Чтение онлайн

С расширением круга потребителей появилась необходимость и в специализированной одежде: для работы, отдыха, праздника, спорта, путешествий. Возникла новая концепция одежды, когда женщинам предоставлялась свобода выбора. Мода вполне удовлетворяла спрос, и хотя подчас она шла окольными путями, но все-таки двигалась вперед и вперед.

Но вот на сцене появился английский костюм — одно из революционных нововведений того времени. Островное положение Англии, сам колонизаторский стиль эпохи, частые путешествия, образ жизни буржуазии, стоящей у власти, занятия спортом — все это требовало нового, удобного практичного костюма. Англия была куда демократичней соседней Франции, а главное — представители ее правящего класса были куда практичнее. Даже дворяне занимались наживанием денег.

Мода в Англии в XVIII столетии развивалась весьма энергично. Надо отметить, что первоначально английский стиль был принят во Франции в штыки. Редингот был объявлен попутчиком распущенных нравов. Но, несмотря на все споры вокруг предложений английских портных, через некоторое время французское недоверие к британской моде сменилось полной англоманией. Французский коньяк стали заменять шотландским виски, парижские кабриолеты сменили лондонские экипажи. По улицам стало модно гулять не с пуделями, а с бульдогами. Французы даже перестали грассировать, и, наконец, весь Париж оделся в рединготы.

Английская мода была усвоена настолько стремительно и настолько безоговорочно, что иностранцу, считавшему Париж законодателем мод, вполне естественно казалось, что все эти новые явления — изобретения ветреных французов.

Девятнадцатое столетие. Мощный технический прогресс, изменение социального состава общества, резкое увеличение населения городов создают условия для завершения процесса формирования единого европейского городского костюма. Он все больше утрачивает черты местного и национального своеобразия. Развитие моды идет очень интенсивно, но затрагивает в основном женскую одежду.

Многие в то время были буквально шокированы столь частой, по их мнению, сменой вкусов. Так, например, русский журнал «Библиотека театра и искусства» писал:

«Лишь одно в XIX веке не встречается Особенно часто: это, чтобы какая-нибудь мода, будь то в живописи или в домашней обстановке, в одежде или настроении, забыла все остальные моды и надолго бы всех захватила. Теперь времена эклектизма. Мода то и дело приходит и уходит. И до самого конца этого века царит необузданная радость по поводу чего-то своего собственного, по отсутствию традиций (разумеется, только кажущемуся), тиранически загоняется все немодное, все историческое в самую заднюю каморку дома или мозгового аппарата, и неустойчивое племя переходной эпохи беспрестанно мечется между барокко и цапфштилем, между идеализмом и романтизмом, между французоманией, эллинизмом и англоманией. Неужели этой пестрой моде суждено длиться и впредь, и к старым модам присоединится еще одна новая — мода современности, стиль юности? Модой становится все жизнеспособное, и этим можно пока утешиться; лишь то, что не носит в себе никакого зародыша силы, не привлечет к себе последователей, не пробьется».

В то же время подобная вакханалия в женской моде, казалось, совершенно не затронула костюм «сильной половины» человечества. Наоборот, он все больше стабилизировался и становился консервативным. Мужчины решительно отказывались от пестроты и украшений.

Именно в прошлом веке возник практичный будничный пиджак, очень похожий на теперешний. С тех пор, меняя только названия, он остается основным элементом мужской одежды. Понемногу и жилет становится все менее пестрым и ярким, и единственным красочным пятном остается галстук.

Цветовая гамма тоже была весьма скудной, приглушенной и состояла из черных, серых, коричневых и синих тонов. Простота и непритязательность стали основными принципами одежды мужчин.

Начало нашего века вызвало появление стиля модерн. В моду вошли экстравагантные одежды из бархата, тафты, шифона. Снова женщины укладывают волосы в высокие прически. Огромные шляпы, щедро украшенные страусовыми перьями, искусственными цветами и чучелами птиц. Боа из лебяжьего пуха. Роскошные палантины и шифоновые шарфы, прикрывающие обнаженные плечи.

Эпоха декаданса принесла с собой новые, изощренные формы, изысканность и утонченность, вычурность и нарочитое пренебрежение к заботам и тревогам своего времени.

Один из исследователей моды В. Фред в своей работе «Психология моды» в 1907 году так описывал бытовавшие в буржуазном обществе идеалы: «…Не прошло и двух лет, как в Германии и Австрии впервые заговорили о прерафаэлитах; несколько человек там и сям в стихах и живописи создали себе идеал нежной, нетронутой, подобной цветку женщины. С любовью и проникновенностью создавался из этих стремлений образ, противоположный женщине по призванию и женщине-матери. Болезненные черты уже заранее предназначались такой хрупкой чудесной красоте, хоть робкой, бледной и бесплодной; сладкий аромат редчайших цветов, вроде томных орхидей, длинные драпирующиеся одежды, тихий голос, неведомая грусть перед грядущим несчастьем, смутное сознание долга, отречение от мира, — вот элементы этой красоты».

С войной стиль модерн выходит из моды. Он сменяется простотой одежд, короткими прическами. В моду прочно входят брюки для женщин. Это объяснялось тем, что в годы войны многим женщинам приходилось выполнять грязную, тяжелую работу, которая перешла к ним после того, как миллионы мужчин отправились на фронт. Женщины водили трамваи, трудились у станков на заводах и фабриках, работали электриками, собирали хлеб. Рабочая одежда не рассматривалась как часть моды. Наоборот, она была скорее «антимодой» в смысле своей антиэстетичности, униформой. И тем не менее брюки вошли в словарь моды, так же как и отдельные элементы военной формы.

Женщины после войны стали более уверенными в себе, более независимыми. Многие из них уже не хотели быть домашними хозяйками, поварихами, медсестрами или портнихами. В результате долгих лет рационирования еды они стали более стройными и подтянутыми. В послевоенный период приобретает популярность спортивная форма одежды, в которой было легче жить и работать. Деловая, свободная мода стала основным направлением развития костюма на последующее десятилетие.

Анализируя развитие костюма в этот период, искусствовед Н. Каминская пишет: «Новый тип женской красоты — женщина-мальчик, тонкая, длинноногая, плоскогрудая, с узкими бедрами, без подчеркнутой талии, с мальчишеской стрижкой. Это уже не беззащитное, слабое существо, опекаемое мужчиной. В ее облике — решительность, приспособленность к условиям труда и быта. Однако есть в нем и особая женственность: красивая, гладкая кожа, ярко накрашенные губы, тонко подведенные глаза и брови»…

Новый этап в истории моды начался после Великой Октябрьской социалистической революции. В трудное время революционных преобразований, конечно, не ставился вопрос о проблемах одежды как особого искусства. Перед народом и страной стояло множество важных и насущных задач. Но история советского моделирования одежды берет свое начало именно с октябрьских дней 1917 года.

Революция, изменяя внутреннее содержание жизни, сказалась и на внешних ее формах, в частности и на одежде. Победивший класс — пролетариат принес качественно иное отношение к миру вещей. Гражданам рабоче-крестьянского государства, людям освобожденного труда был нужен костюм, созвучный идеалам наступившей эпохи.

Как отмечает в своей книге «Из истории советского костюма» Т. Стриженова, «Великая Октябрьская социалистическая революция впервые в мировой истории стерла социальную дифференциацию костюма. Возникло новое понятие — массовый костюм для трудящихся. Различия в характере одежды отныне связаны не с социальной проблематикой, а условиями жизни и труда (город и деревня), климатом (районы севера, юга, Дальнего Востока), культурными и национальными традициями народностей, входящих в состав Советского государства».