Чтение онлайн

— Цель — старик, — коротко приказал я и тоже сместился в сторону — туда, где имелась одна из замаскированных бойниц. — Стрельба по сигналу. Сигнал — мой выстрел.

— Понял, милостивый государь, — хладнокровно отчитался Большой.

Я осторожно просунул ствол ружья в прорытую в земле канавку и взял пожилого мага на прицел. Расстояние — ерунда, чуть меньше пятидесяти метров. Казалось бы, пустяк. Но только не для моего крайне несовершенного оружия.

Деревянный приклад крепко упёрся в плечо. Обзор ограничен, однако малая подвижность цели и её яркая одежда облегчали задачу. Оба глаза открыты. Указательный палец на спусковом крючке.

Быстрый вдох. Медленный выдох. Полная концентрация и абсолютное спокойствие.

Пуля, болт и взрыв. Думаю, такого сочетания будет вполне достаточно, чтобы навсегда угомонить задержавшегося на этом свете старичка.

Я уже был готов нажать на спуск, как вдруг немая сцена неожиданно подошла к концу. Вперёд вышел покрытый татуировками маг и спросил, глядя на «вольников» с плохо скрываемым презрением:

— Что у вас здесь происходит? Кто у вас старший?

Он говорил дерзко, заносчиво, требовательно. Очень зря. Это был совсем не тот тон, который мог разрядить напряжение, буквально искрившееся в воздухе над полем боя.

— Предательи! — тут же, вместо ответа, сообщили «вольники». — Гнусные, подлые предательи!

Картина происходящего окончательно сложилась в головах потрёпанных взрывами бойцов. Они нашли врага и теперь хотели рассчитаться с ним за весь тот страх и всю ту боль, что им пришлось пережить.

А как известно, лучшее средство для подобных «расчётов» — это клинок под рёбра. Быстро, эффективно и вряд ли кто-то попросит «сдачу».

— Смерть им! Убьить! Прикьончить всех!

«Вольники» кричали, трясли оружием и рвались в драку. Пока их останавливало только отсутствие приказа — выжившие командиры не спешили разрушать хрупкое равновесие, понимая, что потом его будет уже не восстановить.

— Стойте! — старый маг, выставив ладони в примирительном жесте, присоединился к татуированному коллеге. — Мы не предавали вас! Мы пришли помочь!

Старик, в противовес своему дерзкому товарищу, говорил мягко, плавно, тягуче. Возможно, ему бы даже удалось предотвратить кровопролитие, но я не собирался давать собравшимся ни малейшего шанса прояснить ситуацию путём переговоров.

Выстрел.

Приклад «лягнул» в плечо, ствол вздрогнул «провожая» пулю в недолгий полёт, а в воздухе повисло густое белое облако.

— Ну что? — хрипло спросил Фольки. — Укокошили седого волхва?

Наученный опытом северянин знал, что должно произойти, и боялся лишний раз выглядывать из укрытия.

Я резво залёг на дне траншеи, быстро «качая» ситуацию.

Убить дикого мага не удалось, но вовсе не потому, что мы с Большим промазали. Оба выстрела попали в цель… Точнее, должны были попасть, если бы на их пути не встала пара убогих оборванцев.

Они, несмотря на непрезентабельный внешний вид, с невероятной быстротой сиганули вперёд, закрыв старика своими телами. Им удалось обогнать и болт, и пулю! Удивительная скорость и удивительная самоотверженность… Впрочем, оба отважных телохранителя не погибли — перед тем, как обзор заволокло дымом, я успел заметить, как они поднимаются на ноги.

Что же, если каждый из посланных Вороном оборванцев так же быстр и так же живуч, то я зря сомневался в их боевых возможностях.

— Укокошили волхва, говорю? — нервно повторил свой вопрос Фольки.

Ответить я не успел. Вместо меня это сделала Лэйла: она подорвала мины, и очередной взрыв — самый сильный из всех — сотряс землю.

На зажатую между холмов дорогу обрушилась вся мощь почти мгновенно сгоревшего пороха. Казалось, что совсем рядом с нами открылся филиал ада: кожу обожгло злым жаром, а в нос ударил запах серы. Не хватало только криков грешников и радостного хохота истязавших их чертей.

Впрочем, и тому и другому быстро нашлась замена. Вместо первого — вопли раненых, а вместо второго — оглушительный механический визг. Едкий, пронзительный и отдалённо похожий на свист плохо натянутого ремня генератора — только в сотню раз громче, — он пробирал буквально до печёнок.

Я не знал, что это был за звук, но догадаться оказалось совсем несложно.

Мольбы «вольников» наконец дошли до адресата.

В бой вступили гвардейцы барона Риордана.

Металлический визг нарастал до тех пор, пока не перекрыл собой все остальные звуки. В нём потонули и вопли раненых, и звон стали, и заполошные крики командиров, пытавшихся навести хоть какой-то порядок.

Правда, их потуги в любом случае были обречены на провал. Сейчас на поле боя властвовала совсем другая стихия. Хаос.

Горы трупов наползали друг на друга, будто даже после смерти мертвецы пытались сойтись в совершенно бессмысленном теперь противостоянии. Воронки от взрывов оказались заполнены кровью, словно крохотные озёра водой, а немногочисленные выжившие — потерянные и разобщённые — брели, сами не зная куда.

Ни одного дикого мага видно не было. О них напоминали только обрывки вычурной одежды, которые в творящейся вокруг вакханалии смерти выглядели ещё менее уместно, чем раньше. Как яркий макияж на лице уже посиневшего покойника.

Удивительная картина. Что-то подобное могли бы изобразить Босх или Брейгель на своих макабрических полотнах: сила пороха превратила зажатый между холмов просёлок в вымощенную разорванными телами дорогу, по которой искалеченные бойцы шли торжественным маршем прямиком в царство мёртвых.

Последний парад… А принимали его четырёхметровые истуканы, покрытые редкими хлопьями жёлто-белой ржавчины.

Гвардейцы барона Риордана выглядели так, как могли бы выглядеть античные роботы, окажись в руках у какого-нибудь Архимеда все необходимые технологии.

С огромными копьями и заточенными до бритвенной остроты мечами, с ярко-рыжими гребнями, украшавшими шлемы, они походили на греческих гоплитов, сбежавших прямиком со страниц учебника истории. Разве что без характерных круглых щитов… Впрочем, они им были совершенно без надобности — доспеха из ложного золота для защиты хватало с избытком.

Под тусклыми и неуязвимыми для обычной стали броневыми пластинами скрывались «скелеты» из шестерней, цепей и пружин, приводимые в движение целой системой поршней. Каждый зубец, каждый вал, каждый анкер были идеально подогнаны друг к другу — так, что вся конструкция, несмотря на явную громоздкость, выглядела подвижной, если не сказать гибкой.

Вместо лиц, в прорезях шлемов виднелись вращающиеся лезвия, и казалось, что головы гвардейцам заменяют солидных размеров мясорубки. Именно они, к слову, издавали этот пронзительный то ли гул, то ли визг, то ли свист.