Чтение онлайн

– Ещё один момент. Не нравится мне твой Безымянный. Уж очень много знает - это раз. Второе - его демонстративная солдафонистость - всего лишь маска.

– Не переживай, у него своя роль. Которую ты вряд ли захотел бы исполнить.

– Хорошо, так тому и быть.

Лидия одёрнула корсет с перевязью, набросила на кожаную куртку плащ и в который раз усмехнулась - сколько раз ей приходилось отстаивать перед придворным церемониймейстером своё виденье одежды женщины-воина. Мало того что само понятие шокировало его, так ещё задавало непосильную задачу: попытаться втиснуть этот элемент в классическую патриархальную систему агробарских придворных взаимоотношений. Он даже попытался прочесть нравоучительную речь на тему: женщина - хранительница домашнего очага, женщина - будущая мать, поэтому нуждается в дополнительной опеке и защите, женщина - цветок, прекрасный и удивительный, значит должна смириться с ролью вешалки для тряпок и побрякушек, ещё и надушиться, чтобы все вокруг ходили и нюхали тебя, женщина - дочь, то есть уважающая родителей (что бесспорно), но следующей ступенью идут предки (конечно, уважаю), а дальше - традиции (в общем, всё в комплексе).

Ничего, что пять сотен лет назад тоже жили предки? Так что теперь, ходить голой в угоду им? Времена меняются, и женщине сейчас уже не обязательно терпеть грубости и мерзости, исходящие от якобы сильного пола. Чем он сильнее? Тем, как говорит наставница, что есть, что почесать между ног на досуге? Так любая женщина, загнанная жизнью в угол, на порядок страшнее, выносливей и разумней более широких в плечах тугодумов, тормозов и бездарей. Та же мать за своего ребёнка будет глотку грызть, а мужчине бросить женщину со своим ребёнком - легко, ну, совесть чуть помучает, так что совесть - бесплатный сосед, не требующий жрать, можно и послать куда подальше...

Прочие учителя, дворяне различной степени благородности, сановники тоже были не прочь вставить своё веское слово в "правильное" с их точки зрения поведение и наряд дочери короля. Лидия одно время даже злилась на подобные замечания, но возраст, опыт этих людей, в целом благожелательное к ней отношение, а также боязнь расстроить отца, привели к пониманию, что это - неизбежность, которую просто стоит игнорировать с улыбкой на устах, тем самым показав характер и твёрдость.

Оливия, её ближайшая подруга, и не в пример ей, более учёная в науке лицемерия и притворства, посвящённая в её проблемы, решила позаниматься с ней над выработкой честной мимики, правильной осанки уверенного в своих словах человека, жестах, утверждающих то, что хотят увидеть, и словах, которые хотят услышать... Это оказалось таким сложным! В первую очередь, потому, что, ещё не будучи безусловным враньём, мягкая ложь, тем не менее, расшатывала внутренний стержень человека в этом направлении. Наверное, поэтому Лидия решилась бороться с нравоучительно-наставительным отношением к себе иным способом - принялась активно приставать сама, то есть, попросту сменила линию поведения от пассивной к наступательной. Параллельно подтверждая свои слова действиями: формируя структуру в вооружённых силах Агробара, дотоле им неизвестную, пока ещё не воспринятую всерьёз, но если сложится подходящая ситуация, они покажут, на что способны!

Кстати, отец, при всём показном укоре и шевелении пальчиком у носа (этакий символический жест из детства), с юмором отнёсся к развившей кипучую деятельность дочери. Главное, что глупостями не занимается, как то: несерьёзное отношение к противоположному полу - кувыркание в постели с недостаточно благородным парнем или вообще исключительно одно кувыркание без перерывов на обед, ужин и занятия по предметам, которые должны помочь проникнуться ответственностью будущей королевы; либо отсутствие кувырканий по причине... неважно - какие б они не были, все вредны. В смысле - вредно не кувыркаться. Вот такое, в принципе, понимание недостойности поведения было у Элия 4-го. А постоянный звон железа в покоях дочери, времяпрепровождение в тренировочном зале, бешеные скачки на лошадях, выезды в поле с солдатскими рационами, ночёвка в стандартной армейской палатке - это так, терпимо, ничего странного.

Вот и здесь оно проявилось, пресловутое мужское отношение: очень легко обвинять женщину в падкости на нечто постельно-сладенькое, при этом отнюдь себя в этом не ограничивая. Хотя наука утверждает (Лидия, конечно же, не переставала учиться; при этом предметы изучения - да и сами учителя порой - могли быть довольно странными; но такова уж судьба принцессы, и воля отца), что в этом плане мужчины более зависимы. Женщине порой достаточно теплоты и внимания, противоположному же полу этого явно будет недостаточно. Такова физиология - если яйца стучат в голову, то лучше самому открыть дверь, иначе башку разобьют...

Стоит пожалеть их, бедненьких? Как бы не так! Они наоборот считают, что третья вертикальная нога - это признак мужественности. Любопытное зрелище: голые рыцари с мечами и эрекцией дерутся на ристалище за честь... в общем какой-то самки, и в первую же очередь хвосты себе обрубают - доказывай потом, что у тебя когда-то всё было нормально.

И подводя итог своему пониманию взаимоотношений разных полов, Лидия приняла для себя такое решение (по крайней мере, на ближайшее время): да, "отношения" присутствуют и имеют в жизни любого человека (и не только, кстати) немаловажное значение, и она, не будучи девочкой, принимает тот факт, что это действительно важно и приятно в конце концов, но... пока эта игра её интересует меньше, нежели игра в войну и борьба за осознание женщин, как самостоятельных и сильных, ни в чём не уступающих мужчинам личностей. Мужчины есть и будут - эти приставучие пиявки вездесущи, и победа в постели сродни победы над лёгким насморком - меняешь платочки, использованные выбрасываешь, так как сохранять их негигиенично. А вот прославиться, как человек, изменивший общество, или - в крайнем случае - как женщина - полководец - вот достойная цель.

На самом деле, если уж сравнивать череду событий за восемь лет, то не таким уж и сложным казалось то далёкое сопротивление юной Лидии. Не то, что тройной финт парящее облако с последующей фиксацией в шею, доводить который до совершенства можно бесконечно. Как говорила её наставница в боевых искусствах, бывшая наёмница Брада: оседлал скакуна - это не готовая яичница, надо ещё правильно подогреть задницей.

Солдафонский юмор наёмницы был не всегда понятен и абсолютно неприемлем при дворе. Тем не менее, пожилую воительницу не зря побаивались не только слуги, но и благородные - её тяжёлая рука запросто могла отходить по мягкому месту любого "заносчивого засранца", а прямолинейный язык с вычурными портовыми украшениями отправить в обморок каждого слабонервного, имевшего неосторожность косо посмотреть на неё и её любимицу. В Лидии Брада души не чаяла.

Лидия мельком глянула в зеркало. Нет, её не интересовало наличие либо отсутствие недостатков во внешности. Она прекрасно осознавала, что их нет. Чистое, чуть загорелое лицо если и нуждалось в креме, то самую малость, губы сами по себе были алыми, чуть вздёрнутый носик, горделивый разброс бровей над серыми сверкающими глазами, чёрные великолепные волосы, стянутые простой лентой... Она была восхитительна. Но это - констатация факта. Причём констатация, не нуждающаяся в серенадном или цветочном - в любом материально-словесном подтверждении. То, что она производит впечатление в свои восемнадцать на мужчин и не только, для неё секретом не было. Она умела этим пользоваться, она умела быть женственной - и так далее - опять же, у королевской дочери - лучшие учителя. Она знала, что такое мужское восхищение и вожделение, ведь плотские этюды не были для неё секретом - сейчас не пуританские нравы прошлого столетия - и её окружали многочисленные, не всегда достойные, но обязательно знатные юноши. Конечно, в этом внимании всё-таки было удовольствие и некое удовлетворение, словно организм насыщался конфетами, тортами - и прочими сладкими десертами... Но где же основная еда?

Наставница по боевым искусствам, верховой езде, по совместительству телохранительница по имени Брада, приставленная в своё время к юной десятилетней девочке, сделала своё дело. Знаменитые сражения, рассказанные на ночь, великие полководцы и их деяния, воспетые хрипловатым, низким, проникновенным голосом, но, особенно, то всесокрушающее, всеохватывающее азартное упоение дракой, привели к тому, что через четыре года Лидия организовала конно-оружные состязания среди девочек из дворянских семей, через год был создан отряд в пятьдесят сабель (взбалмошные девицы из знатных семей), а ещё через два, из-за огромного количества желающих, сформирован кавалерийский полк в полторы тысячи бойцов с достаточно жёсткой дисциплиной, командным составом, созданном на основе предыдущего отряда плюс добором на вакантные офицерско-сержантские должности наёмниц. Вот такая колыбелька с крепкими яйцами!