Чтение онлайн

Я пробурчал что-то вроде того, что сперва провожу даму в бар, а потом только буду к услугам помощника капитана.

И прошествовал в бар.

Проводив Козетту и передав ее с лап на рукихозяйке, я вернулся, повинуясь долгу и данному слову, однако раздосадованный, готовый ко всему, но оказалось, что никаких прививок и уколов мне делать не собираются, а только всеми четырьмя лапами судовой врач - доктор Черви - опустил меня в какую-то жидкость, тотчас же протер их и опустил меня на пол, потом сделал пометку в толстой книге. Затем, видя, чтоя в недоумении, пояснил:

– Ваша пассия Козетта и ваш соотечественник Тролль тоже прошли эту процедуру, так что не обижайтесь, обычные формальности.

Ну что ж, коли так. И я побежал к Вите, вовсе ненамереваясь рассказывать ему об этой странной и даже немного неприятной формальности.

И он, и дядя Сережа сабаритствовали в каюте. Дядя Сережа лежа читал "Юридическую газету", Витя смотрел в иллюминатор, а тут по репродуктору объявилиужин. И мы втроем отправились в ресторан. Я вел своих спутников, потому что уже знал, где он находится: на средней палубе.

У двери я чуть помедлил, думая, пустят меня туда или нет, но, видя благосклонные улыбки официантов и услышав ворчание Тролля, устроившегося возле своей восхитительной хозяйки, восседавшей за самым уютнымстоликом в ресторане, спокойно вошел в зал.

Милейшая метрдотель по имени Валечка посадила нас возле громадного окна, за тем же самым столиком, где сидели Тролль и Козетта, так что можно было есть, плыть и смотреть на море одновременно. Но смотретьособенно уже было не на что, зашедшее солнце принесло с собой ночь.

Я смотрел на Каролу, хозяйку Козетты, ее маму, синьору Грацию и, конечно, на собачку.

В ресторане играла музыка, а бары работали до трех утра, но ни дядя Сережа, ни Витя, ни я не пожелали в это вечер развлекаться. Мы вернулись в каюту и, раздевшисьи нераздевшись, бухнулись спать, чтобы завтра увидеть нечто.

Я выскочил из бассейна

Утром я проснулся в абсолютной темноте (иллюминатор был закрыт плотной шторой) и вообразил, чтоя на даче. Потом я, конечно, вспомнил, где я, носперва... отчего это я подумал, что я на даче? И вдруг понял: во второй раз из репродуктора донесся крик петуха. Очень интересно, вот здесь, оказывается, каким образом будят.

Но Витя и дядя Сережа не шевелились, тогда я громко залаял, но преждевременно, потому что изрепродуктора шесть раз (на шести языках: английском, французском, русском, итальянском, испанском, греческом) вежливо попросили прийти в ресторан на завтрак. Мы быстренько оделись и на завтрак пришли, нобыло уже так жарко и так солнечно, что хотелось не есть, а купаться.

После завтрака все побежали на корму загорать, и я тоже. И мне ужасно хотелось, так же, как и всем, купаться в бассейне, который тоже был на корме. Сам бы я не решился - несмотря на полную свободу нравов, я ведь все-таки не забывал, что оставался собакой, - но выкупаться мне все же удалось.

– Песик, иди к нам!
– закричали какие-то люди из бассейна, и тотчас же чьи-то сообразительные руки бросили меня в воду.

Я выплыл, но боже мой, такой соленой воды я никогда не видел! В нашей реке вода совсем не соленая. А уж про ванную я и не говорю. Да и в море, в котором я купался в прошлом году, она была не такой.

– Морская водичка, - с сильным акцентом сказал тот, кто меня бросил, потом он подхватил меня и попросил: - Скажи дяде "бон жур".

А тут и Витя оказался рядом.

Дядя Сережа не купался и не загорал, он писал какие-то свои бумаги в каюте или баре и частенько повторял: "Это вы развлекаетесь, а мне выступать насимпозиуме по географии".

Мы ему не мешали, в самом деле - занят человек. Хотя и было его немножко жалко.

И вдруг по репродуктору передали: "Дамы и господа, мы проплываем пролив Босфор, над теплоходом вы видите мост, соединяющий Европу и Азию, Черное и Мраморное моря". И все стали выскакивать из бассейна так быстро, как будто в бассейне вдруг появилась акула.

Я не был ни дамой, ни господином, но тоже устремился за всеми на верхнюю палубу и обалдел, увидев с двух сторон нашего теплохода удивительно красивый мир. Он был ясен, близок, но недосягаем. Он был похож на объемную фотографиюили, скорее, на голографию.

Пассажиры, затаив дыхание, смотрели, как наш теплоход проходит под мостом, и, кажется, в один момент выдохнули какое-то приветствие. Оно было произнесено на разных языках, но в едином порыве.

Черный продолговатый пес Тролль стоял рядом в своем словно бы смокинге и торжественно молчал. ... Я и не заметил, что наш теплоход давно уже выбросил флажок входа в чужой порт, поднял зеленый флаг Турции с полумесяцем (таковы традиции) и причаливает к берегу, по которому можно будет побегать.

Невероятный мир назывался Стамбул. Теплоход пришвартовался...

И тут снова начались обычные для любого порта мира формальности: таможня, пограничники, жулики...

Выйдя в город Стамбул, мы с Витей решили, что попали на большой рынок, где продавалось все. Но такие рынки теперь естьв Москве, а нам хотелось экзотики. Мы пошли пешком по городу и, честно говоря, заблудились. Сперва нас нес поток туристов с нашего корабля, а потом он стал редеть, рассасываясь, видимо, в торговых рядах и магазинах до тех пор, пока мы неостались одни перед входом в узенькую, но какую-то невероятно длинную улицу со множеством магазинчиков и лавочек на ней.

Мы с Витей не очень любим ходить по магазинам, но тут было что посмотреть. К тому же впервые в жизни я нюхал заграничный воздух. Дядя Сережа шел с нами и своим резким, но монотонным голосом просвещал нас в плане географии.

– Стамбул, - говорил он, - крупнейший город, торгово-финансовый и промышленный центр Турции. Порт, - добавил он.

И мы улыбнулись. Еще бы! Ведь мы приплыли сюда на теплоходе.

В Стамбуле живут около трех миллионов жителей. Это первый порт Турции по импорту, второй по экспорту, мировой центр по выделыванию кож. В городе имеются три университета, национальные и страховыеобщества и банки, музеи турецкого и исламского искусства. Стамбул разделен на две части европейскуюи азиатскую, называемую Скутари, - заливом ЗолотойРог, через который переброшен мост. Стамбул былкогда-то столицей Римской и Османской империй, о чем свидетельствует невероятное чудо света - храм Святой Софии, где мы, конечно же, побывали. Там надо было снимать обувь. Но мне снимать было нечего. Я поговорил с Аллахом, что называется, из шкуры собаки.

Я заметил, что в Стамбуле нет ни одной собаки, ана улицах там хотя и очень красиво, но грязновато.

Мы гуляли по городу до вечера. Видели медведя на поводке. Ночью мечети осветились разноцветными огнями, заиграла таинственная восточная музыка, и мир, куда мы попали, показался волшебным, как в сказке олампе Алладина, которую когда-то много лет назад читала нам Мама-Маша.

Посмотрев город основательно, насколько это было возможно, мы купили подарки маме Маше, Пал Палычу, маленькому Костику, Вите и мне. Я получил кожаный ошейник и пачку собачьего шоколада.