Чтение онлайн

– Так точно, - заговорил ореховский полицейский.
– Все документы хранятся в канцелярии у Степана Мефодиевича. Только всех уголовников разве учтешь, у нас в поселок каждый день по тысяче человек приезжает на работу устраиваться. А сразу разобрать кто из них криминал просто невозможно.

Рябичкин стал собирать разложенные листки:

– Я бумаги с собой возьму - почитаю на досуге. И одну колоду карт, для образца. Так-то они все новые нераспечатанные. А Вам расписку напишу, что забрал. Нужно?

– Было бы неплохо, для порядка.

– Да, и еще. Я здесь отпечатки пальцев снял, их тоже надо по картотеке проверить. Давайте, Митрофан Васильевич, еще и с чемоданчика сниму, раз уж Вы его принесли.

Купавин протянул чемодан:

– Я одного понять не могу: зачем сыгранные когда-то давно карточные партии записывать. Ведь с деньгами как - или выиграл, или проиграл. Зачем об этом вспоминать? Дело прошлое.

– Не скажи, существуют специально разрабатываемые системы игры, как раз на основании ранее сыгранных партий. Используются математические формулы, строятся графики функций. Полагают, что такими методами можно наверняка выиграть.

– Ну и ну! И что - на полном серьезе?

– Да. Есть даже названия по именам изобретателей: тактика Мартингейл, Дональд-Натансон, Д"Аламбер.

– Откуда ты только, Алеша, все знаешь? Словно шулер какой.

– Читал. Правда, там же пишут, что все эти методы не дают гарантии беспроигрышной игры. Фикция одна, но люди верят.

Квартальный превратился в слух и с жадностью впитывал информацию, чтобы при случае козырнуть знаниями. Такие вещи он слышал в первый раз.

– Вот именно что верят, - кивнул урядник.
– А потом проигрывают все до последнего и стреляются, если благородные, или и того хуже. Я на это насмотрелся.

Рябичкин, подойдя к окну, рассматривал последние отпечатки пальцев. Нагнул на бок голову, словно охотничий пес перед норой барсука, и бегал взглядом по тонким причудливым линиям, отпечатавшимся на бумаге.

– Такие вот дела, - наконец подытожил он.
– Ну, кое-что нашли и на том спасибо. Кстати, а орудие убийства, где находится?

И вопрошающе взглянул на квартального.

– К делу приобщено. Мы его в бумагу завернули и в сейф, согласно циркуляра.

– Хорошо, хорошо. Надо и на нем пальчики посмотреть. Ладно, я пойду ловить извозчика, заеду за Весениным, и отправимся мы на поиски свидетеля. Наверняка они с тетушкой уже истомились нас дожидаться.

Купавин тоже встал и натянул ненавистный котелок, лежащий перед ним на столе.

– Да, а мы на стадион. Запечатывай, любезный, помещение и айда, - сказал он Карнаухову.
– Алеша, неплохо было бы потом пообедать. А то на голодный желудок в покойницкую идти несподручно. Прохладно там и натюрморты не слишком живописные.

– Пожалуй. Тогда, где встречаемся?

– Открой нам, любезный, тайну - где поблизости можно спокойно покушать? Без лишних любопытных глаз и ушей.

– Спокойно?..
– квартальный задумался, - Тише всего, конечно, в "Карлуше" будет. Это у нас трактир Общества трезвости.

– Какого общества?!
– от удивления брови Купавина поползли вверх.

– Трезвости - господа Морозовы совместно с духовенством учредили - никакой водки чтобы не было и выражений нецензурных.

Урядник оживился и снова снял головной убор. Глаза заискрились отблесками солнечного света, и легкая улыбка прочно заняла место на лице. Даже в помещении вроде стало светлее.

– У нас в России, да общество трезвости?! Вот так дела!

– Первое в империи!
– гордо сказал Карнаухов, стараясь заработать побольше баллов.

– Да-а-а... смелый поступок! И терпение нужно, и вера в успех. Савва Тимофеевич - человек серьезный: если чего захочет, то непременно добьется. Молодец! И давно у вас такое?!

– Почитай, больше пятнадцати лет - с 1897 года.

Купавин присвистнул:

– Ого, а я и слыхом не слыхивал. Бывают же чудеса на свете.

Помощник пристава отнесся к новости куда более спокойно. Он молча слушал диалог в восторженных тонах и о чем-то размышлял. Рано появившиеся для столь молодого мужчины складки на лбу обозначились сильнее, выдавая секреты выбранной им профессии. Алексей методично укладывал инструмент и собранные материалы в саквояж, в то время как фраза "Вот так дела!" носилась в воздухе, звонко отражаясь от стен безжизненного дома.

– Так что, действительно не пьют, - не унимался Митрофан Васильевич, - Даже по праздникам.

– Те, которые члены общества, вообще не пьют. Истинный Бог!

Карнаухов перекрестился, для пущей убедительности, на образа. Лицо его страдальчески сморщилось, выражая крайнее удивление тем фактом, что ему не верят. Уряднику даже стало его жалко:

– Верю, верю. Просто удивительно для наших-то мужиков. Силы воли где взять на это дело? Алексей Яковлевич, твое какое мнение?

– Вот мы и посмотрим в трактире - есть сила воли или нет, - наконец проговорил Рябичкин.
– Вы мне только адресок скажите, где встречаться будем... Ага, понятно, значит, договорились - я пошел ловить извозчика.

И кивнув на прощанье полицейским, направился к выходу.

– Подожди, Алеша, провожу тебя, - спохватился Купавин.
– А вы, Карнаухов, запечатывайте пока помещение.

Дороги после вчерашнего дождя уже просохли, и копыта лошадки, увозящей Рябичкина, гулко стучали по ореховской земле. Урядник уселся на скамью возле калитки, глянул еще раз вслед экипажу и, с удовольствием вдохнув свежий осенний воздух, полез в карман за папиросами. После пыльных комнат дома Хавацкого хотелось малость освежиться. Он достал папиросу, постучал ею о крышку коробки, уминая табак, и смачно дунул в гильзу. Спичка ядовито зашипела, извергая пламя. Квартальный у двери позвякивал цепочкой, прикрепленной к печати. Настроение было лирическое, после легкого потрясения, вызванного сообщением об Обществе трезвости, хотелось посидеть и переосмыслить услышанное.

"Ничего у них не выйдет", - думал он.
– "Виданное ли для России дело: сколько раз мужи государственные пытались с этим бороться - все попусту. Покоптит, покоптит, да и затухнет".

6.

Трактир Общества трезвости находился в Зуеве на широкой людной улице с многочисленными магазинчиками. Солнышко весело отражалось в окнах, и тонкие золотистые лучики подсвечивали буквы вывески. Слово "Карлуша" ни в каких сочетаниях не фигурировало. Почему народ выдумал такое название можно только догадываться. Например, хозяином был немец по имени Карл, или среди "половых" затесался карлик, такой, что только голова над столом выглядывает. Кто знает? Выяснять Алексею не хотелось. И без того забот хватало.

Хотя трактир, конечно, был примечательный. Внутри чистота и порядок, обслуживающий персонал во всем белом, по традиции московских трактиров - цветы на столах, негромко играет патефон. Осенний денек выдался теплый и сквозь приоткрытые окна льется звенящий воздух улицы, неторопливо играя легкими занавесками. Эти размеренные движения умиротворяют, и в душу таинственным образом опускается покой. Местечко и в самом деле тихое.

Помощник пристава огляделся: несмотря на обеденное время посетителей немного, в основном мамаши со своими драгоценными чадами, какие-то служащие восстанавливают силы, растраченные в борьбе с бумажной волокитой, да несколько представителей местного духовенства. Все люди почтенные, старающиеся держаться солидно, только ребятишки изредка пробегали к выходу, опережая родительниц, навстречу солнышку.