Чтение онлайн

Либеральные формы правления возникают только там и тогда, когда создается настолько много излишков, что распределение их становится существенно важнее самого процесса созидания. А когда торговля становится важнее производства, то и доверие к деньгам в силу их природы начинает превалировать над доверием к людям.

Выбор той или иной формы правления – это не заговор элит, не преступление против людей и не чей-то злой умысел. Люди всего лишь выстраивают свои отношении сообразно условиям. Если для земледелия требовалась сплоченность, то и форма правления вбирала её как основное свойство. Если для торговли необходима свобода, то и властные структуры так организовывались, чтобы обеспечить наибольшее благоприятные условия для свободной торговли.

Деньги не имеют родины, не держатся за землю или определенную территорию, они ищут, где лучше, а за ними устремляются за лучшей долей и наиболее зависимые от них люди. Поэтому демократическим государствам требуется создавать более комфортные условия для того, чтобы деньги и люди не убегали.

Свобода для денег – это причина, свобода для людей – следствие. Без свободного перемещения капитала и инвестиций не возможен рост торговли, а несвободные граждане являются плохими потребителями товаров и услуг.

Народы не выбирают форму правления. Её выбирают придуманные людьми для своего удобства деньги. Формы правления сменяются не потому, что так лучше для людей, а потому что это лучше для денег.

При этом, являясь универсальным механизмом доверия и конвертации, сами по себе деньги не объединяют людей. Людей объединяют мечты, великие цели и общая вера. Деньги лишь смазка в колесах истории, а двигателем выступают путеводные звезды, зажигающие надежду в человеческих сердцах.

Утверждать, что одна форма правления лучше, чем другая, это уподобляться спору моряка и хлебопашца о том, что лучше парус или плуг. Если им удастся убедить друг друга в собственной правоте, то оба станут посмешищем, как только один попробует возделывать землю парусом, а второй выйдет в море ловить ветер плугом.

Каждая форма правления соответствовала тем историческим условиям и возможностям, которые были в наличии. Объединить землю и волю никто бы не смог в тех реальных условиях.

Только промышленная революция спутала все исторические карты, предоставив народам больше возможностей. В отличии от технологий люди не способны меняться так быстро. Людям нужно время. Поэтому общественные формы правления не так быстро реагировали на изменения условий.

Возвращаясь к народовольцам, можно сказать, что для того, чтобы дать людям землю и волю, не нужно призывать к народному восстанию, а всего лишь обеспечить в стране условия для технологического прорыва, который позволил бы внедрить в сельском хозяйстве технику и освободил крестьян от изнуряющего труда.

Восстание – это зачастую слишком простой путь, ведущий не к поставленной цели, а к хаосу, из которого ещё неизвестно куда кривая выведет. Чтобы изменить социальные отношения не требуется их разрушать, достаточно изменить реальные факторы, влияющие на них. А когда возникнут необходимые условия, тогда они немедленно потребуют смены старых и не соответствующих новым реалиям социальных отношений.

Причина того возбуждения среди студенчества, что привело к революционному движению, по всей видимости, кроется в самой природе российского общества. Студенты, будучи выходцами из различных сословий, в стране, нацеленной на единство, очень остро воспринимали себя частью общества.

Несправедливость распределения, когда одни вынуждены тяжело работать, и другие в рассвете юных сил не принимают никакого участия в общем труде, взвывало к совести точно так же, как если бы эти студенты оставались дома, когда их младшие братья выходили в поле, а после все вместе садились за один обеденный стол.

Когда люди ещё не разобщены, то чувство стыда невозможно подавить никакими силами. Это выше человека, это природа. Поскольку с неолитической революции прошло не мере семисот поколений, а промышленная революция случилась буквально вчера, то вопросы совместного труда и справедливость распределения остаются самыми важными до сих пор.

Кратко. Вплоть до промышленной революции земля и воля были не совместимы. Монархии, охраняя коллективный труд на земле, держались на единстве, а избыток в распределении развивал торговлю, которая в свою очередь побуждала к развитию либеральных свобод и индивидуализма.

Общие цели объединяют людей на совместную деятельность. Доверие, рождающееся в процессе достижение этих целей, распространяется на идеи, способствующие их достижению и мечты, всегда соседствующими с целями и идеями.

Сегодня мы считаем, что в прошлом все идеи носили мифологический характер. Мол всё было вымысел, дурман и «опиум для народа». Зато теперь нас объединяют настоящие идеи, основанные на самых правильных истинах. Впрочем, так считали во все времена.

Юваль Ной Харари на этот счет подмечает, что «поначалу аграрная революция не сказалась на статусе других объектов анимистской системы верований, таких как скалы, источники, духи и демоны. Однако и они постепенно стали отступать под натиском новых богов. Пока люди жили в тесных пределах нескольких сотен, максимум тысяч квадратных километров, местные духи вполне могли позаботиться обо всех их потребностях. Но с ростом царств и торговли людям понадобилось покровительство кого-то, кто охватывал своим могуществом целое царство или торговый регион.

Из этой потребности родились политеистические религии (от греч. poly – много и theos – бог)»23. Язычество наполнило сознание людей совершенно новыми фантазиями и образами, расширило воображение, заполнив его титанами, метателями молний и молотов, и всяким таким, чего никогда не увидишь в реальной жизни. Это был качественный скачок в развитии сознания.

Множество всесильных богов, специализирующихся на разных вопросах, курировали земледелие, охоту, войны, виноделие и т.д. Эдакий небесный совет министров, правда довольно разобщенный. Поэтому направлять единичные прошения или общие петиции требовалось строго по инстанции.

Министр войны не отвечает за плодородие, а министр охоты не очень ладит с министром виноделия. Они редко устраивают совместные совещания, а если и собираются, то в основном чтобы повеселиться, посплетничать или выяснить отношения.

Запросы простых смертных удовлетворяются через раз не только по причине недостаточно богатых даров, но и из-за довольно взбалмошного характера самих министров. Они же не на службе у народа, чтобы выполнять каждый запрос какого-нибудь никчёмного просителя. Ну вы поняли…

При всем несовершенстве такой картины мира, для наших не очень далекий предков она доступно объясняла непостоянство природы и неудачи в войне. Стихийные бедствия, нашествие саранчи, извержение вулкана или нападение вражеского войска – всё получало свою причину и осмысленное объяснение. Прогневили того или иного бога – получите. Хочешь добиться успеха в труде или на воинском поприще – забей жертвенное животное. Это конечно-же не наука с её сложными математическими формулами, зато всем всё понятно.