Чтение онлайн

Бедный дед ещё несколько месяцев со слезами на глазах долго пересказывал местным хохлушкам историю своей неудавшейся любви к "Мона Лизе" и называл абсолютно запредельные суммы выпитого в местных кабаках алкоголя и сожранных Хэлл деликатесов. "Почему она бросила меня?", — вопрошал бедный, бедный дед.

Еще полгода я получал от неё письма из далёкой Италии, в желтых конвертах. Зажигались они не сразу, и горели неровно так, клоками. Редко догорая до конца. Ровным счетом, слава яйцам, всё это уже ничего для меня не значило. Я решил куда-нибудь уехать из Брянска. Чтоб больше ничего не напоминало об этой плюшевой, бессмысленной прошлой жизни с Хэлл. Фанаткой Мейерхольда и пошлых пьес. Ненавижу провинциальные театры и провинциальных актёров с режиссёрами вместе. Слишком их всех много, а хорошего никогда не бывает много. Так что, решил я, пора завязывать. С немецкими обоями и всем прочим. Дерьмо это всё полное. Ненужное чужое дерьмо.

Партия — обычно это просто лидер и пакет учредительных документов, так зачастую случается. Бывает чуть сложнее. Собираются трое или четверо старых знакомых. Садятся за большой стол и решают, что они — партия. Нанимают юриста. Тот готовит пакет документов. В каждом регионе существуют целые кланы, которые, конкурируя друг с другом, пытаются первыми узнать о создании в Москве какой-то новой партии и первыми открыть её отделение в городе Пупкине. Застолбить за собой марку. Лейбл. Представители этих кланов живут исключительно за счет решения таких вот «оргвопросов» — появилась партия — руководитель местного клана (их обычно два — власть и оппозиция, в любом регионе примерно так) даёт команду на сбор регистрационных документов, чтобы быстро перехватить новое имя. Если нужно собрать подписи — они собираются быстро и за мелкие деньги. За те же деньги можно организовать любое шествие или митинг. Есть цена вопроса, и всё. Вообще, денег на манипуляции с партиями никто не жалеет. Кланы сражаются пакетами. У одного — десять партий. У второго — две. Бывает, что побеждает все же второй. Если он случайно угадал с партией. Если его партия вдруг оказалась удачной, правящей, президентской, высокобюджетной. Поддержка такой партии на региональных выборах какого-нибудь губернатора способна решить всё. В любом случае в современной России партии — это нечто условное. Фишки для крупных политиков и бизнес-элиты. И сами по себе, как в начале прошлого века, партии не способны ничего ни решить, ни предложить. У них нет ни людей, ни идей. И управляют всеми процессами, в том числе политической жизнью партий, далеко не идеологи и лидеры. Управляют квалифицированные политические менеджеры, специалисты паблик рилейшнз, имиджмейкеры, креэйторы. Сейчас партия — это огромная, сложная и очень дорогая в обслуживании машина, какой-нибудь современный Крайслер или Порше. Там может сломаться что-то очень важное, например, кончатся деньги, и всё. Огромный организм немедленно двинет кони. Классических же партий в России не осталось вовсе. Таковой по праву можно считать лимоновскую НБП. И всё. Редкий вид. Архаика. Подобных партий уже давно нигде в мире нет. Крайности, которые надо беречь и охранять. В Красную Книгу записывать.

"Приидите ко мне, страждущие и обремененные, и успокою вас". Все революционные партии строились по принципу тоталитарных сект. Никакой новизны. В Индии и сегодня секту или экстремистскую партию может организовать любой. Поднимайся на камень и начинай проповедовать. Закон этого не запрещает. Можно организовать монастырь. Проблемы начинаются только там, где появляется оружие, наркотики или психотропные вещества. Поскольку в таком случае появляется угроза. Прозелитизм. Ты лезешь на чужую территорию. Территорию большинства. В этом случае ты получаешь некие условные шансы остаться на воле. Шансы на то, что тебя самого не прибьют где-нибудь в лесу и не вложат в задний карман брюк пакетик ЛСД. Твои шансы не равны нулю. Они гораздо меньше.

Самая большая секта 21 века — это телезрители. Секта в десятки и сотни миллионов человек. Их кормят идеями ежесекундно. Что следует есть, пить, какую одежду носить. Как надо выглядеть, что такое идеальная женщина и идеальный мужчина. Что такое хорошо, и что такое плохо. Когда нужно звонить в милицию, и в какую налоговую инспекцию следует немедленно написать письмо, если тебе кажется, что сосед живёт явно не по средствам. Идея выступает в качестве товара, обещая улучшить жизнь тех, кто смотрит телевизор. Члены этой тоталитарной секты — ключ к власти в современном обществе. Основные её члены — это главные потребители телеиндустрии — пенсионеры. Максимально голосующая аудитория. Воздействуя на неё, ты получаешь весь банк.

В начале прошлого века пенсионеры ничего не значили вовсе. Они быстро умирали. В России — потому что еды не хватало, а лучший кусок доставался даже не женщине — продолжательнице рода, а кормильцу. Рабочему или мужику. Самый сильный был вершителем судеб. В Европе же подолгу живущих старушенций и старичков благовоспитанные родственнички накрывали подушечкой в спальне, или брали под ручки и уводили к серому волку в лес. Думаете, зря родители Красной Шапочки поселили свою бабку в дремучем лесу? Они уже мечтали, чтоб её волк сожрал. Только глупая Красная Шапочка бабусю жалела. А родители ей сказочку рассказывали. По Фрейду. Про то, как глухую бабку волк должен рано или поздно сожрать. Не очень гуманно, конечно. Но на всех не хватало.

Именно пенсионеры сегодня выбирают власть. По этой причине в самом начале любой предвыборной кампании — президентской или губернаторской — первыми начинают умасливать их. Собирают желто-бледных с некрозом на лице бабок, и начинают дарить им подарки. Прибавки к пенсиям, гуманитарные продукты, конфеты. Бабкам полагается льгота на лекарства и коммунальные выплаты. Через тридцать лет на каждого работающего русского будет приходиться по одной срущей под себя бабке. Они постоянно увеличивают себе продолжительность жизни. Молодые тем временем гибнут то тут, то там, то на войне, то на дорогах, то от наркоты. Молодые не рожают, потому что льготы и помощь от долбанного государства распределяется только между бабками. Потому что их уже сейчас — большинство среди избирателей. Это замкнутый круг. Чтобы понравиться бабкам, Президент может вдруг стать истовым христианином, или окунаться в мисочку с татарской простоквашей. Губернатор проведет бабкам газ и воду, чтоб они не забыли за него проголосовать. Их большинство. Это их страна — Россия. Что достанется молодому человеку? Война в Чечне? Смерть от пневмонии на призывном участке? Зарплата в сто долларов? Да, зарплата в сто долларов, из которой тридцать следует отдать на прокорм бабок. Чтобы им дольше жилось.

При коммунистах был лозунг: "ВСЁ ЛУЧШЕЕ-ДЕТЯМ". По телевизору молодым строителям коммунизма показывали новые детские сады и родильные дома. Сейчас беспрерывно, уже вне зависимости от того, как скоро пройдут эти самые выборы, по телевизору показывают дома престарелых. С красным борщом в мисочке, креслами-каталками, красивыми как "мисс Европа" санитарками, выносящими с легкой волнующей улыбкой белые горшки со старушачьими какашками. И улыбающиеся их беззубые, довольные лица. Спасибо товарищу Президенту. Всё лучшее — бабкам. Бабки голосуют сердцем, ибо мозг их давно иссох, сморщился. Они заложили государству свою старую московскую квартиру. Теперь у них есть уход, красный борщ и любимый телевизор в холле. С Губернатором и Президентом. Что заложить внукам этой самой бабки? Взять ипотечный кредит, чтоб ближайшие двадцать лет оказаться намертво привязанным к конуре стоимостью в несколько десятков тысяч уе? Чтобы ещё, как минимум ближайшие 20 лет, подавать из своей зарплаты на пенсию бабкам. Содержать ментов и чиновников. Ты должен уже с рождения. Чужим бабкам.

Совсем недавно бабки в Самарской области решили просаботировать выборы Президента. Виноватой оказалась частная компания, в чьей собственности оказались областные радиосети. Поскольку дальше поддерживать радиосигнал по льготным тарифам для бабок было невыгодно — решили просто вырубить на фиг радио и скрутить провода. Бабки устроили бунт, даже приволоклись тележурналисты. Думаю, в России возможна только одна революция. Поскольку есть только один, активно голосующий класс. Если вдруг в стране вырубить телевидение, эту самую революцию устроят бабки. Они возьмут свои палки и костыли, и хромая на четвереньках, в течение нескольких часов захватят мосты, вокзалы, банки, почту и госучреждения. Если понадобится, они немедленно арестуют Президента и членов правительства. Всё в стране решает аудитория "Просто Марий" и Хуанов Карлосов. Поэтому истинной мишенью захвата для экстремистов всех мастей, экстремистов будущего может быть только телевидение. Не зря талибы так не любили телевидение. Не зря до последнего со спутниковыми тарелками боролись в Иране. Как можно позволить гражданам своей страны принять чужую веру? Ибо Аллах где-то на небесах, а CNN прямо перед тобой. Смена телевидения — это смена конституционного строя.

Все революционные партии являлись тоталитарными сектами. Имевшие огромное влияние на весь еврейский народ иудеи были очень не довольны христианами. Потому что пришел Христос, чтобы принести новый Закон и отменить все предыдущие. Но не это главное — тут уже была самая что ни на есть политика — он пришел, чтобы они ушли. И сам был за это распят, и апостолы его погибли. И миллионы людей привлек ужас самопожертвования и некая собственная причастность к их героизму. Вроде как надеваешь крест — и сам словно апостол. Христиане выступили против Рима и иудейской знати. Даже под Римом иудейская элита жила достойно. Ей не нужны были перемены, поэтому они и рассуждали о том, что придет мессия и всех спасёт. Их не нужно было спасать. Зачем им мессия? Им и так хорошо жилось. Рим был уничтожен. Против ожиревших, теперь уже христиан, выступил Мартин Лютер, против крупнейшего земельного собственника — православной церкви — выступили большевики со своими новыми кумирами.

Ловцы человеков быстро умудряются любую революционную струю использовать в свое личное благо. И если не во благо, то хотя бы в утешение. И у апостола, современника Христа, с ныне живущим жирным бородатым попом нет ничего общего. И с хитрым непьющим протестантским пастором ничего общего нет. Потому что Христос был революционер и фанатик. И ему не нужна была десятина — десятая часть зарплаты библиотекарши или училки. Ему нужна была чужая судьба. Жизнь. В отсутствии телевидения с полчищами выбирающих сердцем старух, между собой дрались в Германии тридцатых годов коммунисты и нацисты. Две секты. И у той, и у другой были свои мифы, свои приемы, свои первые креэйторы. Рождающие идеи. На выборах в Дзержинске мы использовали листовку тридцатых годов — "Рабочие голосуют за фронтовика Гитлера". Злой оскал рабочего с молотом привораживал. Мы усилили её воздействие, перевернув изображение в негатив. "Рабочие выбирают Лимонова". Люди просили листовку себе домой. Вешали на кухне, рядом с зеркалом. Расклейщики были вынуждены клеить её только ночью. Магия творчества. Кто-то ведь разработал её, нарисовал в тех далёких тридцатых! Часть избирателей Дзержинска искренне предполагала, что настоящий Лимонов выглядит именно так. С молотом и железным оскалом.

НБП проиграла в самом начале. Проиграла тогда, когда молодой шестидесятилетний негодяй Лимонов решил собрать в партию беспризорников, бомжей, подростков и панков. Это самая ненавидимая бабками аудитория. Я видел это с первых дней выборов, глядя на бабок, вылезающих из соседских дверей нашего подъезда. Уверен, ни одна из этих ползущих тварей не проголосовала за нашего кандидата. Потому что именно желтым бабкам мы мешали спать, лили на них воду, мусорили, ругались матом и бесцеремонно ржали в три часа ночи. Я знаю, что Лимонов до НБП нравился некоторым патриотически обеспокоенным бабкам. Они ласково называли его «Эдиком». Для победы ему следовало возглавить фронт старух. Уверен, их бы никто не арестовывал с оружием — они перевезли бы его тонны. Эшелоны старух, направляющиеся с котомками пластита и гранатометами под мышкой в Казахстан и Таджикистан. Ни один мент не тронул бы их пальцем. Можно было бы наладить оттуда крупные поставки наркотиков, как колумбийские революционеры, скармливающие коку сочным, жирным американским дядькам и тёткам, и ещё их прыщавым детишкам. Их перевезли бы в своих толстых прямых кишках древние бабки Брянщины и Смоленщины. Мы бы скармливали тонны зелья завсегдатаям элитных московских клубов и казино. А что могут сделать отмороженные подростки? Только листовки клеить. Только навредить самим себе. И всё. Какая тут на фиг победа. Даже выборы, и те проссали.