Чтение онлайн

Так в жизни Ольги Муравьевой, генерального директора сети кондитерских фабрик «Победа», впервые появился шоколад. Глупо искать в этом знаки судьбы или символы грядущего призвания. Но и считать такие истории случайностью было бы как-то бесчеловечно.

Если увидеть Ольгу где-нибудь в общественном транспорте, можно подумать, что она благополучная многодетная мать среднего достатка. И дома, в коттеджном подмосковном поселке, Муравьева не похожа на предпринимателя, которая рулит крупной компанией. Ну не может такого быть, чтобы настолько позитивный человек каждый день брал на себя ответственность по управлению крупным предприятием. Она почти всегда улыбается, у нее как будто вообще нет острых углов. Хочется предположить, что, когда ей приходится увольнять людей, она плачет вместе с ними. Но в реальности Муравьева жесткий и эффективный руководитель. Просто она умеет совмещать профессионализм и доброжелательность. Во всех учебниках по менеджменту написано, что так нельзя, а у нее получается.

Кондитерская империя супругов Ольги и Виталия Муравьевых зародилась на обломках разрушенной страны. Стартовые условия, говоря откровенно, так себе. А первая предпринимательская попытка и вовсе была так же далека от шоколада, как Россия от Латинской Америки.

Начало 1990-х. Обычный семейный вечер – у Муравьевых всегда была традиция собираться всей семьей, с родителями и сестрами Ольги: они разговаривали, строили планы на будущее, мечтали… Мечтать в эпоху перемен – самое время, потому что реальность не радует. Нужно как-то жить. Идеи рождались простые и практичные. В стране тотальный дефицит, есть нечего. Повысился спрос на дешевую еду, чтобы между домашним завтраком и ужином хотя бы чем-то быстро перекусить. Так и возникла идея «москварика» (слово придумали тут же, сами) – простого бутерброда, который будет продаваться на выходе из метро. Сейчас это называется «смальсброд» – хлеб с паштетом из перемолотых свинины и шкварок с луком.

От появления идеи до ее исполнения в семье Муравьевых всегда проходило совсем немного времени. Скоро муж Виталий нашел и снял в аренду около метро «Новослободская» в Москве помещение трехкомнатной квартиры нежилого фонда. Уже на следующий день его ремонтировали, красили и отмывали. Но концепция поменялась уже на стадии ремонта. Рядом с их домом находился кондитерский магазин, в котором продавались торты «Птичье молоко». Удивительно, но даже в самые трудные времена люди в последнюю очередь экономят на сладком. За тортами выстраивались в очередь с ночи, а иногда стояли по два дня. И отпускали их только по две штуки в одни руки.

«Бутерброды – дело хорошее, но в перспективе неочевидное. А спрос на торты уже и так видно. Из окна», – рассудительно сказал муж Виталий, стоя у свежевыкрашенного подоконника. Никто не стал спорить, тем более что торты делать умели и сладкое в семье очень любили. Свое нехитрое кондитерское производство назвали оставшимся без дела брендом «Кооператив «Москварик». Как всегда, все делали вместе. Сестра Аня мыла яйца в трех водах, с хлоркой. Виталий, главный по производству, все готовил – взбивал, варил, разливал из кондитерского мешочка. А Ольга, уже будучи беременной, «ходила гулять с ребенком» – продавала кусочки торта у метро.

– Но мы быстро поняли, что более герметичные пирожные покупают быстрее и охотнее, чем торты, которые неудобно есть на ходу. Поэтому мы стали заливать птичье молоко в стаканчики для мороженого. – Ольга с неизменной улыбкой вспоминает свой первый бизнес-опыт кондитера. – Сначала мы с Аней стояли у метро, как коробейники – с подносом с веревочкой на шее. На нем помещалось, до сих пор помню, 48 стаканчиков. А вот цену я забыла – что-то около рубля теми деньгами. Но расхватывали быстро – я не успевала бегать за новыми подносами. Впрочем, у метро долго стоять не пришлось. Вскоре нас распробовали оптовики и стали заказывать партии для кафе.

Это было время, когда «все занимались всем» – продавали, что продается, и зарабатывали на всем, на чем могли. И у Муравьевых тоже возник небольшой параллельный бизнес-промысел под кодовым названием «джинсы Магомаева».

Ольга всегда любила шить. После рождения сына она стала искать для него качественную одежду, но на дворе царила эпоха ширпотреба. Поэтому она просто шила сама, причем шила креативно. Придумала детский конверт, который с ростом ребенка можно модифицировать в комбинезон – его хватало от рождения до трех лет. Идею подсмотрели другие мамочки, и у Ольги появились первые заказы. Когда все знакомые оказались «окомбинезоненными», она повесила в молочной кухне объявление с описанием «продукта». Собственноручно вышитый лейбл «Ольга» многие почему-то принимали за знак качественного прибалтийского производителя.

Следующая мысль – а почему бы вместе с комбинезонами не продавать и другие вещи? Так появилась фура с джинсами. Кто-то привез ее из-за границы, но не знал, как теперь это продавать. Общие знакомые посоветовали Муравьеву. Она согласилась: поставила брезентовую палатку на Ленинском проспекте и быстро отправила содержимое фуры в розницу. Партнеры рассказывали, что, по слухам, эти джинсы привез в Москву сам Муслим Магомаев и, понятное дело, ему как-то неловко было продавать их самому. Возможно, это была всего лишь маркетинговая легенда, но она сработала. Джинсы «улетели» за пару недель.

Это было время «горбачевской оттепели», когда вокруг цвели кооперативы, поэтому первое время работалось свободно. «Москварик» два года успешно кормил москвичей птичьим молоком. Но потом романтический период постсоветского капитализма закончился. Государство оправилось от шока, кто-то «наверху» решил, что приоритетным должен стать крупный бизнес, и в кондитерский цех зачастили проверки. Последней каплей стало требование чиновников поставить у каждого рабочего места в организации Муравьевых специальные светильники. В совокупности с другими претензиями цена вопроса поднялась настолько, что ее не смогла бы окупить в ближайшие несколько лет даже самая ударная деятельность кооператива. Пришлось его закрыть и образовать обычное для тех времен ООО – палатку по продаже табака, алкоголя, дешевых прохладительных напитков и прочей продуктовой части.

Еще одна семейная традиция – родители Ольги каждый год забирали ее сына Андрея и на месяц уезжали с ним в Евпаторию. Однажды дед сидел с мальчиком на остановке и ждал трамвая. К ним подошел мужчина средних лет непримечательной наружности. И говорит: «Вы знаете, за вами очень приятно наблюдать. Я уже не первый раз вас вижу, и вы так хорошо общаетесь – играете, сочиняете стихи, просто разговариваете. Мне очень нравится ваша семья. Я сделаю вам подарок. Я хочу, чтобы вы стали очень богатым человеком».

И подарил бизнес-идею, которой «успешно пользовался сам». Таинственный незнакомец рассказал, что в Москве, как известно, есть кондитерская фабрика «Рот Фронт». А при ней, что менее известно, есть дочернее предприятие «Рус Финком». Оно почему-то дешево распродает конфеты, которые охотно покупают по всему Подмосковью, – именно продажей он и занимался. И чистосердечно предложил это великое знание деду.

Может быть, это была обычная маркетинговая разводка, а может, и нет, но так или иначе эта встреча сыграла в истории семьи Муравьевых важную роль.

Дед выслушал. Поблагодарил. Подумал. И, вернувшись в Москву, пришел к дочерям со словами: «Девочки, послушайте меня, старого мудрого человека. Это отличная идея».

Возможно, при других жизненных обстоятельствах эту «отличную идею» все бы дружно проигнорировали. Но сейчас она прозвучала как-то вовремя. Ларек с продуктами исправно кормил всю семью, но примитивная предпринимательская жизнь не радовала. Рабочий день Ольги выглядел так: с утра она сажала сына в машину, потому что его было не с кем оставить, и ехала по производителям за продуктами и напитками: на «Очаковский» за колой, на «Кристалл» – за водкой.