Чтение онлайн

Он не вылечивал никого в Кериоте. Он не всегда делал так. Только, когда был определенный человек, или, как заметил Иехуда, собиралась особенно большая толпа. Он почувствовал себя недобрым и недостойным из-за своего наблюдения, но никак не мог избавиться от этой мысли, как только приходилось видеть подобное.

В Ремезе, где пять детей ослепли от той же лихорадки, от которой умерла жена Иехуды, Иехошуа коснулся их голов и прошептал, что Бог успокоит их и сделает их сильнее, но не вылечил их. В Хидионе, где девушка, потерявшая обе ноги, выкатилась на тележке, прося у Иехошуа помощи, он облился слезами при виде страданий ее и помолился с ней, укрепляя ее духом и прося благословения Бога, но только новые конечности не выросли на месте прежних.

А в Кфар Нахуме собралась большая толпа, около двухсот человек, и многие привели своих болеющих долгое время родных. Среди них Иехошуа выбрал одного человека, который причитал, вопил и рвал на себе волосы и одежду. В него вселился демон, как всем было видно, который атаковал бы и невинных и виновных, и даже детей, если бы смог.

Иехуда видал таких демонов, раздиравших людей изнутри, из-за которых они разбивали себе голову о стену или нападали на жену и детей, или кидались с высоты вниз, кончая свою жизнь. В Кериоте был такой же человек, измученный криками демонов в голове его, и, однажды, он откусил часть плоти руки своей, и рана начала пахнуть, и умер он.

Этот человек в Кфар Нахуме рычал, как пес, когда привели его к Иехошуа, и задрал одежды свои, обнажив зад женщинам, стоящим полукругом у дерева. Он рявкал и выл, и пытался схватить женщин и разорвать их своими зубами, и многие отбежали от него, а Иехуда не удивился его виду.

Иехошуа тоже не испугался. Двое братьев этого человека крепко держали того. Они предложили усесться ему на грудь, чтобы успокоить его на время, но Иехошуа взглянул человеку в глаза и сказал: «Ты будешь спокойным. Потому что знаешь ты, я — твой повелитель».

А человек уставился на него, будто испуганный пес, наконец нашедший вожака своей стаи. В глазах был страх, но также и облегчение и просьба.

«Отпустите его руки и ноги», приказал Иехошуа.

«Но, учитель», встревожились братья, «он же бросится на женщин, как раньше делал».

«Отпустите», сказал Иехошуа все с той же интонацией, продолжая глядеть человеку в глаза.

Они отпустили его, и тот не пошевелился.

«Скажи мне имя твое», продолжил Иехошуа. «Демон в душе этого человека, скажи мне имя твое».

Мужчина закатил глаза вверх, заскулил, завыл и оскалил зубы, но не двинулся с места.

«Скажи мне имя твое», повторил Иехошуа, «во имя Бога Отца нашего я приказываю тебе».

И демон в человеке заговорил. Голос его был рычаньем, как у волка, и шипением, как у ящерицы, и сказал он: «Я — Ба’ал Накаш, Повелитель Змей, и этот человек — мой».

Люди поразились увиденному, потому что демон никогда не говорил им своего имени, а все знали, что демоном можно было повелевать, назвав его по имени.

И Иехошуа положил свою руку на лоб мужчины, и тот оставался недвижим с закатанными глазами и оскаленными зубами.

Иехошуа приказал: «Ба’ал Накаш, во имя Бога Отца нашего я приказываю тебе выйти из этого человека!»

Мужчина упал на землю, всхлипнув и захлебнувшись вдохом. Его тело затряслось, и люди забормотали друг другу: «Гляди, это демон старается остаться».

Иехошуа преклонил колени, положил свою руку ему на грудь и прокричал: «Ба’ал Накаш, я приказываю тебе выйти из этого человека!»

Человек скорчился и зашипел, и прокусил свой язык так, что кровь и слюна забились пеной из его рта. Он стал царапать землю, пока не сломал ногти и окровавил камни, и он корчился и бросался на камни, пока синяки не покрыли его тело. Иехошуа глубоко вздохнул, медленно выдохнул и затем, упершись рукой в грудь того мужчины, начал свой последний приказ.

«Во имя Яхаве!» сказал Иехошуа, и люди ахнули, услышав настоящее имя Бога, которое нельзя было произносить вслух, за исключением Первосвященника в самом святейшем месте Храма в Иерусалеме во время Йом Киппура, самого святейшего изо всех праздников, а Иехошуа произнес это имя в захолустном поселке во время лечения зараженного демоном человека. «Во имя Яхаве, выйди из него!»

И, услышав запретное властное имя, все тело человека застыло, спина выгнулась, и выдохнул он диким криком. Люди позже говорили, что никогда не сомневались, что так и кричали демоны. В соседних поселках, говорили, услышали этот крик, в пяти милях от них.

Вопль длился почти десять дыханий, и каждый услышал звук того, как демон покидал человеческое тело. Кто-то говорил, что видели черный дым, поднимающийся из его рта, но Иехуда того не увидел — лишь облака пыли, поднятые корчащимся телом. Когда же крик закончился, человек оставался недвижимым, и всем стало ясно, что демона в нем больше нет.

Мальчик, стоящий позади толпы, внезапно закричал: «Змея!»

И все повернулись, ужаснувшись в ожидании увидеть огромную змею — демона размером с человека. Но то была пестрая ядовитая змея, лениво скрутившаяся кольцом между камней.

«Демон убрался в него!» закричал кто-то, а другой мальчик схватил камень и запустил им в змею. И еще и еще полетели камни, и змея выгнула свою спину и обнажила клыки, как делал только что одержимый демоном человек, но она не смогла устоять против стольких людей, и вскоре ее убили.

Они принесли раздавленную змею к мужчине, неся ее за хвост. А тот сидел и моргал глазами, трогая прокушенный язык одним пальцем, и кровяная слюна стекала из его рта. Хотя демон покинул его, он все еще не был нормальным человеком — да никто не ожидал этого от него — он выглядел полубессознательным, хмурым и что-то бормочащим, но больше не рычал и не шипел. Он заморгал при виде змеи, которую положили рядом с ним.

«Это был твой демон», сказал один из толпы. «Сожги, и ты будешь свободным навеки».

А Иехошуа улыбнулся и взял руку сидящего.

«Твоя вера в Бога и в святое имя Его освободили тебя», объяснил он.

Той ночью в поселке закололи три годовалых козла, чтобы накормить их. А наутро, когда они отправились дальше, около десяти мужчин и женщин из поселка пошли вместе с ними.

* * *

Были другие, кто шел с Иехошуа до того, как появился Иехуда, но Иехуда знал, что Иехошуа выделял его. Он мог говорить ему такие вещи, которые другие не смогли бы понять.