Чтение онлайн

Я вопросительно склонил голову набок.

– Уверен, у вас получится, Иван, – улыбнулся Инквизитор, – и я даже готов пожертвовать собой. Все равно вам не победить – прямо сейчас к нам двигаются мои люди. Их сотни, и стоит вам еще раз использовать эту свою «зажигалку», как они точно узнают наше местонахождение. Здесь не так много выходов, как может показаться. Перекрыть их, а затем захлопнуть капкан дело элементарное.

Татуировки на лице и руках Инквизитора вспыхнули испепеляющим голубым сиянием. Он хрустнул пальцами.

– И поэтому, Иван Петрович, вам придется драться со мной честно.

Я ухмыльнулся. Ему ли говорить про честность? Сил у этого могучего воина было хоть отбавляй. С моими нынешними возможностями, даже при поддержке золота, мне с ним было не сдюжить.

Зато…

Я поднял глаза. Там была очередная еле заметная ниша со ржавой лестницей, уходящей вверх. Канализационный люк к поверхности.

– Думаете сбежать, Иван? – словно прочитал мои мысли Лаврентий. – Напрасно. Ибо эти туннели давно не используются. Все люки благополучно заварены, и вы…

– Хватит болтать, – сказал я и, вытащив «молнию» из кармана, швырнул прямо ему под ноги. – Лови, Инквизитор.

Шмель пулей ринулся вперед, а я подпрыгнул изо всех сил. Вцепившись в поручни, подтянулся. Только мои ноги поднялись над водой, как громыхнул взрыв – я уже был наверху, но и меня задело изрядно. Тело словно скрутило в узел. Было больно, но я еще двигался. Пара метров и голова действительно уперлась в люк. Поднять его я не смог – значит, не соврал Лаврентий.

Внизу же вдоль бурлящей воды сверкали молнии. Светило от них так, что слепило глаза. А еще жар – от него я едва не сварился.

– Прости, Лаврентий… Но либо ты, либо я…

Дождавшись, пока треск сойдет на нет, я спрыгнул вниз.

В туннеле все было заполнено белым паром. Не собираясь нянчиться с Лаврентием, я кинулся вперед – добить эту ищейку. На том самом месте, где мог рухнуть Инквизитор, я приготовился свернуть ему шею, но нет. Под ногами не было ничего, кроме воды.

Оглянувшись, я тоже ничего не увидел – сквозь пар сверкали водные блики. Течение гнало вперед все, что попадало в воду, и там, вспениваясь, уходило ниже, в темноту.

– Получилось! – зажужжал у меня над ухом Иван. – Я его бах! А потом бабах! И он…

– Прощай, достойный враг, – сказал я, и тут под мне под ноги попалось нечто твердое.

Сунув руку под воду, я выудил какие-то битые стекляшки. Это было пенсне.

Я мог бы выкинуть его, но решил сохранить. Сунул трофей в карман и направился искать выход на поверхность.

В общежитии.

– Так, – стучал пальцем по списку один из Инквизиторов, пока Игорь терпеливо ждал, сидя на лавочке в проходной общежития. Кусь сидел у него на коленях и временами шипел в сторону человека в черном. – Иликарпов, Ильменьский, Илменко…

В этом время мимо них выводили трясущихся студентов. Бабулька провожала каждого строгим взглядом своего стеклянного глаза.

– Ага, Сергеев! – приподняла она повязку. – Так и знала, что ты этим кончишь!

– Маргарита Максимовна! Помогите!

– А ты что мне сказал, когда я попросила тебя не хлопать входной дверью? Вот и ступай с богом, милок. Он тебе еще пригодится!

Парень взвыл, а затем, получив от конвоиров затрещину, поплелся на выход. Следом повели еще нескольких – все были как шелковые.

– Илистратов… Имиров…

– Это все на «м»! – подскочил Игорь, но под строгим взглядом Инквизитора вынужден был сесть. – Да нет меня в ваших списках! Я даже не из общаги!

– А чего ты тут делаешь?! – набросилась на него бабулька. – Небось, с вертихвосткой какой запереться решили? Каков кавалер!

Игорь с тяжелым вздохом опустил глаза. На ум снова пришли лизины прелести. А еще Ваня… Когда из той проклятой комнаты показались два тела, его едва не стошнило, так сильно они обгорели. Наверняка, они еще долго будут сниться ему в кошмарах.

На все вопросы Инквизиторов о том, знает ли он их, Илларионов отвечал – нет. Просто прибежал на крики, решив, что горит комната друзей. К счастью, их среди арестованных не было.

И вот он теперь тут. Ждет от моря погоды

– Ладно, вроде ты чист, парень, – сказал Инквизитор. – Ориентировок на тебя нет. Приводов, вроде, тоже…

– Я могу идти?

Инквизитор смерил его холодным взглядом.

– Я не закончил. Имей терпение.

Игорь вздохнул. Он мог бы связаться с отцом, чтобы тот позвонил Королеве или кому-нибудь из ее приближенных. Так вопросы бы мигом отпали. Мог бы… Но и отца он знал: тот либо скажет, мол, мужчина решает свои проблемы сам, либо поможет, а потом…

Потом он ему эту «слабость» вовек не забудет.

– Так-то по закону я должен вызвать полицию, – болтал Инквизитор, – ибо проникновение в общежитие это нарушение режима объекта государственного значения…

Бабулька хмыкнула.

– … но у тебя такой вид, будто ты вот-вот коньки отбросишь. Поэтому, парень, вали-ка ты домой!

– Спасибо, – буркнул Игорь и, провожаемый пристальным взглядом бабульки, поставил Куся на пол и пошел к выходу. Котенок же фыркнув в сторону Инквизитора, поднял хвост трубой и побежал следом за Илларионовым.

На выходе «поковали» последних арестованных и уже разъезжались. В здание вбегал наряд пожарных.

– Куда без пропуска?! – рявкнули напоследок, и двери общежития закрылись.

– Эй, Игорь! Дружище! – закричали из отъезжающего автомобиля. – Помоги! Позвони отцу! Помнишь, я простил тебе долг?!

Увидев красную рожу Семена Зорина, торчащую из окна, Илларионов закатил глаза.

Этот его гимназический «дружок» всем «прощал долги», которые сам же и выдумывал. Взамен просил об «услугах», о которых лучше не вспоминать. Игорь был единственным, кто сказал ему и его дружкам твердое нет. За это они, напав втроем, сломали ему руку. О том, что он творил на Испытании даже заикаться не стоило.

Отвернувшись, Игорь пошел прочь. Говорить с этой мразью было ниже его достоинства.

– Игорь! Сволочь!!! Я тебе это запомню!

Машина газанула и умчала Зорина в темноту.

На лице Илларионова горела улыбка. Очень многих из этих «шалопаев» он лично знал и совсем не беспокоился об их судьбе. Они, конечно, были отнюдь не монстрами, а просто мелкими засранцами, использующими свой статус ради насыщения своих бесконечных животов. Многих он знал с гимназии, с другими пересекался на аристократических приемах, которых втайне ненавидел, о многих ему рассказывала Лиза, пока они лежали в постели и слушали шепот друг друга.