Чтение онлайн

Отличавшийся молчаливостью Ибсен отклонил однажды приглашение на банкет к своему издателю по следующим причинам: «Если я пришел бы, то не сказал бы ни слова, — заявил писатель. — И из уважения ко мне все остальные гости тоже молчали бы весь вечер. Но я не приду, и рассердившиеся гости, по крайней мере, обретут тему для приятного разговора».

Однажды госпожа Лебедева, мать будущего знаменитого физика, в ту пору еще студента, получила от сына странное письмо:

«А у меня новорожденная: кричит, бунтует, ничьего авторитета не признает, — писал неженатый сын. — Я, слава богу, уже оправился, совершенно здоров и хожу в институт. Крестным был профессор Кунд, и он пришел в некоторое взвинченное настроение, когда я преподнес ему новорожденную…»

Только в конце письма выяснилось, что новорожденная была… некоторая «идея относительно электричества».

В 1875 году один американский священник в разговоре с директором колледжа утверждал, что наука не может больше идти вперед, ибо уже открыто все, что можно было открыть. Директор не согласился с этим.

— Через пятьдесят лет, — сказал он, — люди будут летать, как птицы.

Священник был изумлен таким смелым заявлением и гневно возразил:

— Летать могут только ангелы, и каждый, кто думает иначе, богохульник!

Этого священника звали Мильтим Райт. У него было два сына, знаменитые братья Орвиль и Вильбург, которые через тридцать лет после спора в колледже прославились своим полетом на самолете.

Однажды Россини узнал, что на родине ему собираются поставить мраморную статую и для этого уже собрали двенадцать тысяч золотых.

— Зачем тратить столько денег? — удивился Россини. — Дайте мне половину, и я обязуюсь два раза в неделю показывать себя публике с балкона в той же позе.

Однажды в планетарий явился чрезвычайно взволнованный человек с большой связкой книг.

— Помогите разобраться! — обратился он к астрономам. — Вот двадцать произведений о полетах на Венеру. И в каждой книжке по-иному, как будто все эти научно-фантастические романы написаны не об одной, а о разных планетах, совсем не похожих одна на другую.

— Истина в том, — ответили сбитому с толку читателю, — что никто из писателей не хотел повторять предыдущих. Вот и вышло в нашей солнечной системе двадцать Венер. А Марсов и того больше, за сотню перевалило. И все разные.

Знаменитый датский физик, лауреат Нобелевской премии Нильс Бор был вынужден спасаться от гитлеровских оккупантов и в 1943 году улетел из Копенгагена. Он не рискнул взять с собой золотую Нобелевскую медаль — массивный металлический кружок — и растворил ее в царской водке, а бутыль, с раствором спрятал в своей лаборатории. Вернувшись домой после войны, он выделил химическим путем золото из раствора и заказал из него медаль заново.

Американец Гудьир, известный своим открытием способа вулканизации каучука под действием серы, был очень беден. Однако, несмотря на свою бедность, он продолжал упорно изыскивать методы превращения каучука в резину.

Один из промышленников, заинтересовавшийся его работой, разыскивал Гудьира. И когда он спросил у соседа изобретателя, как найти интересующее его лицо, тот ответил:

— Если вы встретите человека в сделанных из резины шапке, брюках, сюртуке, накидке, в резиновых башмаках и с резиновым кошельком без единого цента в нем, то это и будет Гудьир.

Однажды знаменитый ученый Гумбольт во время путешествия открыл неизвестные красивые цветы и прислал их в Берлин ботанику Виденау. Ботаник назвал их «георгинами».

— О, как немцы чтут нашего короля Георга Третьего, — воскликнул зашедший к Виденау какой-то англичанин.

— Простите, сэр, — ответил ботаник, — но цветы названы в честь петербургского естествоиспытателя Георги.

Однажды один из поклонников Эдисона сказал в присутствии великого изобретателя, что тот обязан своими многочисленными изобретениями только гениальным способностям. Томас Эдисон тут же ответил:

— Хорошее изобретение только на один процент состоит из вдохновения и таланта. Остальные девяносто девять процентов — работа в поте лица.

Справедливость этих слов подтверждается весьма наглядно. Только регистрируя опыты со своей лампочкой, Эдисон исписал в 200 записных книжках 40 тысяч страниц. А за каждой короткой записью кроются кропотливая подготовка к опыту и сам опыт.

Кайзер Фридрих Второй считал себя человеком умным и любил беседовать с членами своей Академии наук, задавая во время этих бесед часто нелепые вопросы.

Так, он однажды спросил академиков:

— Почему бокал, наполненный шампанским, дает более чистый звон, чем бокал, наполненный бургундским?

Профессор Зульцер от лица всех присутствующих при беседе членов академии ответил:

— Члены академии наук при том низком содержании, которое им выделяется вашим величеством, к сожаленью, лишены возможности ставить подобные опыты, поэтому мы затрудняемся ответить на ваш вопрос.

Воинственный древнегреческий правитель Димитрий, взяв и разрушив город Мегару, спросил философа Стильпона, уроженца этого города, не было ли у него что-нибудь отнято.

— Нет, ничего, — ответил Стильпон, — потому что мудрость никогда не делается военной добычей.

Однажды на банкете инженеров в Лондоне погас свет.

— Электростанция приносит свои извинения и сообщает, что свет дадут ровно через пятнадцать минут, — раздался голос распорядителя.

Точно в назначенное время вспыхнули люстры.

— А теперь, — продолжал распорядитель, — я приглашаю вас в соседний зал посмотреть кинофильм, который мы сейчас засняли в инфракрасных лучах. Он называется: «Как мы вели себя в темноте».

Несколько человек тут же покинуло банкет.

Однажды известный математик Коши долго, но безуспешно объяснял молодому, весьма благовоспитанному графу де Шамбару сечение конуса. Юноша слушал доказательство теоремы с большим вниманием, но смущенно повторял каждый раз:

— Не понял, маэстро. Опять не понял.

Математик снова начал подробное объяснение. Наконец юноша со вздохом сказал:

— Простите, но никак не разберу, что тут к чему.