Шрифт:
Узи Вайль
Это не Хамас, это Cмерть, мать твою...
Рассказ
Перевод с иврита Александра Крюкова
Как только малышка наконец задремала, Меир Коэн без сил рухнул на диван в гостиной.
– Заснула?
– спросила Ронит.
– Заснула, - ответил он. Глаза у него закрывались уже сами собой, но тут раздался звонок в дверь.
Ронит открыла - на пороге стоял невысокий человек в очках, державший в руках большую папку с бланками.
– Меиль и Монит Кохам?
– спросил он.
Ронит молча смотрела на него, не понимая[2].
Человек повторил вопрос.
– Меир и Ронит Коэн, - поколебавшись, поправила она.
– А, - проговорил тот и заглянул в свои бумаги.
– Ох уж эти мне компьютеры, вечно все перепутают. Я - демограф, из Института национального страхования, - наконец представился он и протянул руку.
– Очень приятно, - Ронит пожала ему руку и переспросила: - Вы кто?
– Демограф. Я провожу социологический опрос. Вас не затруднит ответить на несколько вопросов?
– Да мы только что...
– Всего лишь несколько маленьких вопросов.
Ронит обернулась и вопросительно посмотрела на мужа - Меир безразлично пожал плечами.
– Отлично!
– обрадовался демограф и вошел в квартиру.
***
Спустя полчаса он все еще сидел у них в гостиной, копаясь в своих бланках и продолжая монотонно задавать вопросы.
– Так, теперь относительно детей, - почти ласково произнес он и огляделся.
– Дети есть?
– Есть, девочка, - ответил Меир.
– И сколько ей?
– Полгодика, - устало сказал Меир.
– У вас еще надолго, а?
– Нет-нет, уже заканчиваю, - бормотал тот, записывая что-то в свои бумаги.
– Так, полгода. Наверное, уже говорит.
Ронит и Меир удивленно на него посмотрели.
– Не говорит?
– почувствовал демограф свою оплошность.
– Нет, - сказала Ронит, - а вы знаете много полугодовалых младенцев, которые разговаривают?
– Я...
– мужчина растерялся.
– Извините, у меня нет своих детей, я еще слишком молод. Я просто выгляжу старше, это из-за очков. Или из-за этой работы в национальном страховании.
Меир молча поднял глаза к потолку, Ронит смотрела себе под ноги.
– А как ее зовут?
– Яэль, - ответила Ронит.
– Красивое имя.
– Он сделал запись.
– Это в честь кого-нибудь из близких?
– В честь Рабина, - сказал Меир.
– Еще много вопросов?
– Нет-нет, - ответил очкарик и записал в анкете: "В честь Рабина".
Меир и Ронит переглянулись.
– Да это шутка, - сказала Ронит.
– Муж пошутил.
Молодой человек посмотрел на нее вопросительно, но потом до него дошло.
– А, чувство юмора, это очень важно, - он понимающе кивнул, однако не зачеркнул написанное.
– Профессия?
– обратился он к Меиру.
Тот некоторое время смотрел на демографа в упор, потом произнес:
– Я произвожу воздух. Воздух произвожу, вот моя профессия.
Статистик записал, потом перешел к следующему вопросу:
– А сколько, если позволительно спросить, вы зарабатываете? Ваш ответ будет сохранен в полном секрете. Итак, от тысячи до двух, от двух до четырех или более четырех тысяч?
– Я хочу взглянуть на ваше служебное удостоверение, - произнес вдруг Меир.
Молодой человек несколько погрустнел, но достал документ. Это было официальное удостоверение Института национального страхования с фотографией и указанием должности - демограф-статистик.
– Итак, - продолжил он.
– Итак, более четырех тысяч, - продолжил и Меир.
– Намного больше, может, восемь тысяч.
– Он смотрел на очкарика с искренним любопытством: неужели кретин и это запишет?
Кретин и это записал.
– Больше восьми тысяч? Вот это да...
– он задумался. Казалось, у него даже промелькнула мысль о переквалификации.
– Вот это неплохо.
– Совсем неплохо, - согласился Меир, - но летом нет работы.
– Правда? А почему?
– Да вы же знаете, как у нас здесь летом - совершенно нечем дышать, воздуха-то нет.
– А, понятно, - сказал демограф и записал в свои бумаги.
– А вы? обратился он к Ронит.
– А я работаю девушкой по вызову.
– Подумав немного, она прибавила: - С гостями из-за границы, но это официально.
Статистик покраснел.
– В свое время я ублажала Рока Хадсона, - добавила Ронит с гордостью.
Очкарик склонился к своим бумагам и записывал, записывал... Меиру и Ронит не было понятно - чего он там столько пишет? Наконец статистик поднял голову и спросил:
– А из какой вы этнической общины?
– Мы - пришельцы, - сказала Ронит.
– То есть?
– Ну, мы с некой звезды, - пояснил Меир.
На этот раз молодой человек наконец оторвался от бумаг, снял свои большие очки и уставился на супругов. Тут проснулась их маленькая дочка и начала плакать.
– Малышка запела, - сказала Ронит и встала, - извините меня.
– Она кормит девочку грудью, да?
– спросил демограф, посмотрев вслед Ронит.
– Да нет, что вы, - ответил Меир, - жена мочится на ребенка каждые пять часов. Так принято на нашей звезде.
Статистик покраснел. На мгновение Меиру стало неловко.
– Простите, - произнес он, - я должен посмотреть, как там ребенок.
Когда он вошел в спальню, Ронит стояла, склонившись над кроваткой малышки, с трудом сдерживая хохот.
– Тихо, тихо, - остановил ее Меир, - мы переборщили, уже становится неудобно.
– Ну и идиот, - прыснула Ронит, - ну и идиот, а?
– Да нет, он не идиот, так, немного... тугой, не въезжает. Наивный. Но, мне кажется, до него начинает доходить.
– Ты проверил, его удостоверение настоящее?
– Да вроде настоящее, написано: Институт национального страхования, а там поди знай.
Меир взял дочку на руки, и тут позвонили в дверь
– Кто это в такой час?
– спросил он. Ронит пожала плечами.