Чтение онлайн

Это было удивительно и непривычно: мне - есть собачий шоколад. Однако подарки не обсуждают.

Мы вернулись на корабль, где я встретил Козетту и рассказал ей о Турции. Она не выходила на берег. Ее хозяйка Карола играла с ребятами на борту и не пустила собачку. А ее мама синьора Грация вообще не любит пеших прогулок. И мне вдруг стало стыдно, ведь я же могпопросить Витю взять Козетту с собой.

Но тут я вдруг почувствовал, что страшно устал, поэтому тотчас же заснул и проспал до самого завтрашнего"кукареку".

Во сне мне приснилось, что Тролль, который тоже не выходил на берег, уж слишком разлюбезничался в мое отсутствие с Козеттой.

Ночные развлечения

На следующий день утром мы снова пошли гулять по городу и попали на золотой рынок. Это такая длинная улица, где продаются только изделия из золота. Но я не особенно удивился, я уже встречал нечто подобное. У одной знакомой мамы Маши такая квартира. Только что вооруженных полицейских там нет, а такочень даже похоже.

К обеду мы были уже снова на борту. После необходимых формальностей, на которые перестаешь обращать внимание после увиденного, мы отбыли в сторону другого порта - Афин. ... Но Стамбул навсегда остался в моей памяти. Это хотя и Турция, но первая заграница в моей жизни.

Я стоял на палубе, когда ко мне подошла Козетта исловно бы в оправдание, что она не была в Стамбуле, стала рассказывать о Сиракузах, где она была со своей хозяйкой и ее мамой.

Я слышал про Сиракузы - это родина Архимеда, великого математика древности.

Сиракузы - это Италия, хотя я почему-то всегда считал, и не без основания, Архимеда греком.

Разговор с Козеттой прервало сообщение о том, что нас ждут в ресторане. И мы побежали перекусить.

Обед протек быстро, после него мы отдыхали, а вот после ужина начались удивительные развлечения, о которых хотелось бы рассказать поподробней.

Да, еще забыл, перед ужином я взбежал на верхнюю палубу снова посмотреть зеленый луч и снова увидел на палубе Козетту.

Она печально, так же печально, как и вчера, смотрела на солнце. Я не подошел к ней, потому что знал: бывают минуты, когда хочется побыть одному.

А после ужина на наш теплоход упало веселье. Весь теплоход был возбужден Стамбулом, отдохнул после обеда и теперь в преддверии Афин и Греции развлекался. Что же это были за развлечения!..

Помощник капитана Александр Васильевич пел старинные русские романсы, официантки Лена, Нина иМарина исполняли удивительно изящные танцы, бармены Володя и Игорь оказались чечеточниками, а администратор ресторана Валя фокусницей. Это был концерт, но это было только одно развлечение. Кроме того, в подсвеченной цветными огнями воде бассейна было устроено ночное купание под эксцентрическую музыку, в красном баре показывали видеофильм из жизни мафии, в голубой гостиной - кинофильм о жизни животных, который я немного посмотрел.

Я появлялся везде и все вынюхивал, я обегал пять баров и ресторан, я побывал в сауне и покрутился возле бассейна, я был в массажной и библиотеке, где, заметил, было не много книг. Видимо, большое количество книг создавало бы туристам путаную ауру.

Я был на пляжной палубе и в солярии, забежал в душевую и ванную, посетил имевшиеся на борту кафе и медпункт, курительную и экскурсионное бюро, игротеку, лекционный зал, где читали в этот вечер стихи, джаз-зал и сувенирный киоск.

Я не забежал только в банк, потому что он был закрыт и работал только по утрам.

Я делал все что угодно и только в дном не могсебе признаться, что по всему теплоходу ищу Козетту. А может быть, ее укачало и она спит в своей каюте?

Я побежал к ее дверям. Но каюта была заперта, хозяйку ее я видел только что в голубой гостиной, онатанцевала с дядей Сережей, а ее мама- с помощником капитана.

Из каюты не доносилось ни звука, и не было ощущения, что там кто-то есть.

Вдруг я вспомнил, что два часа назад я оставил Козетту на верхней палубе перед гаснущим закатом. Неужели она все еще там?..

Она была там...

Когда я поднялся на палубу, то с неудовольствием увидел там кроме томной Козетты еще и циничного Тролля. Он мне вообще-то безразличен. Как говорится обнюхались и разошлись, но дело все в том, что я уже стал признаваться самому себе, что Козетта мне очень нравится.

И, как всякий влюбленный, я видел опасность там, где ее не было и в помине, поэтому, увы... ревновал к Троллю.

Хотя, если посмотреть на вещи трезво, то зачем женоненавистнику Троллю моя возлюбленная? Не нужна...

Может быть, поэтому, увидев меня, он, лениво зевнув, пошел спать.

– Козетта, что с вами?
– спросил я, подходя.
– Весь теплоход веселится.

Она не ответила, только махнула хвостом.

– Глядите, какая луна, - сказала она, показывая на луну и лунную дорожку, которая была обращена прямо к ней. Луна светила удивительно ярко и освещала флажок, который я до этого никогда не видел. На нем были изображены какие-то полосы.

Я снова лизнул Козетту в щеку. Потом мы молча постояли, и я предложил ей спуститься в бар. Она согласилась. В баре мы увидели Витю и дядю Сережу.

– А что это за флаг?
– спросил я Витю, вспомнив полосы.

Витя не знал и спросил об этом дядю Сережу.

– А где ты такой видел?
– в свою очередь поинтересовался дядя Сережа, который знал всегда все и обо всем.

– Висит на мачте, - сказал я.

Дядя Сережа подошел к помощнику капитана Александру Васильевичу, тому, который только что пел романсы, и о чем-то его спросил. Тот кивнул. И принялся что-то объяснять.

Дядя Сережа взял микрофон и сказал на весь зал:

– На теплоходе только что успешно проведена сложная операция. Больная девочка теперь чувствует себя лучше. Она в медпункте на верхней палубе. Позвольте мне для нее сыграть на рояле "Лунную сонату" Бетховена.

Вот оно как бывает: оказывается, в этом плавучем мире бывают для кого-то и грустные моменты.

И мы вдвоем побежали навестить больную девочку. За нами пошли Козеттина хозяйка Карола и мой хозяин Витя. В сувенирном киоске они купили для нее живых цветов.

В тревоге принимали участие...

Ночью мне не спалось. Я ворочался и так и сяк, пока не обнаружил, что наш теплоход стоит, только слегка покачиваясь.

Машины его не работали. В коридоре кто-то топал ногами.

Я осторожно приоткрыл дверь каюты и бесшумно выскользнул наружу.

Выскользнул и тотчас же был сбит с ног десятком ног бегущих матросов в тельняшках.

"Что случилось?
– удивился я.
– Может быть, на корабле бунт? Тогда я знаю, что делать".

Или, бунт на борту обнаружив,

Из-за пояса рвет пистолет,