Чтение онлайн

А Витя скакал по самым глубоким лужам, как будто мало было воды сверху.

– "Играют волны, ветер свищет!.. " - вопил он и хохотал во все горло. Ко мне, Пиратыч, ко мне, мой храбрый пес!

Мне совсем не хотелось купаться в четвертый раз. И почему я вдруг сорвался, как ненормальный? Визжал, прыгал, лаял и носился по лужам. Не могу понять...

Потом мы все, стуча зубами, пили горячий чай с молоком и малиновым вареньем.

– Отлично! Великолепно! Грандиозно!
– бросал восклицания Пал Палыч и дул в блюдце.
– Гроза - это радость и обновление! Детство и счастье!

Я сидел в Витином старом свитере, и высокий его воротник мешал мне вылизывать миску.

Очень люблю малиновое варенье!

– Съел?!
– удивилась тетя Груша и всплеснула руками.
– Нет, нипочем не поймешь вас, дачников: ночью голые скачут под дождем, а собака у них варенье жрет!..

Лошадь в лесу

30 июня. Вчера была прекрасная прогулка в лес.

Я увидел крупные следы и пошел по ним, не отрывая носа.

– Пиратыч что- то почуял, - прошептал Витя и побежал за мной.

Следы становились все виднее. Я поднял голову и увидел... лошадь.

Конечно, я сразу же на нее залаял. Лошадь тряхнула челкой и показала мне длинные желтые зубы. Я решил напасть на нее с другой стороны. Но там оказалась телега, в которой сидел старик с бородой.

– Шустрый песик... Какой породы?
– спросил он.

– Фокс-крысолов, - мрачно ответил Витя.

– И ловит?
– удивился старик.

– Пока нет, - еще мрачнее ответил Витя ипогрозил мне за спиной кулаком.

Я совсем сбился с толку: хватать мне лошадь за ноги или нет?

Витя больше не делал никаких знаков, а старик с бородой поманил меня пальцем:

– Поди, поди сюда, дурачок!.. Я не обижу. Я вашу лохматую братию люблю.
– Вдруг он повернулся к Вите и спросил: - Ты когда уедешь с дачи, сынок, собачку-то как, здесь оставишь?

– Я? Пиратыча?
– изумился Витя.

– Бывает и так. Дачники уедут, а животное бросят. У меня этих горемык бесхозных один раз семь душ скопилось - три собаки, четыре кота... А как выгонишь? Пропадут с голоду...

Старик слез с телеги и стал кидать на нее лопатоймусор из кучи. Витя стал ему помогать.

– Мусор - это тоже их, дачников, работа, - вздохнул старик.
– Приедут, позагорают, кислородом подышут, а после них хоть в лес не ходи... Осторожно, песик, тут стекло, ты же у нас босиком...

Когдамы погрузили весь мусор, старик сказал нам "спасибо" и пригласил в гости.

– Я живу в желтом домике на горе. Его отовсюду видно. Легконайдете.

Этот добрый старик мне очень понравился. Лошадь его - тоже. В хорошем настроении мы побежали догонять Пал Палыча и маму Машу.

Кто никогда не был городской собакой, даже представить себе не может, до чего же это здорово - мчаться вперед, не разбирая дороги, перемахивать ямы и кусты, с налету врезаться в чащу! Нос у меня чуть не разрывался столько попадало в него прекрасныхзапахов! А один вдруг совсем свел меня с ума. Я даже взвыл и сделал стойку возле большой черной норы. Но когда я засунул в нее голову... Нет, это даже описать нельзя! Там нестерпимо пахло настоящим лесным зверем! Я лаял, рыл землю передними лапами и отбрасывал ее задними. А где-тодалеко в земле что-то живое дышало, урчало и... боялось меня.

Пал Палыч, конечно, вытащил меня из этой норы.

– У этого пса есть задатки и темперамент, - сказал он.

– Я же говорил тебе, папа, Пиратыч себя еще покажет!
– с гордостью произнес Витя.

Обратная дорога из леса тоже была очень интересной. Мы собирали коллекции. Мне попалось много забавных находок: сухая сплющеннаялягушка, птичье крыло, чья-то челюсть и круглое волосатое гнездо с дыркой. Но все это пришлось бросить. Карманы у Вити и без того были набиты доверху.

Я ему завидовал, хотя вообще-то носить одежду очень противно. Витя как-то надел на меня трусы имайку, но я сразу же в них запутался и упал. А вот от двух боковых карманов я бы не отказался!

Страшный пес

1 июля. Какая встреча! Не могу опомниться! Кажется, начинаю понимать смысл выражения "собачья жизнь".

Но лучше все по порядку.

Вчера после обеда я пошел к забору закопать взаветном месте возле кустов кость про запас. Только вырыл ямку, вижу - на меня из кустов смотрит чей-то пронзительный глаз. Я, понятно, оскалил зубы. Но глаз не исчез. Тогда я разозлился:

– Эй ты, поди прочь! Тебе не достанется моя кость!

– Жадность и грубость не украшают даже собак, - медленным хриплым басом ответили мне из-за забора.

Ну, нахал! Вот я сейчас задам тебе трепку! Я проскочил стрелой сквозь кусты - и остолбенел.

По ту сторону нашей изгороди сидел огромный страшный пес. Черный, худой, весь в репейниках. На месте левого глаза у него... ничего не было. А правый смотрел на меня так, что я почему-то, независимо от собственного желания, встал на задние лапы.

– Отличное пузо!..
– насмешливо сказал черный пес.
– Ты каждый день набиваешь его до самого горла?

Я не люблю, когда со мной разговаривают подобным тоном, а потому сразу же привел себя в порядок, то есть встална четыре лапы и сказал небрежно:

– Очень возможно... Набиваю. Три раза, а то и четыре в день.

Пес отвернулся, лег, устало положил свою большую голову на передние лапы и закрыл свой единственный глаз.

Нехорошо стало у меня на душе: уж очень скверный был у него вид.

– Послушай, - спросил я, - ты болен?

– Нет, - ответил он.

– Я чем-нибудь могу тебе помочь?

– Ничем, - ответил он.
– На свете есть толькоодна собака, которая умеет делиться... И то потому, что у самой не густо.

– Чего не густо?
– не понял я.

– Еды!
– вздохнул он.
– Тебе не понять этого, песик, но я уже три дня ничего не ел.

"Идиот!
– Это я про себя.
– Стоял и хвастал набитым пузом перед голодным братом. Стыд-то какой! "

Я снова проскочил сквозь кусты, схватил свою кость и притащил ее к изгороди.

Как он в нее вцепился! Даже затрясся с головы до пят! И грыз ее, грыз, пока не съел всю!

Я сбегал на кухню, с несчастным видом стал перед тетей Грушей на задние лапы, получил холодную котлету и принес ееодноглазому. Он проглотил ее, как я - муху.