Чтение онлайн

— Ладно, — продолжила Хеллер, — так вот, у меня получалось неплохо до тех пор, пока меня не разобрал смех. Блин, когда Ариэль то и дело звала того парня «сиром» и «милордом», я просто не смогла удержаться и практически покатилась по полу от смеха. Я, конечно, извинялась, говорила кастинг-директору, что это у меня реакция на таблетки от аллергии, но думаю, он на это не купился, так что роль я не получила.

— БУМ! — крикнула Софи, и они с Хеллер снова дали друг другу пять. — КНИЖКИ ПРО РАК ОТСТОЙ!!!

— Я думаю, что вы обе бесчувственные, бессердечные и отвратительные! — воскликнула я. — Эти книги прекрасны! Они о человеческих душах!

— Моя душа не хочет называть никого своим «вассалом», окей? — ответила Софи. — Я вам скажу прямо: я не знаю, долго ли моя душа будет на этой земле. И так как ты самая замечательная, потрясающая и всемогущая Хеллер Харриган — ХЕЛЛЕР ХАРРИГАН, ПРЯМО БЛИН ПЕРЕДО МНОЙ!!!

Софи вытянула руку и коснулась указательным пальцем носа Хеллер, а затем с громким воплем вскинула вверх руку.

— ЙОУ! БУМ! Я ПРИКОСНУЛАСЬ К НЕЙ! ДНК ХЕЛЛЕР ХАРРИГАН! ПРЯМО НА МОЕМ ПАЛЬЦЕ!!!

Мы с Хеллер переглянулись, мысленно задаваясь вопросом, а не спятила ли Софи на самом деле. Девочка заметила наши переглядывания, кивнула, села и заговорила откровенно и прямо.

— В общем, мне нужно, чтобы ты мне помогла сделать три вещи.

— Типа список предсмертных дел? — спросила Хеллер.

— Э-э, НЕТ, — ответила Софи, закатывая глаза, и, знаю, ужасно это говорить, но я никак не могла отделаться от мысли, что для девчонки, больной раком, Софи ужасно саркастична.

— Извините, если я звучу как соплячка, или тупица, или мегалох, — сказала она. — Но… есть вещи, которые мне просто необходимо сделать. Это вовсе не список предсмертных дел, когда реально старые люди желают там, не знаю, поехать в Париж, коснуться пирамиды Хеопса или типа того. Эти вещи мне прямо очень надо сделать, не потому, что я больна, ну или не только, потому что я больна. Так что это не список предсмертных дел — это скорее побег из тюрьмы.

Софи смотрела на меня и Хеллер, ее взгляд был открытым и серьезным, говорящим о том, что она нам доверяет. Неизлечимо больные люди не могут позволить себе тратить время впустую — они сразу переходят к сути дела. Хотя у меня было такое чувство, что и до своей болезни Софи всегда была гиперактивным и очень прямолинейным человеком.

— Что ты хочешь? — спросила Хеллер.

Софи замолчала и прислушалась, оглянувшись по сторонам, будто нас могли подслушивать государственные агенты. Потом спросила своим самым значительным голосом — так она могла бы разговаривать при даче показаний в суде:

— Вы когда-нибудь пробовали кексики «СвитКейки»?

— Ты еще спрашиваешь! — ответила Хеллер. — Конечно, пробовали. Мы же американцы, а это любимые капкейки всей Америки. Когда я сидела на наркотиках, я только ими и жила. У меня даже галлюцинации о них были. Да я бы сексом с ними занялась.

— Я съела только один «СвитКейк» за всю свою жизнь, — поделилась я. — И то совершенно случайно.

— Случайно? — удивилась Хеллер. — Тебе, что, кто-то сказал, что это новый вид просфоры? С глазурью?

— Нет, — возразила я. — Мои родители не хотят, чтобы мы употребляли обработанные пищевые продукты с огромным количеством сахара и муки, потому что это вредно для здоровья, а еще из-за них люди слетают с катушек и творят всякие ужасные вещи.

— Какие, например? — спросила Хеллер. — Улыбаются? Облизывают губы? Просят добавки?

— И как же так получилось, что ты съела только один? — спросила Софи.

— Моя сестра Калико обожает «СвитКейки», — призналась я. — Она копит карманные деньги, а потом тайком выбирается из дома, чтобы их купить, приносит в нашу комнату и прячет у себя под кроватью. Поэтому у нас и завелись мыши. Когда папа пришел проверить, в чем дело, Калико запаниковала, потому что у нее оставалась еще одна двойная пачка, так что один она запихнула в рот себе, а второй — мне.

— Ну, и разве тебе не ПОНРАВИЛОСЬ? — спросила Софи. — Разве твой рот, твои вкусовые рецепторы и вообще, все твое существо не почувствовали все это БЕЗУМСТВО вкуса?

— Ты кончила? — спросила Хеллер.

— НЕ-Е-ЕТ, ОТСТАНЬ! Из-за сахара я стала очень нервной и… Да я лучше съем несколько морковок в нашем саду или милое хрустящее яблоко!

— А-а-а, ты на домашнем обучении, что ли? — спросила Софи.

— Ага, ты угадала, — ответила Хеллер. — Софи, тебе нужно кое-что понять. Кейти паталогически скованна и эмоционально мертва, и ей на самом деле нравится носить эти гольфы — хотя, как по мне, они словно презики для ног — но вот когда дело касается сахара, Кейти паталогическая врунья.

— Я не вру! — запротестовала я. — Когда я съела тот «СвитКейк», я была в настоящем смятении, потому что к нам в спальню зашел папа, а я сидела со ртом, полным кекса, и мне пришлось его проглотить, чтобы спасти Калико. С тех самых спор «СвитКейки» ассоциируются у меня с ложью, страхом задохнуться и мышиным пометом.

— Ты просто хочешь, чтобы мы достали тебе несколько «СвитКейки»? — спросила Хеллер у Софи. — Типа сотню упаковок?

— Нет, — ответила Софи. — Нет-нет-нет. Дело помасштабнее будет. Даже в некотором роде грандиознее. Когда я проходила химиотерапию, она контролировала все мое существо, понимаете? Вам, конечно, дают специальные лекарства, чтобы вас не тошнило, но в результате вы все равно теряете аппетит, ваш мозг погружается в туман, а тело как будто переехал автобус, будто оно хочет блевануть, но не может. Я ненавидела всем сердцем то, что мне совершенно не хотелось есть, ведь на самом деле я огромнейшая сладкоежка — размером с Хо-Хо-Кус в Нью-Джерси — там расположена ближайшая к нам фабрика «СвитКейков». А знаю я это, потому что проделала огромную — ОГРОМНУЮ — исследовательскую работу по производству «СвитКейков». Я теперь вообще, типа свиткейковский АВТОРИТЕТ.

У Софи горели глаза так же, как у моих братьев, когда они говорят о любой компьютерной игре, где есть Седые Наемники с повязкой на глазу, гангстеры в банданах, зомби, а еще лучше — все эти персонажи вместе, да еще и убивающие друг друга. Я также начала понимать, почему Софи, несмотря на свою болезнь, была такой кругленькой. Чем больше я об этом думала, тем больше укреплялась в мысли, что, возможно, это хороший знак.

— Когда аппетит наконец возвращался ко мне, — продолжила Софи, — я пыталась решить, какая часть «СвитКейка» мне нравится больше всего: вкуснейшая часть как в торте «Пища дьявола» — ОБОЖАЮ — или кремовая начинка — ТАК ХОЧУ, ЧТО СЕЙЧАС ВРЕЖУ КОМУ-НИБУДЬ — или нежнейший шоколадный кремовый завиток сверху — МЕГА ТРОЙНАЯ ВКУСНЯТИНА. Я составила табличку с критериями для оценки каждой части «СвитКейка»: текстура, вкус и внешняя привлекательность, да, а потом я провела небольшую церемонию награждения Олимпийских игр в своей комнате, и золотая медаль досталась…

Софи встала и с невероятной точностью напела тему победителей с последних летних Олимпийских игр.

— Маленькому белому кремовому завитку на верхушке кексика! ПОБЕДИТЕЛЮ СМЕРТЕЛЬНОЙ СХВАТКИ ИМЕНИ СВИТКЕЙКА!!! БА-БУМ!!!

Затем она снова очень похоже изобразила гул полного болельщиков стадиона, помахала рукой и всхлипнула, положив руку на сердце.

Именно этот кремовый завиток был фирменной чертой «СвитКейков», которая отличала его от всех остальных кексов. Калико рассказывала мне, что другие бренды постоянно пытались сымитировать этот завиток, но они получались смазанными или кособокими. Сестра призналась мне, что хочет, чтобы, когда она будет выходить замуж, ее обручальное кольцо выглядело в точности как кремовый завиток СвитКейка.