Чтение онлайн

Вздохнув, Борис наполнил кружку и, не глядя, сунул клиенту в руку, затянутую в черную перчатку. На пальцах золотились кольца.

И только тут Брис понял, что всю эту бесконечно долгую минуту, прошедшую с момента появления клиента в баре, ни один из клиентов даже не шелохнулся. Все как воды в рот набрали.

Он поднял глаза. В ответ на переносице гостя сверкнуло пенсне.

Лаврентий пил уже третью кружку, а на душе все также было крайне паршиво. А тут еще эта тишина. Он не для того пришел в бар, чтобы слушать тишину.

Покосившись на завсегдатаев, которые всячески делали вид, что «веселятся», он спросил толстого бармена — испуганного и потного, как тюлень, попавший в баню:

— У вас всегда так тихо?

Тот пробурчал что-то невнятное, а Лаврентий махнул рукой. Хотел было убраться из этого унылого места, как в кармане зазвонил телефон. Это был Григорий.

— Слушаю…

— Лаврентий, — послышалось на «проводе». — Я не могу больше сидеть и…

Инквизитор скрипнул зубами. Опять за свое.

— Будешь сидеть столько, сколько понадобится. Это приказ.

— Но Кирова…

— Пока Кировой нет, организацию возглавляю я, — сказал Инквизитор. — И ты подчиняешься моим приказам. Оставь своего Обухова и его «учеников». Они под моим присмотром.

— Ты ли это Лаврентий?! — взорвался Григорий. — Ты ли? Тот, кто поклялся уничтожить любое проявление Изнанки и Древних искусств, каким бы оно ни было? Сколько лет мы давим скверну, и что я слышу?! Неужели твой брат таки победил тебя?

Нахмурившись, Лаврентий поймал взгляд бармена. У него по лбу катились капельки пота, однако на губах была какая-то странная улыбочка.

— Григорий, — терпеливо сказал Инквизитор. — Мне кажется, ты забылся. Мало того, что ты сейчас задаешь неуместные вопросы и претензии своему непосредственному начальнику. Так ты еще, кажется, забыл, кому обязан? Забыл, кто вытащил тебя из трущоб?

— Нет, Лаврентий, я не…

— Во-первых, не Лаврентий, а Лаврентий Иоаннович. Во-вторых, когда я говорю, не лезь не в свое дело, это значит НЕ ЛЕЗЬ НИ В СВОЕ ДЕЛО. И если рядом с тобой есть еще несколько у****в, которые думают, что могут выбирать, какие приказы выполнять, а какие нет, то они ошибаются. Обо всем, что нынче происходит вокруг Обухова, Вергилия и «учеников», я буду нести ответ перед Кировой и Королевой. Более, не перед кем. Понимаешь?

В ответ послышалось сопение.

— Понимаешь, Григорий? Не слышу ответа.

— Понимаю… — и он отключился.

Скрипнув зубами, Инквизитор допил остатки пива.

Гриша уже вторую неделю сам не свой. Его можно понять — ведь именно твари Изнанки изуродовали его на всю жизнь, однако… Как бы он не натворил чего-нибудь глупого.

Как бы не сорвался. А ведь он может. Психолог еще год назад подтвердила — крыша у него с дырками.

А раз так, то надо разыскать его, и чем быстрее, тем лучше. Кто знает, ОТКУДА он звонит…

Инквизитор хотел было направиться на выход, но тут телефон снова зазвонил. Вытащив трубку, он удивленно приподнял брови. На экранчике значилось: «Кирова».

Сглотнув, он прижал трубку к уху.

— Да, Доминика Александровна.

— Лаврентий, дорогой — сказали на «проводе», однако совсем не тем голосом, которого он ждал с замиранием сердца. Говорил мужчина с сильным южным акцентом. — Как хорошо, что ты так быстро ответил. А то мы с Никой думали, не занят ли ты? Как дела, дорогой?

— Кто это?

— Слушай, Лаврентий, зачем отвечаешь вопросом на вопрос?! Я к тебе со всей душой!

Инквизитор с хрустом сжал кулак. Этот голос он узнал.

— Едигей… Откуда у тебя телефон Доминики? — спросил он, раздумывая как быстрее всего попасть в Орду, чтобы вырвать сердце у этого грязного ублюдка, а потом запихать поглубже в задницу их Великому Хану. Идиот-подчиненный может подождать.

— Как откуда? — спросили обидчивым тоном. — Она мне его и дала, да, родная? Кивает.

И Едигей хохотнул. Затем оттуда раздался громкий чмок.

— Мва! Красавица моя! Хочешь поговорить со своим обожаемым Лаврентием? Нет? Ах, почему? Спать хочешь? Ну, спи-спи, родная. У нас завтра снова тяжелый день…

Он вздохнул, и откуда-то послышались скрипы. А еще голоса — кажется кто-то пел.

— Знаешь, почему она выбрала меня, Лаврентий? — продолжил Едигей более холодным тоном. — Потому что я — человек слова. Сказал ей, что она будет царицей и выполнил свое обещание. А ты? Ты, Лаврентий?.. Что ты ей дал?

Лаврентий не ответил. У него в голове были расписания рейсов. Если он сейчас пошлет его к черту, то в Орде он будет к…

Нет. Если поспешить, то, даже если его не перехватят по дороге, Магистра он точно живой не застанет. Кирова всегда говорила ему — будь холоден и терпелив, Лаврентий. Жди, и тогда рано или поздно твой враг ошибется.

— Молчишь? — фыркнул Едигей. — Все вы такие, на этом вашем севере. Не умеете ценить ни жизни, ни женщин. Ты поди сейчас думаешь, как бы побыстрее добраться до этой шлюхи и задушить ее, да? Не думай так, Лаврентий. Ника — хорошая, покладистая женщина. Она достойна лучшего.

— Что ты хочешь? — холодно спросил Инквизитор.

— Я? Хочу совсем немного. Чтобы Ника была счастлива. Чтобы ходила в шелках и славила Великого Хана, вот чего я хочу! А я еще я хочу блага для Орды. И вот с этим есть небольшая проблема…

— С этим я тебе не помогу.

— Думаешь? А я думаю, ты точно сможешь нам помочь! Кто как не ты, Лаврентий? Ты же сейчас отвечаешь за Инквизицию? Вот-вот. А раз так, то трон от тебя не просто близко, а очень близко, да? Не отвечай, я знаю, что нет никого ближе к принцессе, чем ты и тот сопляк по фамилии Обухов. Хочу сказать тебе, Лаврентий…

И он прокашлялся.

— … Ты мне очень нравишься. Ты хороший, умный человек, Лаврентий. А раз так, то с твоей Кировой ничего не случится. Тебе всего-то нужно выполнять все мои распоряжения и тогда ты снова увидишь ее. Ну как? Лаврентий, ты там?

Он был там. Вставал со стула и шел на выход из бара, где уже давно не было ни души. А всему виной его аура — еще минуту назад она хлынула настолько мощным потоком, что в баре вынесло все стекла и побило всю посуду. Клиентов тоже смело как метлой.