Чтение онлайн

Уверен ли он? Достоин ли этой прекрасной девушки с чувственными губами и глазами-омутами?

Точных ответов Максим не знал. Поэтому он, чувствуя себя рефлектирующим интелем, отрицательно помотал головой и деревянным голосом проговорил:

— В следующий раз зайду, если ты не против. А сейчас мне пора возвращаться в дормиторий. Завтра утром на смену…

— Что ж, как хочешь, — пожала плечами Соня.

Было видно, что она замерзла и устала: прогулка оказалась гораздо более продолжительной, чем они оба рассчитывали. В тот вечер Максим не решился поцеловать Соню. И на следующий тоже не решился…

Впрочем, все у них шло замечательно. Они не ссорились, им всегда было о чем поговорить. Они были полностью солидарны по всем важным идеологическим вопросам. И в дискуссионном клубе, куда они все-таки забрели через два дня, Максим и Соня выступали на одной стороне! Оба считали, что в будущем проприетаризм должен быть уничтожен полностью, не должно сохраниться даже само слово «проприетарный»!

Поэтому когда над тарелкой с трюфелями «Виваче» Соня сама, первая поцеловала Максима, тот воспринял это с одной стороны как подарок судьбы, а с другой — как очередное, вполне логичное звено в цепи развития их отношений…

Загадочный брат постоянно всплывал не только в разговорах Максима и Сони. О нем упоминали и другие.

— Не боишься за ней ухаживать? — спросил как-то Верховцева Артем Свешников, такой же пастух наноботовых стад, как и сам Максим.

— А почему я должен бояться?

— Ну как почему… Все-таки ее брат…

— А что брат?

— Ну… Я бы опасался… Мало ли.

Но Максим был настолько поглощен своими чувствами, что не придал этому значения.

— Сегодня мы не сможем встретиться, я должна вернуться домой пораньше, — сказала как-то за обедом Соня. — Брату нужна моя помощь!

— Помощь? Он что, заболел?

— Нет. А что, по-твоему, помощь нужна только больным? «Да что же там за брат такой?!» — наконец задал себе вопрос Максим. Но дальше невысказанных вопросов дело не пошло.

Так могло бы продолжаться и месяц, и два, и год. Максим был пассивен, Соня — молчалива, а брат все время находился где-то рядом, но как бы в стороне. Этакий призрак из старинного фильма ужасов.

Однажды, когда они целовались на диване в комнате Максима, у Сони в сумочке вдруг зазвонил телефон. Она вмиг стряхнула с лица страстное выражение, выскользнула из горячих объятий Максима и метнулась к сумочке с такой прытью, что можно было подумать: от этого звонка зависит ее жизнь.

— Кто это? — спросил Максим с тяжелым вздохом.

— Да психиатр один, с крейсера «Заря Свободы», — разочаровано ответила Соня, глядя на экранчик. — Его Винченцо зовут… Брать трубку не буду… Сдался мне этот Винченцо? Тем более, сегодня выходной. Перетопчется.

— Но зачем ты тогда вообще бежала к телефону? Пусть бы себе звонил!

— Вдруг это не идиотик Винченцо, а Людвиг?

— Людвиг?

— Ну, мой брат.

Максим не смог сдержать гримасу тягостного недоумения.

— Чувствую, купим скоро трехспальную кровать модели «Людвиг с нами».

Соня сделала вид, что шутку не расслышала. И они вернулись к поцелуям.

После этого эпизода прошла ровно неделя, когда Максим наконец-то познакомился с легендарным Людвигом. Он как раз провожал Соню домой. Они шли по галерее в направлении «Западного», когда рядом с ними притормозил новенький миникар-трицикл, весь обвешенный шарами антигравов.

Лицо Сони засияло. Она откинула со лба рыжую челку и улыбнулась, как улыбаются маленькие девочки при виде папы с новой куклой в руках. С миникара, откинув фонарь обтекателя, спрыгнул высокий, длиннорукий, нескладный мужчина лет тридцати пяти с длинными вьющимися волосами.

Помимо стандартных защитных очков и респиратора, одет он был достаточно легко и небрежно, в десантный камуфляж без знаков различия. На шее — броский платок алого цвета. В общем, комендант базы пришел бы в ярость, узрев столь вызывающие нарушения техники безопасности и формы одежды.

— Людо! Людо! — вскричала Соня и бросилась незнакомцу на шею.

— Сонька… Девочка моя! — мужчина тепло обнял возлюбленную Максима.

Их объятие длилось почти минуту. И лишь к исходу этой минуты Максим сообразил, что перед ним — да-да, тот самый Людвиг ван Астен!

А еще через минуту он сообразил, что лицо Людвига ван Астена ему очень даже знакомо. И что это лицо… Это лицо самого товарища Альфы! Грозного, сурового и справедливого вождя звездных борцов!

Ноги Максима стали ватными, лицо вытянулось, язык одеревенел.

— Извините, что нарушаю ваш тет-а-тет, — обаятельно улыбнулся Людвиг, почесывая небритую щеку. — Но мне нужно срочно сообщить Соне одну новость.

— Новость? — брови Сони вопросительно взлетели.

— На Обероне у нас с тобой родилась племянница.

— Амалия?! Родила?! Какая умница! — Соня восторженно захлопала в ладоши.

Максим уже знал, что Амалия — младшая сестра Людвига и Сони. И ему хотелось думать, что сестра эта такая же обворожительная как Соня. Поэтому он нашел силы тоже улыбнуться, как говориться, за компанию.

— Теперь мы с тобой дядя и тетя, — Людвиг вздохнул и развел руками: дескать, «годы идут, а старость — не радость». — Ты, конечно, спросишь, отчего я не сообщил тебе эту благую весть по телефону вместо того, чтобы вторгаться в твой интим? А я отвечу, что по непонятной мне причине твой телефон уже три часа как выключен! Поэтому я приглашаю тебя… и твоего кавалера, конечно!.. к нам домой. Следует отметить пополнение в семействе ван Астенов парой-тройкой рюмочек настоящего марсианского кальвадоса!

Максим по-прежнему пребывал где-то между сном и явью. Мыслимое ли дело?! Перед ним — лидер «Армии пробуждения». Генералиссимус. Стратег, тактик, вдохновитель и организатор побед звездных борцов. Живая легенда. Первый среди равных — товарищ Альфа. Самый Главный Вождь!

И выходит, что у него, у Максима Верховцева, роман с сестрой вождя!

Отказаться от приглашения он, конечно, не посмел.

В доме у Сони и Людвига — а точнее, у товарища Альфы и Сони — Максиму понравилось. Обстановка там была именно такой, какая и должна быть у харизматической личности, коей являлся Людвиг — в меру скромно, в меру шикарно.

На стене в гостиной висела карта Солнечной системы. Поначалу Максиму показалось, что карта нарисована, но нарисована не обычными красками, а какими-то особенными, дающими удивительную глубину и переливчатость цвета. Но, присмотревшись, он обнаружил, что карта, размерами два на полтора метра, представляет собой гигантскую вышивку! И вышита она отнюдь не нитками, а голографическим бисером! Вышита вручную!

— Ого!.. Наверное, год вышивали, да? — уважительно поглаживая янтарно-желтую Ио, отозвался о диковине Максим.