Чтение онлайн

Еще одна причина лежит в усилившейся конкуренции домов моделей на Западе. Будучи не в состоянии совершить подобно тому, как это сделал в 60-х годах Андре Курреж, революцию в моделировании, они, похоже, пытаются вслепую нащупать «золотую жилу», выбрасывая на рынок все новые и новые предложения и стараясь как можно чаще менять направления своих поисков.

Коммерциализация моды неизбежно ведет к тому, что промышленники, следуя диктату законов бизнеса, стремятся выкачать как можно больше денег из потребителя. Вещизм в «обществе всеобщего потребления» стал психологией обывателя, заставляющей его покупать новое не потому, что оно ему идет или нравится, а исключительно для того, чтобы таким образом выделиться, поддержать в глазах окружающих свое реноме преуспевающего и идущего в ногу со временем человека.

Правда, беспрестанная погоня за призрачным идеалом — занятие, доступное немногим. Как язвительно замечает английский журнал «Уикенд», описывая очередную новую коллекцию, показанную парижскими модельерами, все, что нужно для того, чтобы носить предложенные ими платья, так это фигура кинозвезды, средиземноморский климат, друзья среди «золотой молодежи» и крепкие нервы. «И скорее всего, — пишет журнал, — большинство из наших матерей, которым приходится много работать, расценят предложения «высокой моды» как надувательство. Ведь подобные наряды совсем не предусматривают в качестве аксессуара хозяйственную сумку.

Богатство — главное условие для того, чтобы стать клиентом авторов «высокой моды». Так, например, костюм фирмы «Шанель» ныне стоит более 7 тысяч долларов… Конечно, французские дизайнеры добились невиданного успеха. Все, что нужно, дабы «приобщиться» к этому успеху, так это деньги!..»

И все же была, наверное, и положительная сторона в хаосе минувших лет. Художник-модельер утратил позиции диктатора, издающего «законы», обязательные к исполнению во всех уголках земного шара — от Гренландии до Папуа — Новой Гвинеи. Отныне он может лишь предлагать те или иные варианты, а женщина вправе из вороха идей выбирать то, что ей идет и что ей по вкусу. И это отрадно, ибо формирование моды перестает быть уделом немногих, а постепенно становится творчеством миллионов.

Я описал в общих чертах лишь основные направления развития моды в два последних десятилетия. Тон в 60-х годах еще по давней традиции задавали парижские дома моделей. Но в следующем десятилетии на авансцену вышли, значительно потеснив французских коллег, и представители других школ: итальянской, английской, американской.

Весомый вклад в достижения модной индустрии внесли и наши модельеры. К настоящему времени уже правомерно говорить об отечественной школе моделирования — ее успехи общепризнанны и многие достижения перенимаются в других странах.

Отдавая дань общим направлениям, советская мода ищет свои непроторенные пути. В последние годы в домах моделей союзных республик выросло новое поколение талантливых художников. Именно им еще предстоит сказать свое слово. Предлагаемые ими силуэты и направления уже получили признание. Наша мода еще довольно молода, но она самостоятельна, она ищет свои пути, во многом отличающиеся от зарубежных течений.

Социалистическая концепция моды отличается от западной принципиальным образом. Коллекции домов моделей в капиталистических странах продолжают оставаться элитарными. Сегодня западная мода при всей своей культуре дизайна и производства полностью лишена демократичности. Было, правда, недолгое время, когда она вышла на улицы, но теперь вновь оказалась в тесных рамках салонов, став еще более театральной и усложненной. Это мода для узкого круга, а не для широких слоев общества. Советская же мода для всех и для каждого.

И я, и мои коллеги всегда стремились создавать не экстравагантную, а демократичную моду. Хотя, казалось бы, фантазия художника может наиболее полно выразиться в необычных, экзотических нарядах. Но это самый легкий путь. Куда сложнее придумать такую одежду, которая была бы и практичной, и удобной, и в то же время желанной, гармонирующей с внешностью. В этом, собственно, и заключается творческое кредо и формула успеха советской школы моделирования.

Дизайнеры двух последних десятилетий, пытаясь найти свой путь в сложном и противоречивом мире моды, щедро черпали идеи из самых разнообразных источников. Это, конечно, народное искусство, это архитектура, живопись, история, техника, профессиональная одежда и даже научно-фантастическая литература. Огромное влияние на творчество модельеров оказал и до сих пор оказывает фольклор. Об этом хотелось бы рассказать подробнее.

Выше я уже говорил об одной из тенденций современной моды — ее интернациональности. Это объективное условие ее существования в нашем мире. Мода интернациональна, но безусловно и другое — каждый народ в силу своей неповторимости, условий жизни, национальных традиций вносит свою лепту в мировую моду и сохраняет свой неповторимый колорит в одежде.

Народная тема прочно вошла в коллекции многих модельеров мира. Дизайнеры вновь и вновь обращаются к, казалось бы, давно забытым тканям, формам одежды, фасонам, орнаментам. Постоянно стремясь к новизне, люди ищут ее в старом, потому что традиционна сама форма человеческого тела, традиционен набор цветов, традиционны, несмотря на все последние предложения химии, даже ткани. Но дизайнеры не просто копируют и механически повторяют старое, а находят в нем новую красоту с позиций современного им мировоззрения.

В этом плане претерпела второе рождение в последние годы и знаменитая шотландка — ткань, имеющая легендарную историю. Она столь же неотделима от Шотландии, как льняные полотна от России. С древних пор ее ткали из высококачественной шерсти шотландские хайлендеры — горцы. Из нее шили теплые пледы, которые носили через плечо, и мужские юбки — кильты, столь же неотделимые от быта горного народа, как и пирбох — заунывная мелодия волынки, и хаггис — набитый пряными кусками мяса копченый овечий желудок.

У каждого клана был свой рисунок шотландки, твердо за ним закрепленное сочетание клеток и цветных нитей. Не было прегрешения более страшного, чем перепутать эти цвета. Не случайно, что в Шотландии следил за этим специально назначенный человек — главный герольд, хранитель гербов и старшинства кланов.

Богатая нелегкая история у этой столь знакомой нам всем шотландки. После того как в результате битвы у Инвернесса, которая состоялась в 1746 году, Шотландия полностью утратила свою независимость, англичане специальным указом парламента запретили шотландку, да и вообще национальный костюм.

Запрет был снят лишь в 1782 году. Но, увы, за эти годы многие традиционные методы изготовления шотландки были забыты, утерянными оказались и секреты окраски тканей и старые узоры. Пришлось изобретать новые. Пролетели десятилетия, и шотландская клетка стала популярна в своем горном краю, да и не только там. И в других частях Соединенного Королевства, и на континенте, и за океаном она завоевала поклонников, где ее повсеместно стали использовать в костюмах для отдыха и для занятий спортом.

Народный костюм — это ценность непреходящая, не зависящая от конъюнктуры и времени. Из года в год, из века в век его силуэты и цвета становятся все более дорогими и близкими для нас. И значительная заслуга в этом принадлежит художникам-модельерам. Идеи народного костюма близки нам, хотя мы не всегда задумываемся об этом. Но только истинным художникам под силу нести миру национальное из «духовных запасников» своего народа, оставаясь в рамках общечеловеческого.