Чтение онлайн

— И вот я лежу в кровати, — говорила Софи, — слушаю урок алгебры по скайпу, но только на самом деле я снова и снова рисую этот завиток в своем блокноте, как будто это буддистский, кельтский или древнеегипетский символ безграничного счастья. Хотя на самом деле он этим символом и является. Я пыталась сосчитать, сколько завитков потребуется, чтобы охватить экватор или покрыть расстояние от Земли до Луны, и я могу назвать вам точную цифру. И не осуждайте меня — потому что это превратилось в мою самую любимую вещь на всем белом свете — но я зациклилась на машине, производящей завитки. Я нашла в интернете ее картинку: это огромная стальная штука типа кондитерской трубки, которая выстреливает кремовые завитки на конвейерную линию кексиков. Это самая крутая вещь в мире. И я размышляла: вот некоторые люди придумывают ядерные боеголовки, или колючую проволоку, или химическое оружие, а другие в это время изобретают офигенские машины, которые могут создавать сотни тысяч великолепных кремовых завитков в день.

Софи смотрела на нас так, будто только что узрела чудо. В ее глазах блестели слезы.

— Бум, — тихо произнесла она.

— Ты хочешь, чтобы мы с тобой сходили на экскурсию по фабрике или что? — спросила Хеллер.

— Нет, — ответила Софи. — Во-первых, сегодня воскресенье, так что фабрика закрыта. Во-вторых, не нужно мне никакой экскурсии. Тише-тише-тише… — пробормотала она, закрывая рот руками. — Я хочу подставить рот прямо под машину для завитков. Я хочу лежать на спине на ленте конвейера и лакомиться кремовыми завитками. Я рассказала об этом родителям, и моя мама даже написала в службу по работе с потребителями «СвитКейков» и спросила, возможна ли вся эта операция с дегустацией завитков, но они ответили, что фабричный цех закрыт для посетителей и что все оборудование необходимо содержать в безупречной чистоте и стерильности, так что об исполнении моей мечты и речи быть не может. Они отправили мне купон с десятипроцентной скидкой на следующую покупку «СвитКейков», и это, конечно, мило, но БЛИН! Мне нужно вот что: мы проникнем на фабрику «СвитКейков», включим оборудование, я заберусь под штуку, выстреливающую завитки, а потом мы уберемся оттуда, пока нас никто не поймал. Согласны?

Софи выглядела одновременно экстатически восторженной, сумасшедшей и сгорающей от желания. Она выглядела так, как выглядят безнадежно влюбленные, только ее любовью был кремовый завиток.

— Софи, извини, дай нам минутку, — сказала Хеллер, хватая меня за руку и затаскивая в спальню.

— Мы должны это сделать, — сказала она мне, как только мы оказались вне пределов слышимости Софи.

— Ты совсем спятила? Мы не можем! У нас ведь целое расписание со всеми этими интервью, модными фотосессиями и социальной рекламой! Я, по идее, должна следить, чтобы ты не сбилась с праведного пути! Особенно после вчерашнего! Если мы проникнем на фабрику, это будет преступлением, я не говорю уже о том, как опасно будет засунуть Софи под эту завитковую штуку; она хочет, чтобы мы лгали ее родителям, и, прости, пожалуйста, но мне не кажется, что криминал и поглощение кремовых завитков, которые практически наверняка содержат токсичные добавки и искусственные красители, — это в точности то, что имели в виду сотрудники «Загадай желание»!

— Уайатт может отложить интервью до завтра, а обращение я могу записать, когда захочу. Благодаря тебе — моей доброй волшебнице-церберу — все эти выходные я вела себя как следует, и это меня просто убивает. У меня опять появляется это ужасное ощущение, как будто я — прилежный солдатик, командный игрок и настоящая продавшаяся Голливуду фальшивка. Мы нужны Софи, мы должны помочь ей в том, что поможет сделать ее по-настоящему счастливой, и никто кроме нас не может помочь ей в этом. После всего того, через что она прошла, Софи заслуживает настоящего одурительного свиткейковского сахарного кайфа. И это ее «Загадай желание». Мы должны это сделать.

— Хеллер, как раз об этом меня и предупреждали родители и твоя мама. Я же нарушу свое слово, мы вообще можем оказаться в тюрьме. Мне же нужно думать о колледже, а тебе — оставаться трезвой, поговорить со священником, да еще и рассказать всему миру о «Войнах ангела»…

— Прекрати. Немедленно. Перестань быть собой.

— Что?

— Ты считаешь меня эгоистичной, безрассудной и избалованной. Я же пытаюсь помочь Софи. Я пытаюсь измениться. Разве ты не этого хотела? Ты ханжа, сноб и боишься… да практически всего на свете. Так что хватит. Меняйся, будь другой, будь лучше.

— Я…я… не могу. Мне не нужно быть кем-то другим. Я не хочу!

— Всего на несколько часов. Забудь о том, как сильно ты меня ненавидишь. Забудь о последних четырех годах. Все это только ради Софи.

— Это прямо в твоем стиле — ты пытаешься запугать меня! Ты разве не помнишь, что случилось?

— Мне плевать на то, что случилось! Но мне не плевать на Софи! Кейти, спроси себя…

Хеллер улыбнулась. Мне захотелось зажмуриться или поднять перед собой распятие, чтобы защититься, чтобы не попасть под ее чары и не позволить случиться еще более ужасным вещам.

— Кейти, что бы сделал Иисус? Если бы у Иисуса была машина?

Прежде чем я смогла осознать, что только что сказала Хеллер, и уж тем более сформулировать спокойный, логичный и благочестивый ответ, в дверях спальни возникла голова Софи.

— Ребят? Просто, типа, напоминание? — сказала она. — Я жду. Ой, и еще у меня рак.

Потом она широко улыбнулась, и я ясно осознала, почему она — самая главная фанатка Хеллер.

Глава 26

Бонни и Клайд, или Хеллер, Кейтлин и Софи

Десять минут спустя мы встретили Уайатта на подземной парковке отеля. Протягивая Хеллер ключи от автомобиля Эйприл, он сказал:

— Не знаю, почему позволяю вам это делать; должно быть, я совершенно выжил из ума. Кейти, пообещай мне, что будешь оставаться на связи и не позволишь Хеллер еще больше выйти из-под контроля. Я уже перенес на завтра все, что было запланировано, но вам все равно нужно успеть вернуться до обеда, а то родители Софи меня убьют. Софи, мне кажется, ты сошла с ума, но я не скажу твоим родителям, куда вы собрались, пусть думают, что ты проводишь милый гламурный вечер с Хеллер. И еще кое-что.

— Да, мистер Марковиц? — спросила Софи, которая моментально приняла облик невинной, милой и вежливой девочки. Именно так ей и удалось обвести вокруг пальца всех присутствовавших на утренней церемонии.

— Привезите один кексик мне, — ответил Уайатт, пробормотал «Кина хора» и сделал вид, что плюнул на пол.

— Зачем вы это сделали? — спросила я.

— Это защита от сглаза, — пояснил Уайатт. — Моя бабушка всегда так делала. И если бы она была здесь и знала, что я вам помогаю, то влепила бы мне пощечину.

Софи ввела нужные координаты в навигатор автомобиля, и Хеллер, наш сегодняшний водитель, повернула на платную автодорогу Нью-Джерси в сторону городка Хо-Хо-Кус. Мы проехали по нескольким проселочным дорогам, и вот наконец я увидела ее — фабрику «СвитКейков». Огромное, похожее на промышленный завод, здание окружал высокий сетчатый забор. Сооружение было погружено в темноту, за исключением возвышающейся на крыше вывески «СвитКейки»… ТАКИЕ СЛАДКИЕ!» Хеллер припарковалась в нескольких метрах от здания.

— Смотрите, в той маленькой сторожке охранник, — придвинувшись с заднего сиденья, показала Софи.

— И как мы попадем внутрь? — поинтересовалась я. — Может, просто вежливо его попросим?

— Ох, Кейти-Кейти, — произнесли Хеллер и Софи в один голос. Меня просто шокировало то, как быстро они сговорились против меня.

— Тебе нужно просто разогнаться как следует и пролететь прямо через главные ворота, — предложила Софи. — Это будет суперкруто!

— Нет, — ответила моя кузина. — Смотрите и учитесь.