Чтение онлайн

После той встречи в спальне, мы, конечно, пересекались с Димой пару раз, но он делал вид, что не видит меня. А я старалась не обращать на это внимание, не зацикливаться, но где-то глубоко внутри понимала, что его неприязнь ранит меня, задевает за больное. Переступая порог этого дома, я очень переживала за наше с ним знакомство. Боялась, что не примет. Так оно и получилось. В каждом мимолетном взгляде я ловила усмешку. Он всем своим видом кричал о своем превосходстве, о том, что я нечета его семье, пустое место. Холод, исходивший из его глаз, леденил душу, но я не хотела скандалов, поэтому, проглатывая обиду, продолжала терпеть, очень надеясь на то, что со временем Дмитрий разглядит во мне человека, достойного его отца, и сможет принять.

Сильнее вжавшись в кресло и прижав книгу к груди, я все-таки продолжала надеяться, что Дима ненадолго задержится в гостиной и уйдет прежде, чем я выдам себя каким-нибудь шорохом. Но не тут-то было. Шаги становились ближе, а мое дыхание тяжелее. Даже треск горящего в камине огня стал, как мне показалось, громче, а блики на стенах — пугающе игривы. Они так быстро меняли свою амплитуду, что я не успевала следить за их меняющимися перед глазами картинками. От этого действа сердце забилось быстрее, а глаза непроизвольно сжались.

— И что ты тут делаешь? — Чудовищно холодный голос, раздавшийся надо мной, заставил меня вздрогнуть и вновь затаить дыхание. Я медленно открыла глаза и встретилась взглядом с его торсом. Поднять их выше не решилась, боялась снова окунуться в пучину неприязни и высокомерия. Однако просто сидеть и молчать было бы глупо, поэтому борясь с паникой, прочно засевшей в груди, я собрала все силы в кулак и как можно увереннее ответила:

— Читаю…

Голос не дрогнул. Но по раздавшемуся хмыканью, я поняла, что на губах Димы снова заиграла самоуверенная усмешка.

— Что читаешь?

Черт. Выругалась про себя. Какая ему разница, что я читаю. Мне совсем не хотелось с ним говорить, вот только встать и уйти было бы неправильно — этим я бы расширила бездну между нами. Поэтому не оставалась ничего другого, как отвечать на его сыплющиеся вопросы.

— Думаю, тебе это будет неинтересно…

— Ха, — от его короткого, но резкого смешка по телу прошла неприятная волна дрожи и я все-таки решилась поднять глаза. Дмитрий смотрел на меня сверху вниз, явно чувствуя свое превосходство. Ядовитая ухмылка была не только на губах, но и в бездонных, как сам Тихий океан, глазах. Он смотрел так, будто сама непоколебимая волна накрывала меня с головой. От такого давления мой взгляд непроизвольно пополз вниз, цепляясь за книгу, как за спасательный круг. — Отчего же? А ты попробуй…

Я, молча, протянула ему книгу, желая одного, поскорее закончить этот цирк. Слишком затянувшаяся надменность привела к тому, что рядом с ним меня не покидало чувство «половой тряпки». Это одновременно обескураживало и выводило из себя.

— Розовые сопли, значит? — Он снова издевался. — А я-то думал там, что посерьезнее…

Я начинала злиться. Вскинув подбородок и собрав всю волю в кулак, я посмотрела ему прямо в глаза, решив на этот раз выдержать его подавляющий взгляд.

— Например?

— Например, свод правил «Как охомутать миллионера». Но, думаю, ты это и без их советов знаешь…

В один момент лицо парня стало угрожающе серьезным. Но я не собиралась отступать. Как бы сильно мне не хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться, я должна была дать достойный отпор, чтобы уже раз и навсегда поставить его на место.

— За кого ты меня принимаешь? — Переступая через обиду и подступивший к горлу ком, я старалась говорить, как можно увереннее и тверже. — Ты серьезно думаешь, что твой отец не достоин счастья, что его нельзя полюбить? Тогда ты глубоко заблуждаешься, потому что твой отец, в отличие от тебя, хороший и порядочный человек, который заслуживает быть любимым. И я его люблю…

Я подскочила с кресла, намереваясь все-таки уйти. Не было больше сил препираться с ним. Он, как энергетический вампир, высосал из меня всю энергию. Опустошил. И хотелось лишь одного: поскорее добраться до постели и упасть. Но Дима не дал мне ступить и шагу. Его стальная ладонь схватила меня за локоть и рванула на себя.

— Ну, давай, расскажи мне о своих глубоких чувствах, о которых только что прочитала в этой гребенной параше.

Перед моим лицом замелькала книга, а в ноздри ударил неприятный запах алкоголя. Я только сейчас поняла, что Дима пьян. Вцепившись в его крепко сжатую ладонь своими пальцами, я попыталась ее разжать, но безрезультатно. Дима еще сильнее сдавил руку, оставляя явные подтеки на светлой коже. Я пискнула. Но он и ухом не повел. Ему было плевать на причиняемую боль. Он лишь сильнее сжал губы, и, приблизившись вплотную к моему лицу, процедил:

— Давай, чего молчишь? Или нечего ответить?

От такой наглости во мне открылось второе дыхание. Я, уподобляясь ему, свела брови и, недобро сверкнув глазами, смерила его презрительным взглядом. Не хочешь по-хорошему? Получай.

— Ты невыносим. Ведешь себя, как самый настоящий ребенок. Нам не о чем с тобой говорить…

Я снова попыталась вырваться. Но Дима грубо заломил мою руку за спину, принося новую порцию боли.

— Следи за речью, девочка. Я тебе не отец. В рот заглядывать не собираюсь. И запомни, я приложу все усилия, чтобы однажды ты покинула этот дом раз и навсегда.

После этих слов Дмитрий резко оттолкнул меня от себя и, я, не удержавшись на ногах, упала на пол. Парень даже не обернулся. Он молниеносно покинул гостиную, а я осталась, разбитая, сидеть на полу, вслушиваясь в звук его удаляющихся шагов. Когда они затихли, я притянула колени к груди и, обняв их руками, наконец-то дала волю слезам. Я прекрасно знала, что в таком огромном доме с толстыми стенами, меня навряд ли кто услышит, поэтому, не боясь быть пойманной, рыдала навзрыд. Кусала губы в кровь. Заламывала и без того саднящий локоть, пытаясь физической болью задушить душевную. Но она была сильна настолько, что ничего не помогало. Сегодня Дима превзошел самого себя. Он окончательно растоптал мою гордость.

Скручиваясь в позу эмбриона, я, как никогда, почувствовала себя мокрой тряпкой, которую скрутили в надежде выжать, но ничего не вышло. Вот только боль от выжимания стала еще сильнее. Она беспощадная сделала меня беспомощной. И я в полной мере ощутила себя никчемной дурой, не умеющей за себя постоять.

Глава 5

Дмитрий

Новый день встретил меня яркими лучами солнца. Я поморщился. Зайдя вчера в спальню, мне показалось, что здесь слишком душно и первое, что я сделал, это распахнул настежь окно, впуская в комнату свежий июльский воздух. Сейчас же, лежа в кровати, я жалел, что не задернул хотя бы шторы, ведь знал, что моя спальня первая в расписании у солнца. Именно с этой стороны дома оно восходило и начинало нещадно палить, прогревая комнату с самого утра.

Но вчера было не до этого. После фееричного секса с Риткой, последнее, о чем я мечтал, была встреча с мачехой. Только казалось, выкинул из головы ее жалкий образ, отвлекся, как эта зеленоглазая бестия снова попалась на глаза, испортив все настроение. Будто сам черт послал эту встречу. Одному ему было известно, почему рядом с ней, я терял контроль над эмоциями. Эта девчонка выводила меня из себя, одним своим присутствием вызывая во мне приступы злости и раздражения. Не мог я оставаться спокойным, когда ее зеленые бездны смотрели так, будто я не что иное, как то чудовище из сказки. А она — чертова Белль, так нуждающаяся в защите и покровительстве. Не верил я ее глазам. Такие чистые и невинные, они способны были раздеть душу до наготы, обнажив все ее пороки. Но я знал, что это только поверхность, оболочка, и нужно смотреть глубже. Вот только глубже не получалось. Каждый раз, когда я пытался нырнуть в них сильнее, она старательно отводила взгляд в сторону, еще больше убеждая меня в том, что за девственной простотой скрывается опасная пучина из лицемерия и фальши.