Чтение онлайн

Меир подошел к двери, открыл: на пороге стояла Смерть. Она не была одета в черное, в руках у нее не было косы. Голос - обычный. Но это была Смерть, вне всяких сомнений.

Что впечатляло, так это ее глаза. Спустя годы, когда демограф будет пытаться вспомнить, как выглядела Смерть, единственное, что останется в его памяти, - ее глаза. Причем они были не какие-нибудь там холодные или пугающие, наоборот, добрые и нежные. Однако решительные...

Меир с малышкой на руках окаменел. Ронит вышла из спальни и тоже застыла на месте.

Смерть посмотрела Меиру прямо в глаза.

– Я?
– прошептал он.

– Ты.

Меир не пошевелился.

– Я?!

– Ты, - подтвердила Смерть.

– Но... почему я?

– Время пришло...

– Но я еще молодой, у меня дочке всего полгода!

– А молодые не умирают? Пойдем, через полчаса у тебя автокатастрофа.

И тут вдруг Ронит бросилась вперед, обхватила мужа и закричала Смерти:

– Нет! Ты не можешь вломиться вот так, сразу, посреди... посреди всего.

Смерть удивленно взглянула на нее:

– Это почему же?

– Но... За что?
– продолжала молодая женщина.
– Что он сделал?

Смерть грустно улыбнулась.

– Нет, - не могла смириться Ронит, - я хочу знать - почему? Ты не можешь забрать его вот так вдруг, даже не сказав мне почему.

– Сейчас ты хочешь знать почему, - проговорила Смерть, - потом захочешь узнать - куда? Нет, мы не сообщаем.

Меир открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но передумал. Он обернулся к жене и протянул ей ребенка. И посмотрел на них обеих. Затем повернулся и вышел на темную лестничную площадку. Ронит слышала, как постепенно затихают звуки шагов по ступенькам.

***

Молодой демограф очнулся первым. Он закрыл входную дверь и бережно провел Ронит назад в гостиную.

– Присядь, - сказал он ей, - прежде всего, присядь.

Все еще в шоке, она села.

– Это ужасно, что с тобой произошло, - сказал очкарик, - ужасно. Может, дать тебе стакан чаю? Или... или чего-нибудь покрепче?

– Там есть виски Меира, - проговорила Ронит и заплакала.

Статистик огляделся, увидел небольшой бар с напитками и налил ей немного виски в высокий стакан. Ронит машинально глотнула и закашлялась. Постепенно ее дыхание выровнялось. Она взглянула на дочку и снова начала плакать:

– Что же мне теперь делать? Как нам жить? Как я одна справлюсь?

Демограф беспомощно молчал.

– Как я...
– слезы душили Ронит, - как я скажу ей, что у нее нет отца?

Сейчас она плакала тихо и горько, долго, пока совсем не обессилела. Потом взглянула на девочку и проговорила:

– Теперь мы одни, малышка, только ты и я.

И тут снова позвонили в дверь... Никто не двинулся с места, и после третьего звонка дверь распахнулась сама.

Это опять была Смерть.

Ронит и демограф, онемев, смотрели на нее. Смерть вошла в комнату и указала на женщину. Ронит, не веря своим глазам, остолбенела.

– Да, - печально проговорила Смерть, - такое иногда случается.

– Но что...
– начала было Ронит.

– Заминированная автомашина на улице Ибн Габироль, - прервала ее Смерть.

Очкарик вдруг вскочил на ноги.

– Минутку! Одну минутку, - начал он торопливо.
– Здесь наверняка ошибка, вы ведь только что забрали ее мужа.

– И что?
– смерть устало пожала плечами.
– Как там они обычно пишут в "Едиот ахронот"[3]: "Спустя считаные часы после автокатастрофы, в которой погиб ее отец, маленькая Яэль потеряла и мать в результате террористического акта". Такова жизнь, вы ведь не вчера родились?

– Но я... Прошу вас!
– Ронит умоляюще смотрела в глаза Смерти.
– Я не могу оставить девочку одну! Ей только полгода!

Озадаченная, Смерть задумалась.

– Ну, - предложила она неохотно, - я и ее могу забрать.

Ронит ничего не ответила.

– Ладно, прощайся с дочкой.

Женщина уложила девочку на диван, поцеловала и тщательно завернула в розовое шерстяное одеяло. Затем направилась к выходу, Смерть открыла перед ней дверь.

– Ох уж эти мне теракты, - пробормотала она себе под нос, когда Ронит вышла из квартиры и стала спускаться по лестнице.
– Работы невпроворот.

***

Когда дверь за ними закрылась и молодой демограф остался с малышкой вдвоем, он некоторое время не мог прийти в себя. Наконец глубоко вздохнул и подсел к девочке на диван. Та проснулась и начала плакать.

Очкарик взял ее на руки и стал напевать:

Как рождается песенка?

Да как младенец.

Сначала... Тра-та-та,

А потом, а потом... Нет, не помню.

И замолчал.

– Эй, малышка, что же мне с тобой делать? Не знаю даже, как и сказать тебе, но произошло нечто очень нехорошее.

Девочка перестала плакать и улыбнулась ему.

– Послушай, - сказал он и взял ее за малюсенькие ручки.
– Знаешь... э-э-э... тебе придется расти без папы с мамой.

Она забавно пискнула.

– Но это все-таки не конец, ты не думай, жизнь в общем не такая плохая штука. Жизнь хорошая, правда, очень хорошая. Но вот иногда случается такое, что невозможно... что трудно... Ну, то есть я имею в виду...

Мужчина вздохнул. Малышка смотрела на него широко открытыми глазами.

– Но это не значит, - повторил он, - что жизнь нехороша.

Девочка улыбнулась и выпустила изо рта пузырь.

– Я думаю, - демограф заговорил уже сам с собой, - что они меня разыграли. Во всем. Начиная с твоего имени. Наверное, никакая ты не Яэль.

Она снова заплакала.

– Ну, ну, не плачь, я здесь. Послушай, я почти ничего не знаю о маленьких детях, у меня их никогда не было, но я постараюсь. Я тебя не оставлю.

Он начал укачивать ее и опять тихонько запел:

Спи-засыпай,

Баюшки-бай...

Раздался звонок в дверь, и в квартиру нерешительно вошла Смерть.

– Еще один теракт, - как бы извиняясь, произнесла она и кивнула в сторону ребенка.

Демограф вскочил на ноги:

– Ах ты сволочь, мать твою!.. А ну пошла отсюда!

Смерть неуверенно помялась, посмотрела в потолок...

– Ладно, пусть так, - пробормотала она, повернулась и вышла.

Не веря себе, очкарик тихонько положил девочку на диван, покачал головой и повторил:

– Сволочь.

– ---------------------------------------------------------------------

[1](C) Modan hotzaa laor Ltd., 2001