Чтение онлайн

Рябичкин уселся к свободному столику у окна и, окликнув официанта, заказал обед. Решил вознаградить себя за труды ухой с расстегаями и салатом "оливье". Второе пока не выбирал, ожидая прибытия остальных полицейских. Лицо его сохраняло задумчивый вид, в голове прокручивались раз за разом события дня и принятые решения. Все ли правильно сделал? Не ошибся ли в оценках? Ответственность за профессиональное ведение расследования лежала на нем - это хотя и непросто, но мобилизует, не дает расслабиться даже в таком райском уголке. Ведение уголовного дела сравнимо с шахматной партией: достаточно много фигурантов, а отсюда большое количество возможных ходов. Кроме того, надо знать, на что они способны - как могут ходить. Приходится просчитывать все комбинации, выбирать наиболее вероятные, и на них строить уже свои действия. Безумно интересно, но и безумно трудно...

Уха удалась! Давно Алексей не ел такой! Видно повар в Обществе трезвости хорошо знал свое дело. Кусочки очищенных от чешуи шкурок карасей еще сохраняли рыбий блеск и кое-где играли солнечными зайчиками сквозь прозрачный бульон. Дух, поднимающийся от тарелки вместе с паром, был такой, что хотелось окунуться туда целиком. Обжигаясь, помощник пристава отправлял ложку за ложкой в рот, периодически откусывая расстегай - румяный, с рыбьей начинкой. Благодать какая... Надо сказать, проголодался он, гоняя по Орехово, прилично. Даже про салат забыл, с него хотел начать, но теперь уж как пошло. А секрет ухи незатейлив: великодушная русская река Клязьма по-прежнему щедро дарила местных рыбаков вкуснейшей пресноводной рыбкой, несмотря на то, что осень и она вроде бы должна уже быть сытой.

Тарелка быстро опустела, Алексей, переведя дух, глянул в окно и увидел Купавина вместе с квартальным, соскакивающих с пролетки. Очень вовремя, второе блюдо можно заказывать.

Удивляться здесь, дорогой читатель, нечему: Рябичкин был еще молод, и развивающийся организм требовал строительного материала. "Прямо уж молодой?.." - скептически спросите вы. Да, молодой. Не смотрите на серьезные глаза и складки на лбу. Не обращайте внимания на немного ссутулившуюся фигуру. Это от учебы, частого чтения и возни за столом с реактивами. Встанет со стула, расправит плечи, раскроет очередное дело - и все изменится, и время встанет на свое место.

Купавин, тем временем, подозрительно осматривал с порога сверкающий белизной трактир. Глянул на патефон, на семейства с чадами, хмыкнул и, заметив Алексея, пошел к окну. За ним, с грохотом отодвигая стулья, следовал Карнаухов.

– Очень вовремя пришли, - сказал Рябичкин.
– Я, извините, не удержался и начал без вас. Что-то очень проголодался. Но вот хотел как раз второе блюдо заказывать.

Он с улыбкой смотрел на полицейских:

– Присаживайтесь. Что будете на обед?

Купавин бросил папку и котелок на стул, а сам с размаху оседлал соседний. Карнаухов продолжал стоять.

– Вроде ничего особенного не делал, а умаялся, - вздохнул урядник, принимая из рук помощника пристава меню.
– Старею, наверное.

– Не преувеличивай, Митрофан Васильевич. Что-нибудь обнаружили в футбольном клубе?

– Да чего там обнаружишь? Народу ходит - тьма. Все следы, если какие и были, затоптаны. Ну, посмотрел на здание, на комнату с призами, на сам стеклянный шкаф с кубками. Стекло и замок в двери уже поменяли, чтобы больше ничего не украли. Пусто, одним словом.

– Старый замок выбросили?

– Да, но я расспросил сторожа. Говорит, что самый простой замок, как в любом учреждении на входной двери. Обычный, дилетант справится.

– А сам-то он, что в это время делал? Видел что-нибудь?

Митрофан Васильевич безнадежно махнул рукой:

– Спал, естественно. В тот день у футболистов как раз вечерняя тренировка была, когда все ушли, он дверь входную закрыл и пошел чай пить, а потом уснул.

– Он что так каждую ночь спит?

– Божиться, что нет. Позже, к утру, иногда ложиться на часок, но будильник ставит и спит, говорит, чутко - на малейший шорох просыпается. А в ту ночь чего-то сморило.

– Даже грохот разбитого стекла не слышал?
– Алексей Яковлевич саркастически улыбнулся.

– В том то и дело. Когда стекло разбивали, к нему тряпку приложили от входной двери. Ну, чтобы ноги вытирать.

– Вот. А ты, Митрофан Васильевич, говоришь дилетант.

– Да, господи. Чего там хитрого - любой догадается. Хотя, конечно, все равно громыхнет.

Урядник, как бы ожидая подтверждения своих слов, глянул на Карнаухова.

– А ты чего, любезный, не садишься? Сейчас обедать будем.

Квартальный с серьезным видом потоптался на месте, в очередной раз оправил форму и проверил револьвер. Густые белесые брови сдвинулись к переносице.

– Прошу прощения, - начал он, - Я всегда со службы обедать домой хожу, привычка такая. Жена у меня готовит хорошо. Потому дожидается.

– А... ну это конечно, - Купавин закивал, он и сам дома всегда так делал.
– С домашней едой ни один ресторан не сравниться.

– Вот и я говорю: жена дожидается.

Рябичкин умиленно, но внимательно наблюдал за квартальным.

– Конечно, - сказал он.
– Не будем Вас задерживать. Встречаемся через час возле больницы. Вы нам только адрес напишите, вот на салфетке что ли.

Карнаухов взял карандаш, протянутый помощником пристава, и старательно вывел название улицы. Длинная угловатая фигура его словно переломилась пополам, нагнувшись над столом. При его габаритах маленькие корявые буковки, набросанные им, казались особенно неприметными. Будто и не написано, а так - складки на бумаге. Закончив, козырнул и, протягивая карандаш, спросил:

– Разрешите идти.

– Иди, иди, - урядник махнул рукой в сторону двери.
– А то так за час не управишься.

Алексей безмолвствовал, с интересом изучая написанное. Квартальный ушел.

– Ты чего там нашел? Неужели Карнаухов адрес написал на иностранном языке?

– Шутишь, Митрофан Васильевич? Нет. Это я одну теорию проверяю из зарубежной книжки - "Графология" называется.

Он еще раз глянул вслед ореховскому полицейскому и аккуратно положил салфетку во внутренний карман сюртука. Уряднику это слово ни о чем не говорило, и он продолжил начатый разговор:

– Так вот, сторож то спал, не заметив грохот стекла. Потому как, чтобы совсем бесшумно можно только алмазом резать и с резиновой присоской. Так профессионалы делают.

– Я думаю, без снотворного не обошлось, - сказал Рябичкин.

– Вот и я тоже. Когда тренировка кончилась, стакан-то с чаем у него на столе стоял - остывал. Ну а у тебя как, получилось?

– Все хорошо. Трактир сразу нашли, и извозчик на месте оказался. Смышленый такой мужичок, мне понравился. Все подтвердил и бумагу соответствующую подписал. Грамотный!