Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение
Шрифт:
За этим абзацем идут две страницы с изложением теории колец с графиками и формулами. В следующем письме, от 7 октября 1977 года, Александр описал механизм обмена рок-музыкой среди студентов Новосибирского университета, в котором он сам активно участвовал, а также указал стоимость пластинок на музыкальной «барахолке» [246] :
У нас на барахолке пластинки продают, но цены довольно приличные. Так «Salisbury» стоит порядка 70 рублей, «Ram» [247] около 50 рублей (нераспечатка), а распечатанные порядка 45–40 (иногда 30 рублей). А как дело обстоит у вас <в Ленинграде>? Кстати, здесь довольно сильно развита система обмена <пластинками>, а у вас?
246
Для сравнения: месячная стипендия студента составляла от 40 до 55 рублей.
247
Альбом Пола и Линды Маккартни, 1971 года.
Николай, ленинградский друг Александра, к этому времени превратился в настоящего битломана и практически никаких групп, кроме «Битлз», серьезно не признавал. В ответ на такие заявления Николая в его письмах Александр писал, что большинство студентов Новосибирского университета считает музыку «Битлз» устаревшей или, по крайней мере, слишком хорошо знакомой и потому не слишком интересной. Они предпочитают слушать новые английские и, реже, американские группы. Причем их предпочтение отдается одному жанру, который Александр описал в письме от 14 декабря 1977 года:
Насчет дискотеки. У нас в «Академе» [248] есть клуб «Терпсихора», который устраивает дискотеки в доме культуры «Юность», но я там не бываю — некогда. Но у нас студенты имеют личные коллекции стереозаписей очень многих ансамблей. Надо, правда, сказать, что «битлов» я редко слышу. Чаще здесь слышны Deep Purple, Led Zeppelin, Pink Floyd, Yes, Queen, Wings, King Crimson, Алис Купер, Uriah Heep [249] . реже другие. Из них подчеркнутые мне больше всего нравятся (подчеркивание принадлежит автору письма. — А.Ю.).
248
Академгородок Новосибирского университета.
249
Все перечисленные группы были английскими, за исключением Элиса Купера (Alice Cooper), который был американцем. Этот неполный список верно передает англоцентризм вкусов советских любителей рок- и поп-музыки 1970-х.
Александр объяснил, что он предпочитает группы, играющие сложную музыку, а не простые, приятные на слух мелодии. Поэтому ему нравится группа King Crimson и «некоторые композиции» группы Uriah Heep. 8 сентября 1977 года он ответил на письмо Николая:
Ты написал о сложности и немелодичности музыки «Uriah Heep». Но именно это меня и привлекает в этом ансамбле. Некоторые композиции кажутся мне просто воплем моей души, я впадаю в истерику (хотя это громко сказано).
Большая часть той музыки, в которую, по его выражению, он и его знакомые «уходили с головой», относилась к довольно «тяжелым» вариантам английского «прогрессив-рока» и «арт-рока» [250] . Музыка этих групп была непростой и не вписывалась в понятие приятной мелодичности, а подчас даже специально усложнялась по структуре и звучанию [251] . Для советских слушателей понимать смысл текстов таких музыкальных композиций было еще менее важно, чем в случае песен, принадлежащих другим направлениям. Структурные особенности этой музыки позволяли ей с легкостью вырываться из любого конкретного контекста и открываться для новых необычных интерпретаций и ассоциаций, что делало ее похожей на некоторые примеры классической музыки [252] и делало ее подходящей для создания новых воображаемых миров внутри советской реальности. Этим во многом определяется уникальная популярность подобных групп именно в Советском Союзе и других социалистических странах той эпохи [253] .
250
Progressive rock, art rock.
251
Например, члены группы King Crimson, которую Александр любил слушать, так вспоминали о своем эстетическом подходе начала 1970-х: любые музыкальные ходы, которые «имели хоть какой-то намек на популярное звучание, сразу отвергались. Музыка должна была быть сложной, с необычными аккордами, с необычными влияниями. Все, что казалось слишком легким, мы усложняли, играли в ритме 7/8 или 5/8,…». Интервью Пита Синфилда (Pete Sinfield) для передачи «Prog Rock Britannia: An Observation in Three Movements», BBC 4, 2 января 2009 года .
252
Недаром музыка таких групп воспринималась в советском контексте, по выражению Александра, как «рок-классика». Альбом «Salisbury», о которой он пишет в своем письме, — это лишь один, даже не самый яркий, пример. Такие альбомы укладывались для него в понятие «классики» по нескольким причинам — в дополнение к музыкально-ритмической сложности, эклектичности и наличию большого числа длинных импровизационных партий, в записи таких альбомов (включая «Salisbury») часто использовались симфонические оркестры и хоры.
253
Не секрет, что популярность таких групп, как Deep Purple и особенно Uriah Heep, была в те годы и остается сегодня гораздо выше в бывших социалистических странах, чем на Западе.
Но у Александра к этой музыке было еще и свое особое отношение. Если для большинства любителей рок-музыки в СССР утверждения в советской прессе о буржуазном или антисоветском характере этой музыки были просто неинтересны, то с точки зрения Александра эти заявления носили подрывной характер, поскольку они, как это ни покажется парадоксальным, косвенно способствовали упрощению и выхолащиванию эстетической основы коммунизма. Он все больше склонялся к идее о том, что как раз благодаря экспериментальной эстетике музыкальное звучание этих рок-групп полностью соответствует задаче построения будущего коммунистического общества. В письме от 8 сентября 1977 года он написал по поводу этих групп:
Вообще, в музыке я вижу тенденцию отказа от всякой гармонии звуков, но соглашение на гармонию с человеческим разумом, духом. <Для того, чтобы> последовательность звуковых сигналов, каким-либо образом действующих на слух <…> стала музыкой, необходимо, чтобы действие было либо эстетическим (т.е. человек получал эстетическое наслаждение), либо психоэстетическим (т.е. помимо его морали, его воззрений, короче, помимо его ума, он получал <…> психоэстетическое наслаждение). Вся (или большая часть) классика оказывает эстетическое <воздействие;», а лучшие рок-ансамбли — психоэстетическое.
Иными словами, ценность хорошей музыки, согласно рассуждениям Александра, заключалась не в красивой мелодике и звучании, которые не вызывают интеллектуальных затруднений и способны привести лишь к примитивному эстетическому наслаждению, а в создании новых неожиданных ассоциаций, смыслов и образов на психоэстетическом уровне, за пределами нормативных понятий красоты, интеллекта и морали. Хорошая музыка, по его мнению, не просто отражает существующие нормы, а создает новые. В следующем письме Александр развивает эту идею дальше, замечая, что лучшие образцы западной рок-музыки, как и любой музыки, воздействуют на человека не на интеллектуальном уровне, а именно на физиологическом, эстетическом и духовном уровнях. То есть, вместо того чтобы действовать как описание уже знакомых настроений, явлений или чувств, хорошая рок-музыка создает новые, неизвестные ранее ощущения и смыслы. Поэтому такая музыка, рассуждает он, как и все лучшие достижения искусства, ориентирована в будущее. В письме от 23 ноября 1977 года он пишет:
Мне очень странно, что ты не знаешь ансамбля «King Crimson» и его концерта (альбома) Lizarcd [254] . Понимаешь, рок шагнул очень далеко. Это уже не эстрада. Это уже выше, глубже и сильнее эстрады. Например, ансамбль «Yes» и его альбом Relayed [255] . Там есть композиция, которую по праву можно называть музыкой, которой суждено жить в веках… Если композиция настолько глубока по мысли, настолько виртуозно исполнена, что человек попадает под влияние музыки не только физиологически, но и эстетически, духовно, то именно такая музыка имеет будущее. Поэтому есть будущее у Баха, Бетховена, Стравинского, Гершвина. Поэтому есть будущее у рок-музыки.
254
Альбом 1970 года.
255
Альбом 1974 года.
Александр, видимо, имеет в виду знаменитую композицию «Gates of Delirium» («Врата бреда») группы Yes — мини-симфонию длиной в 23 минуты, состоящую из нескольких частей. Это мелодически сложное произведение было виртуозно исполнено группой Yes в сопровождении большого числа дополнительных гитаристов, скрипачей, классической духовой секции и вокалистов. Композиция была вдохновлена книгой Льва Толстого «Война и мир», хотя Александр, скорее всего, этого не знал. Но его сразу привлекло напряжение страстей, пронизывающих эту композицию, и ее сложная и постоянно меняющаяся музыкальная структура. Она была прекрасной иллюстрацией тенденций, характерных для новой рок-музыки, которую Александр называл музыкой, обращенной в будущее.
В отличие от примитивного реализма благозвучной эстрады, призванной быть «веселой, грациозной и мелодичной», согласно определению одного советского композитора, которое мы встречали выше [256] , — то есть повторять уже известные, несложные, реалистичные нормы — настоящая рок-музыка, по мнению Александра, ставила эти нормы под вопрос. Именно благодаря нестандартности, непредсказуемости и экспериментальности такая рок-музыка, как и любое настоящее искусство, по его мнению, действовала в первую очередь перформативно, выявляя те стороны реальности, которые прямому описанию не поддаются. Делала она это на «психо-эстетическом» уровне чувств, аффекта, интуиции, нестандартного мышления — всего того, что делало рок-музыку близкой философии, поэзии, математической теории колец и идеалам коммунизма.
256
По определению П. Кантора (см. главу 5).