Чтение онлайн

Современные вызовы, с которыми сталкиваются люди, – стремление к успеху, желание соответствовать и «не отстать», «синдром упущенной выгоды» (FOMO), жажда полноценных отношений и удовлетворения от работы, – вызывают сочетание эмоций, нередко противоречащих друг другу. Скажем, Фрэнк не мог позволить себе автомобиль, который ему очень нравился. Такая простая вещь, как неисполненное желание, породила смесь печали, гнева, унижения и тревоги. Излишне говорить, что с подобным «коктейлем» трудно справиться без защитных механизмов.

Каждый из нас, исходя из генетики, природных склонностей и пережитого в детстве опыта, справляется с эмоциями по-разному. Характер и количество прошлых трудностей напрямую влияют на сегодняшнее самочувствие, даже если эту связь мы и не осознаем. Вдобавок ко всему, от того, как родители и другие воспитатели реагировали на наши эмоции, зависит наше отношение к собственным эмоциям и эмоциям других людей.

Некоторые из нас отключаются от переживаний – и, конечно же, не без последствий: мы отстраняемся, закрываемся, впадаем в оцепенение, живем, руководствуясь головой, а не эмоциональным компасом. Другие же наоборот не могут отключиться и с головой уходят в эмоции. Люди, страдающие от чрезмерной эмоциональности, тратят огромное количество энергии на управление чувствами, что очень утомительно. Возможно, вы замечаете за собой склонность к гневу или плаксивости. А может, вы часто испытываете страх, хотя и понимаете, что бояться нечего. Некоторые очень легко обижаются или чувствуют себя оскорбленными со стороны других, принимая даже самые незначительные разногласия настолько близко к сердцу, что находиться рядом с людьми становится невыносимо. Порой, находясь под влиянием сильных эмоций, мы реагируем на ситуацию весьма остро, о чем впоследствии сожалеем и еще больше усложняем себе жизнь.

Что для нас важно, так это создать баланс между эмоциями и мыслями. Безусловно, мы должны испытывать чувства – но не настолько, чтобы они брали над нами верх, нарушали нормальное существование и снижали работоспособность. Нам необходимо думать – но не так, чтобы мы игнорировали глубокую и богатую эмоциональную жизнь и жертвовали энергией.

Треугольник перемен – это карта, выводящая из состояния защиты и восстанавливающая контакт с основными эмоциями. Соприкосновение с чувствами, их переживание и преодоление приносит облегчение, снижая тревожность и устраняя депрессию. Когда мы обретаем связь с основными эмоциями, наша жизненная сила, уверенность и душевное спокойствие возрастают, а нервная система перестраивается на новый лад.

Работа с Треугольником перемен позволяет улучшить гибкость мозга, а значит и обрести значительный контроль и силу над чувствами, мыслями и поведением. Изучив его и поняв принципы работы с эмоциями, каждый человек буквально преображается.

Наше психологическое состояние всегда находится в одном из трех углов Треугольника, либо ниже его в состоянии «открытого» сердца.

Хотя впервые о Треугольнике перемен я узнала на конференции, ориентированной на профессионалов, эту карту может без труда освоить каждый из вас и сразу начать ее применять. Уже к концу книги вы не только станете иначе понимать себя, своих близких, друзей и коллег, но и сможете использовать это понимание на практике. Когда речь заходит о работе эмоций, все мы оказываемся в равных условиях, поэтому Треугольник перемен применим абсолютно к каждому. Теперь у вас появится возможность улучшить отношения с собой и другими людьми. Вы почувствуете себя лучше, а ваша жизнь станет легче.

Я родилась в семье фрейдистов, в культуре, где было принято считать, что сознание первично, а материя вторична. Моя мать работала консультантом, а отец – психиатром, и они оба верили, что я могу и должна контролировать чувства с помощью интеллекта. Об эмоциях в доме никто не говорил, а если и упоминал, то лишь в одном контексте – как ими овладеть или «исправить».

Самые ясные воспоминания начинаются где-то с четвертого класса, когда я впервые испытала неуверенность. Мама постоянно твердила, какая я умная и красивая, но лично я считала иначе: мне казалось, что я глупая и неказистая. Глядя в зеркало, я замечала лишь недостатки. На самом деле меня никогда не дразнили, и я дружила с крутыми ребятами, но почему-то всегда чувствовала себя замкнутой и неуверенной. Только повзрослев я поняла, что в те времена столкнулась с тревогой и стыдом.

В средней школе я добилась успехов в учебе – с каждой похвалой и высокой оценкой уверенность только крепла. Во мне зародилась вера, что если я буду упорно трудиться, то достигну еще больших высот и получу признание. Каждая удача, каждое поощрение помогали мне избавиться от чувства незащищенности.

Примерно в то же время – это был класс седьмой – учитель английского языка задал нам почитать Фрейда, и с тех пор я стала одержима психоанализом. Должно быть, мое новое хобби поспособствовало тому, что я наконец научилась управлять ситуацией и стала лучше понимать себя. В старших классах мое увлечение лишь возрастало – настолько, что друзья умоляли меня не оценивать каждый их шаг. Услышав их, я прекратила предоставлять бесплатную – хотя и нежелательную – психологическую помощь и вместо этого плотно занялась чтением на эту тему.

К тому времени я уже окончательно поняла, что хочу стать врачом, как и отец. Поскольку я любила и хорошо разбиралась в науке, а мое решение вызывало огромное одобрение со стороны других, вплоть до младших курсов колледжа я даже не сомневалась в правильности своего выбора – до тех пор, пока не задумалась, как на самом деле выглядит повседневная жизнь врача.

В колледже я записалась на курс «современного психоанализа», но уже в самом начале обучения меня постигла печаль: фактически это был антифрейдистский предмет о феминизме. Первую половину семестра я добросовестно посещала все семинары: я против десяти радикально настроенных феминистов. Убежденная в своей правоте, я горячо доказывала гениальность Фрейда и обоснованность его теорий. Где-то занятий через пять до меня вдруг дошло, что мои аргументы никто не воспринимает. Более того, сокурсники привели несколько весомых контраргументов и исследований, которые показались мне довольно убедительными. Тогда мне пришла в голову мысль: возможно, если я не буду так активно отстаивать свою точку зрения, я даже смогу чему-то научиться.

К концу курса я уже усомнилась во всех своих убеждениях, включая ценности и взгляды родителей, общества и культуры в целом, и впервые задумалась, почему вообще выбрала профессию врача. Как бы мне ни было стыдно в этом признаться, я осознала, что фантазии о работе медика имели отношение к достижению определенного образа жизни и никак не касались желания лечить физические заболевания. Представив работу с тяжело больными людьми, а также необходимость сообщать близким страшный диагноз, я поняла, что такая перспектива не для меня и вызывает тревогу. Меня пугала настолько серьезная ответственность. Более того, я ужасно не хотела ежедневно сталкиваться с такими тяжелыми событиями, как потеря и смерть – темы, которых в моей семье всегда избегали.

Перспектива отказа от медицинского профиля меня слишком пугала – мне требовался немедленный план, иначе я бы сбилась с пути и снова потеряла контроль над собой. С самого детства я руководствовалась желанием свести к минимуму уровень тревожности. Я принимала решения – большие и маленькие, – стремясь разработать долгосрочный и счастливый план жизни. В глубине души у меня таилось множество страхов, от которых, как мне казалось, я могла бы избавиться, если бы просто не сворачивала с пути, ведущего к успешной карьере и поиску хорошего мужа. Поэтому… я решила стать стоматологом.

На тот момент защитные механизмы хорошо справлялись, поэтому у меня отсутствовали симптомы тревоги или депрессии. Но при этом я не осознавала и не испытывала глубинных эмоций.

На стоматологическом факультете я познакомилась с первым мужем. Мне казалось, что все складывалось как нельзя лучше: у меня был потрясающий партнер, я была готова к созданию семьи и успешной карьере. Но потом шаг за шагом все пошло кувырком. Я стала стоматологом, хотя и ненавидела эту профессию и ушла из нее через год после окончания университета. Решение оставить эту стезю ужасно расстроило мужа и его родственников, а заодно и моего отца – я потеряла их одобрение. Спустя шесть лет брака мы с мужем так и не смогли справиться с конфликтами. Мне было тяжело, одиноко и страшно. Парная терапия тоже не помогала. Нам не удалось решить проблемы, и брак в конечном итоге распался.

Так я снова осталась одна, но на этот раз с двумя маленькими детьми и без какой-либо профессиональной деятельности. Все, что раньше казалось мне известным и понятным, теперь перестало быть таковым. Я очень любила своих дочерей, но чувствовала себя потерянной. Впервые в жизни я сбилась с пути и не имела плана на будущее.

Что бы хоть как-то отвлечься от забот, я устраивалась на неинтересные для меня работы: поднялась по корпоративной лестнице до руководящей должности в Maybelline Cosmetics; работала в Швейном квартале; открыла бизнес по продаже витаминов; возглавила отдел продаж в компании по производству медицинского программного обеспечения. Но ничто из этого не приносило удовлетворения, ничто не соответствовало моей сущности.