Чтение онлайн

Точно также можно было бы отслеживать на себе отсутствие стимулирующего эффекта денег, скажем, разглядывая их изображения или вызывая в сознании давно забытые образы. Отсутствие денег, возможно, нисколько не повлияло бы на результаты повседневной работы испытуемых и даже на само желание ходить на неоплачиваемую работу. Не знаю как другие, а я бы с удовольствием почитал отчет о таком эксперименте. В любом случае, я верю в бескорыстие интеллектуального труда, хотя и, честно говоря, отчего-то сомневаюсь в праноедение 22 (возможности человека обходится одной солнечной энергией).

Согласен, что мысли о деньгах и их физическое присутствие – это не совсем одно и то же, но разве упоминание денег оставляло кого-нибудь когда-нибудь равнодушным? Предполагать такое равносильно отказу от многовекового литературного опыта и тех достижений, каких добились маркетологи в манипуляции настроениями потребителей. Если бы мысли о деньгах (золоте, драгоценностях и, вообще, богатстве) не пробуждали в людях энтузиазм, то вряд ли были так популярны книги и фильмы о поиске сокровищ, золотоискателях или грабителях банков. Поколения детей (включая польских детей) не зачитывались бы тогда такими книгами, как "Остров сокровищ" Роберта Льюиса Стивенсона, "Двенадцать стульев" Ильфа и Петрова, "Похитители бриллиантов" Луи Буссенара и сотен других, а их авторам пришлось бы отправлять своих героев не на поиски сокровищ, спрятанных в стульях или на необитаемом острове, а куда-нибудь подальше.

Позволю себе ещё одно сравнение. В силу того, какое важное место заняли деньги в современной жизни и в мозгах каждого человека, смею предположить, что всё, что связано с ними, уже не сильно отличается от других базовых устремлений индивидуума, какими является еда и секс. В таком случае если мысли о деньгах, возникающие при разглядывании их изображения, никак не стимулируют человека, то, наверное, и картинки, содержащие вредные, но очень вкусные блюда, не должны пробуждать аппетит, а изображения сексуального характера не должны вызывать эротических фантазий.

Ну что ж, осталось только провести соответствующие исследования и несколько раз их перепроверить…

Критерием истины является опыт. Но когда результаты одного и того же опыта у одних ученых противоречат результатам других ученых, то остается полагаться только на логику и здравый смысл.

Попробуем провести гипотетический эксперимент. Возьмём для простоты общинный сельскохозяйственный цикл, и попробуем представить, что случилось, если бы весь собранный урожай и общий сельскохозяйственный инвентарь члены семейной общины вдруг решили обменять на деньги и тут же поделить между собой.

Предположу, что после раздела, им ничего не оставалось, как перестать полагаться друг на друга, а вместо этого начать решать свои задачи самостоятельно. Брать, так сказать, судьбу в собственные мозолистые руки. Ведь теперь никто не мог рассчитывать на то, что за них всё решат старшие и мудрейшие, а мог рассчитывать только на себя. Вряд ли можно было по-настоящему рассчитывать и на то, что кто-то за них (или вместе с ними) станет обрабатывать их личный клочок пашни и помогать в решении всех прочих хозяйственных трудностей.

Теперь каждый вынужден был думать о том, где и как самому достать (купить) всё необходимое для следующей посевной и, главное, как самостоятельно прокормить себя и своих детей до следующего урожая. Ровно тоже самое происходит и сегодня во всех семьях, в какой стране и на каком континенте бы они не жили. До тех пор, пока повзрослевший ребенок не начнет зарабатывать самостоятельно, он остается ребенком в том смысле, что все основные вопросы за него решают родители.

Итак, простой пример с привлечением денег демонстрирует возникновение естественной потребности к самостоятельному принятию решений.

Хорошо, но при чём тут самоуважение и самооценка? Напомню, что деньги не стимулируют доверие к другим людям. Но тогда чему мы доверяем, получая деньги взамен выполненного нами труда или продажи созданного собственным трудом товара? Наверняка уж не бумажкам или монетам. Большая часть нашего доверия достается эмитенту, выпустившему деньги. Если бы люди не доверяли Центральному Банку страны, то ни за что не обменяли ценный товар на нарисованную бумажку или маленький кружочек металла.

Но вот ведь задача, в процессе обмена участвуют не только деньги, но и мы сами. Тот, кто платит за наш труд, материализует через универсальный коэффициент оценку нашего труда, с которой мы, принимая деньги, соглашаемся. Когда цена нас устраивает или, ещё лучше, превышает наше ожидание, то это повышает нашу самооценку, самоуважение и собственную значимость, что, в общем, можно рассматривать как повышение доверия к самому себе.

Иными словами, деньги стимулируют доверие человека не к другим людям, а к самому себе. В этом поистине великая (или страшная, в зависимости от точки зрения) миссия денег, до конца не оцененная мировым научным сообществом. Деньги пробуждают в человеке уверенность в себе и склонность к самостоятельному выбору, то есть по определению – к свободе.

Что в сухом остатке? Основой для любого взаимодействия между людьми является доверие. Оно развивалось с течением времени. Если генетически людям свойственно доверять кровным родственникам, то в процессе совместной деятельности доверие распространилось на всех тех, кто совместно трудится ради общего результата. Это было тем более естественно, что в течении сотен поколений совместно трудились исключительно родственники.

Назовем такое доверие созидательным, поскольку оно основано на общей цели или, учитывая, что реализация цели зависит от множества независящих от людей факторов (в сельском хозяйстве внезапный мороз может убить посевы, а саранча сожрать весь урожай), то можно сказать, что это доверие, основанное на общей мечте или, если хотите, идее.

Надо сказать, что такое доверие имело обратную сторону. Оно было очень требовательно к тем, кому доверяют. В общине сородичи, приступая к совместному труду, фактически доверяли друг другу свою жизнь и жизнь своих детей. Поскольку производительность труда была невысока, то недостаточная отдача в работе даже нескольких членов семьи (общины) могла быть для всех если и не фатальной, то весьма болезненной. По этой причине семейные общины не принимали к себе чужих до тех времен, пока развитие сельскохозяйственных орудий и технологий не позволило ослабить взаимную зависимость и менее придирчиво относится к выбору соседей, особенно, после того, как пашню поделили на личные наделы.

Другой канал доверия развивали деньги. Обладая универсальной конвертируемостью, деньги олицетворяют собой готовый результат труда. Если совместная деятельность вдохновлялась общей целью или мечтой, то деньги – это их реализация. Как правило получение денег связано с успешный завершением определенного рабочего процесса, и может восприниматься как реализованная цель или свершившаяся мечта.

При этом деньги в наших руках – это доля общего труда (часть того самого совместно выращенного урожая) и результат свершившегося распределения. Если эта доля соответствует ожиданиям, то справедливость торжествует и доверие к людям, компании, стране и народу укрепляется. Если плата не соответствуют ожиданиям, то вступает в дело механизмы совести. При чем, совесть может работать в обоих направлениях, как в случае неоправданности ожиданий, так и в случае незаслуженной переплаты.

Внутренний дискомфорт в первом случае ищет виноватых вовне, а во втором – пытается найти в себе нечто достойное такому незаслуженному вознаграждению. Зачастую переплата воспринимается как подарок судьбы или как вознаграждение за старые заслуги. Однако, если доля превышает все допустимые пределы, на которые способна закрыть глаза совесть, то запускается подсознательный механизм компенсации, который либо заставляет максимально быстро все излишки спустить: проиграть, растратить, зарыть клад или иным способом спрятать с глаз долой, либо найти такие природные или химические соединения, которые помогут сознанию отплыть в страну грез, где всё это уже не так важно.