Чтение онлайн

Мы сфотографировались у захваченного «каспера». В миссии наших советников росло большое манговое дерево, и оно красиво цвело. Во дворе располагался бассейн, в котором плескались десятка два хороших сомов. Видно, в рыбалке им везло больше, да и речка от них протекала не очень далеко.

Наши военные советники предупредили нас о том, что в этой местности Анголы обитают: манговая и мангровая мухи, которые представляют большую угрозу для здоровья человека. Во время укуса эти насекомые откладывают личинки паразитов в тело человека. Если сразу не обратиться к врачу, то эти места начинают воспаляться и гнить. Человеческая плоть, как носитель… Потребуется срочное хирургическое вмешательство.

Вывод один: даже в сильную жару здесь нужно максимально закрывать тело одеждой (тонкой естественно).

Час от часу не легче. Как они тут живут? Оказывается, у жителей Африканского континента выработался иммунитет ко многим местным заболеваниям. А европейцы этим не обладают. «Берегите себя» – напутственные слова одной из женщин из этой военной миссии.

Затем мы поехали в зенитную часть, находившуюся недалеко от грунтового аэродрома. Это был полевой аэродром, охранявшийся кубинцами и построенный еще при португальцах. Рядом располагался немой памятник сильных боев 1982-83 годов. Это были покореженные и разбитые снарядами и бомбами радарные установки. Их большие сломанные антенны далеко возвышались над окружающей местностью. В те не очень далекие годы кубинские войска с сильными боями отгоняли юаровцев с территории Анголы. Так они дошли от Луанды почти до границы с Намибией. Наверное, пошли бы и дальше, но американцы не могли позволить им войти в Намибию и вынудили кубинцев остановиться у 16й параллели. Это было на руку ЮАР. Они закрепились в Намибии и продолжали тайно поддерживать формирования «Униты», а также делали рейды в Анголу.

В штабе кубинской части нас познакомили с военной обстановкой, сказали, что следует ожидать активных военных действий с обеих сторон. Нам рекомендовали не ездить одиночными машинами и не удаляться от главных дорог.

Мы это и сами понимали. Иногда кубинцы совместно с ФАПЛа предпринимали рейды по окружающей местности. В лесах было полно «унитовцев», но в открытые бои они не вступали. Эти рейды носили больше устрашающий характер. Местные жители страдали от оппозиции: у них забирали скот и одежду.

Военная обстановка на нашем участке стала накаляться. А в это время в соседнем округе шли сильные бои частей ФАПЛа с Унитой, поддерживаемой юаровской авиацией и артиллерией. Насколько нам было известно, тщательно разработанная операция по захвату г. Мавинга, где располагался штаб Униты, провалилась. Ангольская армия была отрезана от тылов. Частые воздушные налеты юаровской авиации и нападения Униты из-за засад свели на нет все превосходство правительственных войск. Ангольская армия даже не смогла как следует развернуться для боев. Поэтому ФАПЛа спешно откатывалась назад к городу Куито-Куановале (Квито-Кванавале). Это отступление превратилось в сильное бегство, бросались техника, оружие, люди разбегались по лесам, которые кишели унитовцами. Кругом были смерть и горы трупов разлагающихся на жаре. Если бы не кубинцы, вряд ли кто-то бы уцелел. Кубинские части, как наиболее умело организованные и способные воевать, давали сильный отпор унитовским частям. Но спасти положение они не могли из-за своей малочисленности. С трудом добравшись до моста через реку Квито возле городка Куито-Куановале, ангольцы пришли в ужас: мост, единственный на всю округу, был взорван, несмотря на сильную противоздушную и наземную оборону. А разлившаяся после дождей река была непреодолимым препятствием. Кроме того вся пойма реки была залита водой и представляла собой непроходимое болото, кишащее змеями. Многие наши советники погибли бы или были бы захвачены в плен, если бы их не выручили кубинцы. Нужно отдать должное мужеству кубинских солдат и офицеров, которые, не жалея себя, выручали наших советников и специалистов. Конечно, не все вернулись из этой операции.

Наступающие сзади унитовцы загнали ФАПЛу в реку, которую не все смогли преодолеть. Кубинцы спешно возводили деревянный мост. Только водная преграда помешала оппозиции добиться полного разгрома правительственных войск ФАПЛа на этом участке фронта. Позже были предположения, что мост был взорван юаровскими боевыми пловцами, высадившимися на вертолете выше по течению, или минами, спущенными вниз по течению. Иначе подобраться к мосту было невозможно.

Таким образом, тщательно разработанная операция ангольским штабом ФАПЛа, при активном содействии наших главных военных советников, потерпела крупное поражение. В ходе этих боев были разбиты: 10 пехотных бригад, 4 танковые бригады и 2 артиллерийские.

Унитовская разведка была сильнее, да и среди офицеров ФАПЛа находились унитовские шпионы.

События в этом военном округе эхом отразились на всех остальных. Там, где выступления Униты были слабее и не так организованы, начинали разворачиваться с новой силой. Конечно, у разных очевидцев этих событий есть свое мнение и свой анализ произошедшего. Но каждый согласится с тем, что все крупномасштабные операции по уничтожению оппозиции были неудачными для ФАПЛы.

Сейчас об этом предпочитают молчать. Но все эти операции проводились при участии и разработках наших генералов, находящихся там. Меня могут обвинить в несправедливых осуждениях, но десятки тысяч человеческих жизней были отданы на откуп глупости и бездарности некоторых командиров. Жизнь показала, что оппозиция с партизанской тактикой ведения борьбы почти всегда одерживала верх. Исходя из этого, нужно было бороться с ней другими методами.

Таким образом, тщательно запланированная операция под кодовым названием «Зебра» была провалена. Именно для этой декабрьской операции были подготовлены сотни тонн продовольствия. Продукты были собраны отовсюду: фасоль из США, консервы из Испании, Португалии, Голландии, мясо из Франции и Италии, рис из Китая и Индии. Что поделаешь? Война – дорогое дело. Сотни единиц боевой техники были наготове и боеспособны. Сотни тонн топлива и всего прочего. А что случилось? Позднее стало известно, что карта и другие документы были украдены и переданы унитовцам.

Вся военная техника разбита или брошена на произвол судьбы на дороге от Квито-Кванавале до Мавинга. Продовольствие разграблено, частично уничтожено на дорогах саванны (распространяя вокруг ужасную вонь). Топливо уничтожено и сожжено на дороге от Менонге до Квито-Кванавале.

Как в этой непростой ситуации расценивать деятельность наших военных советников? Ангольский генштаб просил их оказать активную помощь в подготовке, и наши не могли и не имели права отказываться. Ведь за это им Ангола платила деньги.

Или бросить все и вообще уйти оттуда? Нет, конечно, мы делали все, что могли.

Мимо нас по дороге в ночное время стали передвигаться на юг большие колонны военной техники. Юаровская авиация участила свои полеты на нашем участке. Летали они, в основном огибая участки зон ПВО и вдоль русел рек.

В один из дней я дежурил по миссии. Дежурных назначали по графику мы сами. Необходимо было руководить поварами, охраной, короче – обеспечивать все хозяйственные вопросы. Все остальные разъезжались на работу. Кроме того, для встречи приезжающих гостей и решения вопросов кто-то должен был оставаться в доме. В тот день в миссии еще находился и Саша. У него была уже второй день небольшая температура от укуса скорпиона. Скорпион проник в комнату и залез ему под футболку. Когда мы направились в столовую на обед, Саша начал натягивать на себя футболку. При этом он странно икнул и с космической скоростью сдернул ее. Под мышкой в самом чувствительном месте красовался бугорок с укусом. Злополучный скорпион был вытряхнут из одежды и раздавлен, а Саша два дня отлеживался. До этого случая у нас было уже несколько скорпионов, пойманных в комнатах.

Так вот, в этот день перед самым обедом на дороге перед домом остановились две машины. К нам зашел негр с кровоточащей раной на руке, я его сразу не понял. А мой товарищ быстро понял и метнулся в комнату, где через минуту он давал ангольцу бинты, вату. После краткого объяснения выяснилось, что юаровская авиация разбомбила лагерь «Свапо» под Чибембой. Имелись жертвы. В машинах везли раненых в Лубанго. Кубинские силы ПВО достать вражескую авиацию не смогли. Кроме того, для всех это было неожиданностью. Полеты авиации стали чаще, зачастую юаровские летчики наглели, не обращая внимания на силы ПВО ангольской стороны.

Наша подшефная часть ПВО особой активности не проявляла. Мы начали требовать разъяснения. Но у них всегда находилась целая куча причин, из-за которых они не смогли открыть огонь по чужой авиации. После тщательной проверки техники мы убедились, что их отговорки необоснованны. Нам пришлось требовать от них открывать огонь по юаровской авиации, но они отказывались, боясь быть разбомбленными. Они не стремились принимать участия в боях, а нам категорически не разрешалось. Поэтому в случае налета мы покидали позиции, проинструктировав подсоветных. Но лишь позднее мы узнали, что главной причиной был страх. Они боялись, что юаровская авиация начнет их бомбить, если они откроют огонь по ним. В то же время они не верили в силу и мощь своего оружия, показавшего себя в других местах.