Это интересно знать
Шрифт:
В погожий майский день 1815 года к члену Общества любителей истории и древностей российских Малиновскому с таинственным видом явился молодой человек. Он представился московским мещанином Петром Архиповым и протянул Малиновскому рукопись.
«„Слово о полку Игореве“, — прочел Малиновский, — список, сделанный в 1375 году. Леонтием Зябловым».
Малиновский колеблется недолго. Он отсчитывает сто шестьдесят рублей. Потом запирается в комнате. У него в руках — так он думает — древнейший список знаменитого «Слова».
Проходит некоторое время. Мусин-Пушкин, бывший владелец уникальной рукописи «Слова» (она сгорела в 1812 году, во время нашествия Наполеона), приглашает в гости любителей древностей. В их числе получает приглашение и Малиновский. Торжественно распахиваются двери домашней библиотеки. В руках графа характерная тетрадь, пожелтелая, почернелая. Список, новый список «Слова о полку Игореве»…
Антон Иванович Бардин, антиквар, изготовил список «Слова», приобретенный Малиновским. Он же сделал второй — для графа Мусина-Пушкина. Подделал этот «мастер подписываться под древние почерка», как теперь известно, еще два списка «Слова», пять «Русской Правды» и пятнадцать экземпляров других старых рукописей.
Как любопытные подделки списки Бардина хранятся в рукописных фондах наших библиотек и музеев.
Почему мы так говорим?
Во многих славянских языках — русском, чешском, болгарском, сербском, польском, украинском, белорусском есть слово «око». Когда-то у нас оно было единственным словом для названия органов зрения. От него в разное время образовались новые слова: «очки», «окунь».
Так было до XVI века. Но потом появилось новое слово — «глаз». Как считают многие ученые, это слово в обыденной речи употреблялось в переносном смысле и означало «камешек». И сейчас по-польски «глазик» — «голыш», «глаз» — «камень». Постепенно слово стало обозначением органа зрения.
Некоторые слова еще до сих пор сохранили свое образное значение. Вспомним, что «котелок» иногда символизирует голову («котелок не варит»). И французское «тэт» — «голова» — образовалось, как и наш «котелок», из латинского «теста» — «горшок».
Незамысловатый плод современной цивилизации — будильник — известен каждому. Но мало кто знает, что «будильники» появились на Руси еще несколько веков назад. Так назывались, правда, не часовые приборы, а монастырские служители, которые будили нерадивую братию к утреннему богослужению. Этим бородатым «будильникам» полагалось «подле келий с дубиной ходить, в келийные двери колотить»…
Всем известное мексиканское растение подсолнечник появилось у нас много лет спустя после плавания Колумба. Но подобное слово уже давно существовало в русском языке. «Подсолнечниками» или «солнечниками» именовались в народной речи зонтики. Именно так они названы в былинах.
Держать под спудом — держать, хранить без применения.
Что же такое спуд?
Когда-то это была хлебная мера. Хранить под спудом буквально значило беречь и прятать под опрокинутым ведерком, кадочкой.
Выражение «под спудом» существовало на Руси уже в XV веке.
Это выражение означает: медлить, делать что-нибудь бестолково. Канителью называется тонкая металлическая нить для вышивания. В старину ее вытягивали («волочили») клещами из раскаленной металлической проволоки. Это была крайне медленная и непроизводительная работа.
Вторая половина слова — «кваша» — отчетливо сохранила связь с глаголом «квасить».
Но почему «просто»?
По объяснению академика Я. Грота, «просто» образовалось от «стоять», «простоять». Простокваша — «простоем квашенное молоко».
«Тьма» в нашей речи означает «очень много». Иногда для усиления говорят: тьма-тьмущая.
Тьма в данном случае вовсе не темнота. Когда-то на Руси были тьмоначальники, возглавлявшие крупные войсковые части. Тьма в старину было числом. Оно равнялось 10 000.
В средние века слово «сокол» обозначало несколько предметов, близких по своему значению. Соколом называлось стенобитное орудие, обыкновенно его лили из чугуна, подвешивали на железную цепь и, раскачивая, ломали им стены укреплений. То же имя носило и обструганное массивное бревно, гладкое и прямое, как стрела. Один конец его сковывали железом и также пускали в ход при штурме вражеских крепостей. При помощи сокола в старину ломали камни, поваренную соль. Для этого применяли сокол поменьше, наподобие ручного лома. Обычная трамбовочная «баба», употреблявшаяся при строительстве дорог, тоже называлась соколом.
Вот сколько «родни» оказалось у гордой и красивой птицы сокола! Все это были гладкие, обструганные бревна, настолько голые, что их можно было сравнивать с бедным человеком, не имеющим никакого имущества. Отсюда и пошло выражение: «Гол как сокол».
К северу от Нижнего Новгорода, у почтового тракта, ведущего в Вятку, на левом берегу речки Санахты триста лет назад возник небольшой уездный городишко Семеново. Он был примечателен лишь одним — ложечным производством.
Семеновские ложки знала вся Россия. Ими торговали на Нижегородской и Астраханской ярмарках, в гостиных дворах Петербурга и Москвы, на торжищах Владимира и Твери. Тысячи крестьянских семей Семеновского уезда скалывали горбылки, притесывали деревянные обрубки, подготавливая чурки для выделки ложек, чашек, плошек…
Эти чурки и назывались баклушами, а за коротеньким словом «бить» скрывался весь несложный, но довольно нудный процесс черновой обработки древесины. Отсюда и пошло выражение «бить баклуши». Посколько битье баклуш было наиболее легкой операцией из всей трудоемкой технологии изготовления деревянной посуды, то оно и укоренилось в народе как обозначение легкой жизни.
Еще в русских летописях и сказаниях XII века упоминается об обработке льна. Разводимый крестьянами лен сперва только для своих нужд спустя некоторое время стал и предметом продажи. Наибольшее распространение получила эта культура в Псковской, а затем в Тверской, Смоленской, Новгородской областях.
Начиная с осени, Псковщина принималась за тяжелый труд обработки льна. Его колотили, мочили и чесали. Особенно была ответственной последняя операция. От тщательности отделения волокон равной длины зависело качество, а следовательно, и стоимость, цена. Лен чесали специальным приспособлением — четырехугольной дощечкой с перпендикулярно закрепленными на ней железными иглообразными зубьями равной высоты.