Чтение онлайн

— Секий, Рейн, возьмите людей и спихните повозки этих вонючих ослов в стороны, — приказал «вольник». — Разбейте этот хлам, если понадобится, но мы должны ехать дальше!

— Как «разбейте», барин?! Не надо ничего разбивать… — несмело подал голос «Кисляк», но его протест не возымел никакого эффекта.

Наконечники нескольких копий исчезли из поля моего зрения. Названые «вольником» бойцы положили своё оружие и отправились выполнять приказ.

Им хватило всего несколько минут, чтобы сдвинуть преграду в сторону, оставив лишь небольшой проезд — ровно такой, чтобы пусть и с трудом, но мог протиснуться вол и ведомая им повозка.

Отлично. Всё шло по плану. Я положил палец на спусковой крючок.

Первая повозка пошла вперёд. Я услышал, как пронзительно скрипнули обитые сталью колёса, и увидел, как качнулась остроконечная шапка возницы.

Секунда, ещё одна. Сейчас «Кисляк», «Шершавый» и его фальшивые «братья» должны были отходить на закрытые позиции — быстро, но не привлекая внимания, чтобы не вызвать подозрений.

Я медленно поднял ствол к небу. Если Серый и его бойцы замешкались, то их судьбе можно только посочувствовать.

Пора. Спуск медленно поддался давлению пальца. Выстрел! Верх устремились языки пламени, сопровождаемые клубами густого едкого дыма.

В первое мгновение грохот казался попросту оглушительным, но через секунду стало понятно, что всё познаётся в сравнении.

Земля под нами задрожала в ответ на мой выстрел. Фольки матом заорал во весь голос, однако это уже не имело никакого значения. Его вопль, полный ужаса, почему-то смешанного с почти детским восторгом, потонул в безумной какофонии звуков.

Все сделали работу так, как нужно. И Серый со своими людьми, сумевшие отыграть роль если не на «Оскар», то уж на «Золотую пальмовую ветвь» — точно. И Лэйла, которая вовремя дёрнула за проведённые в её укрытие взрыватели. И мины, «расплескавшие» вокруг себя смертоносный металл вперемешку с комьями грязи.

Впрочем, это было только начало. Начало настоящего боя.

Стоило операции перейти в острую фазу, как сердце, бешено стучавшее в груди ещё пару мгновений назад, начало биться ровно и размерено. А вот время, совсем недавно тянувшееся бесконечно долго, наоборот, пустилось вскачь.

Я быстро анализировал ситуацию. Взрыв было видно и слышно издалека, и значит, сейчас сюда на всех парах неслись остальные участники нашего «междусобойчика». С севера — разбойники, с востока, со стороны деревни, — «пальцы». Первые хотели защитить караван, а у вторых была куда более «простая» задача — они всего лишь собирались убить меня…

Сверху с шелестом падали комья земли и ошмётки травы, будто бы пропущенные через мельничные жернова. Оглушённый грохотом Фольки смотрел на меня ошалелым взглядом — он оказался не готов к той силе, которую таил в себе обычный чёрный порох.

И если северянин, несмотря на все предупреждения, впал в прострацию, то что уж говорить о бойцах каравана. Они не ожидали нападения — тем более, такого.

Я быстро перезарядил ружьё и осторожно сместился на пару метров в сторону — в место, откуда открывался вид на поле боя. Хоть Лэйла, как и было приказано, подорвала лишь две мины из девяти, но этого с лихвой хватило, чтобы внести сумятицу в ряды неприятеля.

Взрывная волна опрокинула одну из повозок «вольников» вверх дном, а другую — ту, что шла впереди, — повалила набок, похоронив под ней человек пять, не меньше. Тяжёлые борта этих деревянных монстров зияли бесчисленными пробоинами, однако находившиеся внутри гвардейцы никак не отреагировали на столь неприятное обстоятельство.

Почему? Неужели золотые осколки смогли прикончить их даже без света солнца?

Я нахмурился. В подобное развитие событий верилось с большим трудом. Не с моей удачей надеяться на такое чудо…

На земле валялись десятки изувеченных тел: часть уже без признаков жизни, а часть ещё вяло трепыхалась, оглашая округу предсмертными воплями. Впрочем, в большинстве оказались те, кому повезло отделаться «лёгким испугом» — они либо были вообще не ранены, либо получили лишь не особо опасные для здоровья царапины.

Уцелевшие бойцы жались друг к другу, пытаясь образовать некое подобие строя. Серьёзная ошибка.

Я пригнулся, поднял ружьё и выстрелил ещё раз. Пуля с визгом покинула ствол, от едкого пороха на глазах выступили слёзы, а по ушам вдруг ударила неожиданная тишина. Казалось, что замолчали все: и рядовые бойцы, и командиры, мгновение назад сыпавшие отчаянными приказами на незнакомом языке… И даже умирающие, уже готовые вот-вот отправится на тот свет, перестали голосить, будто бы проникнувшись важностью момента.

Все помнили, что произошло после первого выстрела. Помнили и ждали нового взрыва.

Секунда… За ней ещё одна… Ничего.

Тишина «набухала», напитываемая нереализованным ужасом, но так не могло продолжаться долго. Через пару мгновений она «прорвалась» слитным вздохом облегчения — люди решили, что на этот раз всё обошлось… И в тот же миг прогремел взрыв.

Задержка объяснялась очень просто. Теперь за детонацию новой порции мин отвечал Дру-уг, а он, будем честны, соображал чуть медленнее Лэйлы.

Я не мог увидеть, но зато хорошо почувствовал, как вспухла земля и как из-под неё вырвались языки пламени. В воздухе страшно засвистели осколки, которые прошлись по строю бойцов, больше напоминавшему толпу, частым гребнем. Мои примитивные самоделки должны были собрать солидный «урожай»…

Я окинул взглядом происходящее внизу, стараясь оставаться незамеченным. Перевёрнутую повозку сдвинуло на несколько метров в сторону, а ту, что лежала на боку, впечатало в наши телеги, снова перегородив путь вперёд. Правда, теперь уже совсем наглухо.

Гвардейцы по-прежнему никак не проявляли себя. То ли их здесь попросту не было, и информация о том, что они включены в состав каравана, являлась обыкновенной «дезой», то ли происходящее вокруг не казалось им настолько уж большой проблемой, чтобы отрываться от более важных дел.

В любом случае это играло нам на руку. Если гвардейцы всё-таки прячутся в повозках, то чем позже они вступят в бой, тем лучше…

Мёртвых тел на земле заметно прибавилось. Как и раненных, которые «подбадривали» товарищей криками, полными боли.