, что ли? — остановил меня Скотт. — Человек к тебе обращается.

— Ах, как грубо с моей стороны, — съязвил я. — Да, Ронни Нил, я охренел настолько, что иду завтракать.

— Эй, ты! Язык-то не распускай! — пригрозил Ронни Нил. — И знаешь, что я тебе скажу? Ты вовсе не такой умный, как воображаешь.

— Послушайте, я просто хочу спокойно поесть, — сказал я, пытаясь немного смягчить ситуацию.

— Ну и мы тоже. — С этими словами Скотт одарил меня ослепительной злобной усмешкой. — Так почему бы тебе не угостить нас завтраком?

— Сами себя угощайте, — ответил я.

— Так ты у нас — скупой жиденок? — спросил Скотт. — Так я понимаю? Бережешь свои грошики?

— Можно подумать, это я хочу позавтракать на халяву.

И тут Ронни Нил ударил меня по затылку. Это произошло так стремительно, что случайный свидетель наверняка не поверил бы своим глазам, но острая боль не позволяла мне усомниться в случившемся. У Ронни Нила на пальце было кольцо. Возможно, он повернул его внутрь — во всяком случае, явно сумел сделать так, чтобы ударить именно им. Оно с такой силой стукнулось о мой череп, что на глазах у меня выступили слезы.

Я замер в растерянности и бессильном бешенстве, ведь школа позади, и такие вещи больше не должны повторяться. Несмотря на долгий рабочий день и ужасные условия, мне нравилось продавать энциклопедии, и не только из-за денег, а еще и потому, что это была уже не школа. Здесь никто не знал, что я когда-то был толстым и надо мной все издевались. Здесь знали совсем другого Лема — здорового, стройного, хорошего продавца. Собственное бессилие перед Ронни Нилом и Скоттом настолько взбесило меня, что пришлось собрать волю в кулак, чтобы сдержаться и не врезать кому-нибудь из них как следует. Удар был бы слабым и не навредил бы никому, кроме меня самого, но мне все равно хотелось его нанести.

— А у меня в кармане складной нож, — сообщил мне Ронни Нил. — К тому же мой брат сидит в тюрьме за вооруженное ограбление, и два моих кузена, кстати, тоже. Один — за крупную кражу, а другой — за непредумышленное убийство. Хотя на самом деле убийство было преднамеренным, но адвокат оказался что надо. Так всегда бывает, когда впервые нарушаешь закон, — а ты будешь как раз первым, кого я убью. Если думаешь, что я боюсь провести пару лет в тюрьме, — вперед, нападай.

— Ну что, не передумал? Может, все-таки угостишь нас завтраком? — прошепелявил Скотт.

— Да, — повторил Ронни Нил, — ты угостис нас сафт-факом?

Когда мы вошли в «Дом вафель», там уже сидели тесными группками книготорговцы. В некоторых ситуациях — главным образом во время вечерних собраний возле бассейна — они составляли единую огромную толпу, но в большинстве случаев распадались на отдельные маленькие группки. Например, ребята из команды, которая работала в Форт-Лодердейле, общались с другими ребятами из той же команды, а ребята из Джексонвилла — с ребятами из Джексонвилла. Такому разделению не было никакой внешней причины, и оно не поощрялось начальниками команд. Наверное, между нами просто было неизбежное чувство соперничества, которое не позволяло слишком приветливо общаться друг с другом.

Когда мы вошли, кое-кто из ребят поднял на нас взгляд, кое-кто даже приветливо кивнул, но ни один не помахал рукой, не закричал: «Эй, здорово, идите к нам за стол!» Меня это, впрочем, устраивало: я не имел ни малейшего желания выставлять свое унижение напоказ.

Скотт и Ронни Нил прошли следом за мной к одному из столов, отделенных от зала фанерной перегородкой, и затолкали меня в нишу. Скотт заслонил собой выход, а Ронни Нил сел напротив меня. Он тут же схватился за меню и принялся внимательно его изучать.

— Завтрак — самая важная еда за весь день, — заявил он. — А ведь многие этого не знают.

К нам подошла официантка — пухленькая блондиночка лет тридцати — и принялась раскладывать перед нами приборы.

— Как дела, крошка? — поинтересовался Ронни Нил.

— Отлично, детка.

Этот омерзительный обмен любезностями, эти ничего не значащие нежности почему-то разозлили меня гораздо больше, чем сама ситуация, близкая к похищению.

— Третьего прибора не нужно, — сказал я официантке, — я ухожу.

— Ничего подобного, — возразил Скотт.

— Да, ухожу. Встань и выпусти меня отсюда.

— Не обращай на него внимания, — сказал Ронни Нил официантке. — Кажется, он просто забыл, что сказал ему один мой приятель — парень острый на язык.

Я покачал головой:

— Скотт, уйди-ка с дороги.

— Сядь и заткнись, — ответил он.

— Сяфь и саткнифь, — передразнил Ронни Нил.

Я втравился в серьезную и очень опасную игру, но если бы теперь пошел на попятный, то просто не смог бы себя уважать. Хватит уже отступать. По крайней мере на сегодня точно хватит.

— Вызовите, пожалуйста, полицию, — обратился я к официантке.

Мне очень не хотелось общаться с полицейскими, но, в конце концов, мы были не в Медоубрук-Гроув, так что я решил рискнуть и по крайней мере попытаться прибегнуть к помощи закона.

Официантка, сощурившись, внимательно взглянула на меня:

— Ты это серьезно, детка?

Я кивнул, и она кивнула в ответ.

— Да ладно вам, постойте! — сказал Ронни Нил. Он поднял руки в шутливом жесте, словно показывая, что сдается. — Не надо пугать меня всякими ужасами! Мы же просто шутим. — Затем, обращаясь к Скотту, он произнес: — Ну давай поднимай свою жирную задницу! Не видишь, что ли: человек выйти хочет.