Чтение онлайн

Мне не понравится его тон и смысл, который он вложил в свои слова.

– Нет, у меня уже есть предводитель, - улыбнувшись, ответила я.

– Жаль, - безразлично произнёс автор и снова окинул взглядом кабинет.
– Так чисто, можно сказать стерильно, - заметил он.
– Как в том мире, о котором вы упомянули в моём романе. Хорошая получилась глава. Не ожидал.

Мой кабинет - моя гордость. Я обустроила его на свой вкус. Люблю чистоту и порядок. По моей просьбе в кабинете заменили мебель. Я убрала всё лишнее, а нужное разложила в коробы для бумаг и убрала на полки. Папки все в один цвет.

– Мы с вами сработаемся, - продолжил писатель.
– Наше сотрудничество - выгодная перспектива, Вероника. Вы талантливая, трудолюбивая и ответственная девушка.

– Спасибо, - поблагодарила я писателя за лестный отзыв в мой адрес.
– Только я не представляю, чем могу быть вам полезной?
– поинтересовалась я.

Писатель лукавит. Я интуитивно чувствую, что он пришёл сюда неспроста - он явно знает, чего хочет от меня, но напрямую высказаться ему что-то, или кто-то мешает.

– Вы можете быть весьма полезной, - многозначительно произнёс Неформат-Глеб-Илларионов.

Пора заканчивать беседу иначе мне придётся не сладко. Этот писатель что-то скрывает и это мне не нравится. Я всегда теряюсь перед людьми, которые что-то не договаривают.

– Меня предупредили, что ваши работы не редактируются, их сразу отправляют в вёрстку. Я...

– Об этом я и хотел с вами поговорить, - улыбнувшись, прервал меня писатель.
– Теперь вы будете редактировать мои работы.

– Я?

– Вы откажете мне?
– вскинув одну бровь, поинтересовался он.

Глеб Илларионов кокетничает? А это уже интересно. Может, я сама привлекла его внимание, и он не знает, как сказать мне об этом? Всегда я думаю о людях плохо, подозреваю их в чём-то, а всё оказывается гораздо проще.

– Так что? Вы откажетесь работать со мной?

Я откажусь? Иван Павлович меня живьём съест, если я обижу Неформата-Глеба-Илларионова.

– Нет, что вы, - смущённо пробормотала я.
– Буду рада сотрудничеству.

Вот он, наш страх, тот страх, о котором говорил Даниил. Тогда я обиделась, а ведь так и есть - мы всего боимся. Боимся потерять расположение начальника, и это заставляет нас лебезить перед людьми, которые не заслуживают нашего внимания. Послать бы теперь к чёрту этого избалованного самца, но нет, я не могу. Снова остаться не с чем и просиживать дома день ото дня не слишком приятная перспектива.

– Хорошо, - кивнул Глеб Илларионов. Я улыбнулась. Он как будто согласился, чтобы я послала его к чёрту.
– Есть ещё одна просьба к вам.

«Терпи, Ника, терпи и исполняй усердно волю автора».

– Слушаю вас, - с улыбкой произнесла я.

– Я сейчас работаю над романом и мне без вас никак не обойтись.

– Хорошо, я помогу вам, - не задумываясь, ответила я.

Сейчас я соглашусь на что угодно, только бы он скорей покинул мой кабинет. Я чувствую себя некомфортно рядом с этим... мужчиной.

– Вы умная девушка, я не ошибся, когда выбрал вас.

– А вы, похоже, диктатор, - произнесла я вслух и испугалась собственных слов.

– Почему вы так решили?
– искренне удивился автор.

– Умеете заставить на себя работать.

«Ох, Ника, осторожней на поворотах».

– Если нет желания...
– растерянно пробормотал Неформат-Глеб-Илларионов.

– В хорошем смысле «диктатор», - ретировалась я.

– Всего доброго, Вероника, я вам позвоню, - улыбнулся на прощание Неформат-Глеб-Илларионов. Я подала ему руку для прощального пожатия и тут же пожалела об этом. Писатель удержал её и, склонившись, поцеловал. Слишком пафосно, к чему это? Мидгардный обмен любезностями - так бы описал сию картину Даниил. Глеб Илларионов заметил моё смущение, он улыбнулся значительно и покинул мой кабинет.

Ничего себе! Не слишком ли горяч этот писатель?

Кое-как дотянула до половины шестого. Конец рабочего дня.

По дороге домой я думала о Данииле и о наших непростых отношениях. И ещё о том, что счастье краткий миг, его не бывает много, оно ускользает, не задерживается надолго. Что если Даниил пригласит меня в Мирну, как это сделал его отец Нави, когда встретил Катерину? А я, как и любой нормальный человек, не согласна покинуть этот мир преждевременно. Это всё равно, что умереть. Потом, меня не радует перспектива провести остаток дней во Временном пространстве. Я не боюсь одиночества, но только если соседи копошатся за стеной. Все эти мысли пугают меня, и я начинаю задумываться над своей жизнью. Нельзя нарушать гармонию, не зря говорят - каждому своё. А что касается открывшихся знаний, я готова забыть всё, словно ничего и не было.

Пришла домой и решила позвонить маме. Они с отцом обещали приехать ко мне, но что-то не торопятся.

– Доченька, мне очень жаль, - говорит мама.
– Ты обижаешься, наверное. Но никак не можем вырваться из дома. Правда. Папа совсем плох. Лучше ты приезжай хоть на пару деньков.

– Да, мам, конечно, - обещаю я.

Почему не навестила их, когда была свободна, как ветер в поле, пока не вышла на работу? Теперь придётся потратить выходные. Всего-то часа два пути на автобусе. Поеду в пятницу после работы, а в воскресенье вернусь.

– Детка, с тобой всё в порядке?

– Да, мам.

– Может, кого встретила? Скорей бы ты уже определилась, а то у меня душа за тебя болит.

– Мам, нет у меня никого. Знаешь, я устроилась на работу.

– Ну, слава богу, одумалась. Бабушка тебе голову заморочила глупыми историями...

– Мам, не начинай.

– От людей неудобно. Говорят, дочь твоя такие страсти пишет, мороз по коже.

А наш альманах имеет успех в области - нас читают даже в глубинках.

– Мамочка, я люблю вас, - остановила я её всхлипы.
– Папе привет.

– Ладно, что с тобой говорить, - с мягким укором сказала мама.
– Так ты приедешь?

– Постараюсь - пообещала я, хоть и не уверена, что вырвусь.

Дома хорошо. Мне нравится моя «берлога». Теперь я тут редкий гость, а раньше просиживала, не вылезая сутки напролёт. Но ведь это ненормально. Человек без общества не может обходиться. А если так случается, то его накрывает философия - размышления о жизни. А зачем нам знать, что да как устроено? Живёшь и живи себе.

С твёрдым решением в корне поменять своё мировоззрение я легла в постель.

«И никаких мыслей» - приказала я себе.

Утром просматриваю почту в кабинете редакции. Радуюсь, что эта механическая работа отвлекает от негативных мыслей. Прочитываю по несколько страниц литературных предложений и пишу рецензию. Если сложить все рассказы, получится бесконечный роман, а главное действующее лицо сущность извне, на выбор - вампиры, оборотни, архонты, нефилимы, русалки.

А вот и Глеб Илларионов! Обычно он подписывает письма псевдонимом «Неформат», а тут просто имя.