Чтение онлайн

Доведенный до отчаяния, Коши воскликнул:

— Теорема верна! Клянусь честью!

— Ах, маэстро, — галантно ответил граф, — почему же вы не сказали так с самого начала? Ведь я никогда не позволил бы себе сомневаться в честном слове столь уважаемого человека. Значит, и доказывать эту трудную теорему незачем.

Однажды за книгу было отдано королевство. Пожалуй, в истории человечества это была высшая цена, когда-либо заплаченная за книгу. «Счастливцем», получившим столь необычный гонорар, был малоизвестный в наше время португальский историк и писатель 16-го века Жуан де Берруш. В 1552 году он написал португальскому королю Жуану Третьему свой труд «Хроника императора Кларимунду». Растроганный сделанным не без расчета посвящением, король подарил писателю целую провинцию Маранье (часть Бразилии) площадью в 177 тысяч квадратных миль, то есть по величине равную Франции.

Однажды к московскому инженеру Энгельмейеру пришел отставной офицер, занявшийся на досуге изобретением «вечного двигателя». В конструкции «не хватало» одного крючка, который бы перекидывал грузы.

— Я два дня толковал ему о невозможности «вечного двигателя», — рассказывал Энгельмейер, — приводя многочисленные примеры неосуществимости подобных проектов. Наконец изобретатель сказал: «Я понимаю все, эти проекты действительно глупы. Но в моей конструкции не хватает лишь крючка, а вы не хотите мне его придумать. Нет, я пойду к другому инженеру!».

Однажды хозяин небольшой шахты в Англии договорился с Уаттом, что тот поставит ему паровую машину для выкачивания воды из шахты. До сих пор эту работу выполняла лошадь.

— Машина должна за час выкачивать не меньше, чем моя лошадь! — условился хозяин.

— Хорошо, сказал Уатт. — Если так, мощность вашей лошади примем за единицу.

Хозяин испугался, не прогадал ли он? В день испытаний он приказал колотить и подгонять лошадь из всех сил. К концу дня молодая здоровая лошадь пала от усталости.

Конечно, когда сравнили работу лошади и машины, оказалось, что машина мощней. Но с тех пор в технике существует такая большая единица мощности — «лошадиная сила», которую сама лошадь обычно не дает.

Самое простое почтовое отделение долго существовало в Магеллановом проливе. Оно представляло собой бочонок с крышкой, прикрепленный к скале, находящейся против Огненной Земли. Каждый корабль, плывущий через пролив, посылал к этой скале лодку, чтобы открыть бочонок, положить письма и вынуть другие, предназначенные к отправке. Это почтовое отделение было под охраной и защитой флотов всех народов.

В почтовое отделение итальянского города Ортон пришло письмо, адресованное «самому глупому адвокату» города. Долго его никто не хотел брать, наконец один из адвокатов решился распечатать письмо. Он нашел в конверте чек на крупную сумму и записку: «А вы не так глупы, как думаете».

Однажды в кабинет известного русского химика Н. Н. Бекетова вбежал взволнованный слуга:

— Николай Николаевич! В вашей библиотеке воры!

Ученый с трудом оторвался от расчетов:

— И что же они читают?..

На экзамене в Петербургской военно-медицинской академии перед известным русским врачом Сергеем Павловичем Боткиным в третий раз предстал один из студентов. Юноша не мог ответить ни на один вопрос экзаменатора, так как не посещал ни лекций, ни семинаров. Боткин и на этот раз прогнал его. Немного позже к профессору пришли взволнованные друзья лентяя. Они рассказали, что студент очень подавлен новой неудачей и помышляет покончить с собой, грозится вонзить нож в сердце.

— Не волнуйтесь, — успокоил пришедших Боткин. — Ваш друг не знает строения человеческого тела. Он не найдет сердца…

Жена одного миллионера упросила художника Брюллова написать ее портрет. Когда портрет был готов, заказчица стала капризничать:

— Уж я не знаю, право, но мне что-то не нравится… Краски вы, что ли, нехорошие покупаете!

Брюллов вспыхнул:

— Уж если речь зашла о красках, то портрет должен быть очень похож… Потому что я их покупаю в том самом магазине, где вы покупаете ваши румяна!

Бутлеров, еще учась в Казанском пансионе, увлекался химией, возился с таинственными склянками. За это его постоянно наказывали.

Однажды раздался оглушительный взрыв. Бутлерова нашли с опаленными волосами и бровями и посадили в карцер.

Наставники выводили его оттуда во время обеда, повесив на грудь доску с надписью: «Великий химик». Пансионное начальство, конечно, не предполагало, как блестяще оправдается звание, данное в насмешку.

Однажды Николай Егорович Жуковский читал слушателям МВТУ лекцию по теории воздухоплавания, которая сопровождалась демонстрацией диафильмов.

Когда на экране появилась формула для расчета лобового сопротивления воздуха, с первого ряда слушателей поднялся ассистент Жуковского и заметил:

— Николай Егорович, в этой формуле коэффициент «» лишний.

— Да, да, — рассеянно ответил ученый, и подойдя к экрану, начал пальцем стирать лишний коэффициент.

Когда хоронили великого баснописца И. А. Крылова, кто-то из толпы спросил у знаменитого актера Каратыгина:

— Кого это хоронят?

— Министра народного просвещения, — ответил Каратыгин.

— Разве Уваров умер?

— Не Уварова хоронят, а Крылова.

— Так ведь Крылов баснописец.

— Это Уваров баснописец, а министр народного просвещения — Крылов.

Во время лекции знаменитого палеонтолога Владимира Онуфриевича Ковалевского какой-то студент из озорства запел петухом. Все засмеялись. Засмеялся и Ковалевский. Потом он достал свои часы и проговорил:

— Они сильно отстают. Судя по часам, сейчас семь часов вечера, а должно быть три часа ночи. Можете поверить моему слову: инстинкт низших животных безошибочен.

Будучи весьма известным и великим ученым, Михаил Васильевич Ломоносов до последних дней своей жизни испытывал нужду.

Однажды придворный вельможа, заметив у Ломоносова маленькую прореху на кафтане, из которой выглядывала рубаха, ехидно «сострил»:

— Ученость, сударь, выглядывает оттуда.