Чтение онлайн

— И что?

— И что?

— Джемма… — указательным пальцем я рисую круги на столе, — я кое-что усвоил из соревнований по серфингу: нельзя помешать хейтерам тебя ненавидеть.

Она прикусывает нижнюю губу и отводит глаза.

— Умом я понимаю, но все равно с души воротит от того, что люди обо мне болтают. Я как будто трескаюсь по швам и не могу это остановить.

— Понимаю. Не выходи в интернет. Никого не слушай. Не дай себя втянуть во всякую хрень. А это полная хрень.

— Вряд ли получится, — нервно смеется она.

— Волну не остановить. Но если не стоять на воде, на дно тебя не утащит.

— Типа если в лесу упало дерево, а поблизости никого нет, то кто докажет, что оно действительно упало?

— Если дурак сплетничает о тебе, — улыбаюсь я, — а ты не в курсе…

— Может, ты и прав. — Она вновь прикусывает губу и смотрит на руки, сложенные на столе. — Ты не поймешь, как это унизительно и дико, когда о тебе говорят незнакомцы.

Но я понимаю. Она даже не представляет насколько.

Официантка останавливается у столика, чтобы налить еще кофе. У нее темные волосы с седыми корнями. На бейджике сказано, что зовут ее Дебра.

— Скоро подам ваш заказ.

— Отлично, — говорю я.

Перед тем как уйти, Дебра упирается руками в стол и наклоняется так, будто собирается поведать тайну.

— У меня вопрос. Парень, который стоит у гриля, занимается серфингом. Ему интересно: вы правда Лэндон Янг? Я обещала узнать.

От тревоги перехватывает горло. Я цепенею всем телом. Джемма растерянно хмурится. «Черт!»

— Ну так что? — спрашивает Дебра с легкой улыбкой на губах.

Сердце сжимается, кровь приливает к голове. Я через силу киваю.

— Он будет в восторге! — шире улыбается Дебра. — Он говорил, что он ваш огромный фанат. — Она дважды стучит костяшками по столу и уходит.

Как только мы остаемся наедине, Джемма пригвождает меня суровым взглядом.

— Что это значит?

Надо было давно рассказать, но я молчал. Я перестраховывался и избегал правды. А теперь в самый неудачный момент меня выдернули из укрытия.

— Лэндон?

Я смотрю на Джемму. Естественно, я много раз думал об этом моменте. Думал о том, что она сделает и скажет, но когда я составлял сценарий, я и представить не мог, что все сложится вот так.

Я сглатываю и говорю:

— Хочу кое-что тебе показать, но не хочу, чтобы ты злилась.

Она щурится, с губ слетает смешок.

— Ты скажешь, что втайне любишь «Никельбэк»?

— Возможно.

— Серьезно? — вскидывает она брови.

— Не совсем.

С нервным смешком я вынимаю телефон из кармана. Черт, как волнительно. Координация нарушена. Нахожу то, что ищу, и протягиваю телефон через стол.

Джемма опускает глаза, потом смотрит на меня. Она больше не улыбается. Во взгляде неуверенность.

— Что это?

«Ну погнали».

— Поиск в «Гугле».

— Боже. — Она наконец-то все понимает. Она глядит то в экран, то на меня, словно пытается убедиться, что это не галлюцинации. Минуту спустя она присвистывает. — Здесь же сотни ссылок.

— Знаю, — сиплю я.

Джемма кривит губы. Взглядом со мной она не пересекается.

— Ну и что это значит? Ты… кто?

Прерывисто вздыхаю и рассказываю правду, внимательно глядя, как ее лицо становится все бледнее. Я рассказываю, что раньше был профессиональным серфером, что обо мне пишут на фан-страницах и в прессе, рассказываю обо всем том, что она ненавидит в бывшем.

— Знаю, момент неудачный. Клянусь, я не хотел, чтобы ты узнала вот так.

— Вот спасибо, — шепчет она.

Джемма моргает, в глазах предательски блестят слезы, которые грозятся пролиться. Мне словно воткнули в сердце нож.

— Знаю, как это выглядит, — опускаю я голову.

— Знаешь? По-моему, это похоже на обман.

Меня окатывает волна паники.

— Это не обман, — шепчу я.

— А смахивает на обман, — издает Джемма короткий стон.

Она права. В силу трусости я не был честен с самого начала, и теперь она уйдет.

Мозг кипит. Я перебираю отговорки и жалкие объяснения, отчаянно ищу то, за что можно ухватиться.

— Я… я говорил, что участвовал в соревнованиях по серфингу.

Объяснение ее озадачивает. Она округляет глаза и чуть ли не хохочет.

— Это ты так оправдываешься?

— Я не оправдываюсь. Это правда.

Роняю голову на грудь. Черт, я все делаю не так.

— Правда? Ну да, про соревнования ты говорил, но ты многое скрыл! — Она показывает мое фото, где я улыбаюсь и держу над головой огромный кубок. Снимок сделан три года назад во время соревнований на Беллс-Бич. — Ты говорил, тебе было четырнадцать. Я представляла тощих подростков на пляже, мегафон и награды в виде бутылочных крышек. А не вот это.

Под «вот это» она имеет в виду пятьсот тысяч результатов поиска в «Гугле», несколько минут назад высветившихся на экране.

— Извини. — Нарастает ощущение опасности.

Мне правда жаль. Жаль, что Джемма узнала вот так. Жаль, что я не тот, кем меня хочет видеть мир. Жаль, что я неудачник. Жаль, что ее бывший снял тот ролик. Жаль, что Эбби опять торгует наркотиками. Жаль, что ситуация настолько запуталась.

— Извини, — повторяю я.

Джемма заглядывает мне в глаза. Она стискивает зубы.

В знак капитуляции я поднимаю руки.

— Надо было рассказать.

— Да уж. — На щеках проступают красные пятна. — А Клаудия со Смитом… почему они молчали? Господи, почему никто не сказал? Я давно с вами работаю, и никто не сказал ни слова.

— Я попросил забыть про этот этап моей жизни. Практически все уважают эту просьбу.

— Почему? — бросает она вопрос, как упрек.

— Потому что… — я пытаюсь подобрать верные слова, — я не хотел, чтобы ты знала Лэндона Янга.

Краска на щеках становится гуще. Джемма качает головой.

— То есть тебя?

— Нет. — Я провожу руками по волосам. — Я не хотел, чтобы ты знала его, — указываю я на телефон, — потому что ты разочаруешься.

 Джемма

Люди, описывая автомобильную аварию, всегда говорят, что не осознавали происходящего, пока не становилось слишком поздно.

Наверное, неправильно сравнивать сегодняшний день с аварией, но аналогии лучше не найти.

Скрежет металла. Визг шин. Хруст бьющегося стекла.