Чтение онлайн

Закончив с рассуждениями о «хлебе жизни» в Капернауме, мы переходим к длинной, центральной части Евангелия, охватывающей гл. 7–10. Она объемлет последний год служения Иисуса от второй Пасхи, во время которой Он накормил толпу, до третей, во время которой Он был распят. Этот последний год служения отмечен двумя праздниками — Праздником кущей (7:2) и Праздником обновления (10:22). Материал в этой главе по большей части составлен из произвольно связанных отрывков, содержащих иногда прямое учение, иногда вопросы Иисуса и Его ответы на них, а иногда и описание значительных событий. В то время как систематический порядок здесь отсутствует, темы праздника связаны между собой довольно логично. Опираясь на это, мы предлагаем изложенное ниже тематическое разделение, хотя и не исключаем существования иных разделений.

Если взять Праздник кущей за исходную точку данной части, то мы приходим к следующему разделению:

Прелюдия (7:1–13).

Праздник кущей — рассуждение 1 (7:1–39);

постскриптум (7:40–52).

Отступление — «женщина, взятая в прелюбодеянии» (7:53–8:11).

Праздник кущей — рассуждение 2 (8:12–59);

постскриптум (9:1—41).

Праздник кущей — рассуждение 3 (10:1–21).

Иисус продолжает Свой путь на север, так как юг для Него становится небезопасным. Конечно же, Он готов принять вызов и расстаться с жизнью в Иерусалиме, и так Он и сделает, но только в нужное время, когда придет Его «час» (7:30). «Придя в Иерусалим, Иисус покажет Себя „миру" в самом широком смысле слова; Иерусалим — это то место, где Он должен быть „вознесен", и тогда все без разбора будут привлечены к Нему» [90] . (См.: Ин. 3:14 и дал.; 12:32.)

Братья (3) (вероятно, речь идет о родных младших братьях Иисуса) упрекают Его за то, что Он остается в относительной безызвестности на севере. Признавая Его способность творить чудеса, они побуждают Его использовать этот дар на празднике в Иерусалиме (3, 4). Они знают, что народ уже меньше поддерживает Его, и уговаривают устроить эффектное зрелище, чтобы вернуть Себе популярность. Какими бы ни были их мотивы, Иисус не поддается на уговоры. Возможно, в их словах Он усматривает ошибочное отношение к Его чудесам, с которым Он уже не раз сталкивался (ср.: 2:23; 4:48 и т. д.). Жажда зрелищных чудес — это враг веры, так как она оставляет падшие и эгоистичные сердца незатронутыми. Отношение Его братьев — это отношение нашего мятежного мира. Поэтому для них всегда время (6), чтобы посещать праздники. Они ничего не знают о грехе мира, который предстоит искупить Иисусу (7). Мир «не может ненавидеть» их, потому что не станет ненавидеть свое.

Здесь уместен некоторый комментарий по поводу Праздника кущей. Установленный во времена Ветхого Завета, он ассоциировался со сбором урожая (Исх. 23:16; Лев. 23:33—43; Втор. 16:13–15). Праздник продолжался семь дней и, по общему мнению, был самым популярным праздником года. Евреи чтили память о заботе Бога, оберегавшего Свой народ в пустыне. Участники праздника отмечали эти исторические события, живя во время праздника во временных постройках из листьев и веток. Одной из особенностей праздника был ритуал с использованием воды и света, исполняемый каждый день в храме. На этот ритуал, как мы увидим далее, Иисус опирался в Своем учении. Во время праздника люди воздавали благодарение Богу за дождь, который питал урожай, и ожидали наступления того дня, когда Дух Божий изольется на грядущее Царство Божье.

Некоторые комментаторы полагают, что трудно объяснить, почему Иисус сначала отказывается идти на праздник (8), но, в конце концов, туда идет (10). NIV помещает в ст. 8 слово еще, которое на самом деле здесь неуместно. Иисус должен ждать дальнейших указаний Отца. Он будет делать только то, что велит Ему Отец (5:20). Когда Он решает идти на праздник, то идет не явно, как просили Его братья, а как бы тайно (10). Отношение народа к Иисусу на празднике варьируется от мягкого (Он добр, 12) до враждебного (Он обольщает народ, 12). Последнее перекликается со словами из Втор. 13:1—6 об идолопоклонстве, которое считалось преступлением, караемым смертной казнью. Враждебное отношение стало типичным отношением евреев к Иисусу, и Иоанн наверняка знал, что многие его читатели относились к Иисусу именно так.

Иногда материал здесь принимает форму диалога, и поэтому заголовок «Рассуждение» может показаться ошибочным. Однако здесь Иисус откровенно говорит об истине, и поэтому мы все–таки оставим этот заголовок.

Когда Иисус начинает учить, евреев изумляет откровенность Его учения. Их поражают слова Иисуса и особенно Его знание заповедей из Ветхого Завета, так как Он никогда не учился (15). «Евангелист видел что–то чрезвычайно драматическое в том, что евреи, столкнувшись с воплощением Слова, все же отнеслись к Нему, как к какому–то „необразованному деревенщине!"» [91] В Евангелии от Марка (1:22) слушателей более всего поражает, что Иисус говорит «как власть имеющий, а не как книжники». И здесь мы видим то же самое. Вопрос о власти разъясняется в ст. 16. Иисус открывает источник Своего учения, указывая на Пославшего Его (16). Его единство с Отцом дает Ему знания Отца. Но Иисус говорит им, как проверить истинность Его учения, имея в виду покорность: Кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении (17). Другого способа проверить Божественное откровение в Нем, как и Его верховную власть, нет. Если, по определению, не может бытъ большей власти, значит нет какого–либо внешнего критерия, руководствуясь которым можно было бы проверить истинность Его утверждений. Их подлинность должна быть самоутверждающейся. Только покорившись Богу и решив творить Его волю, мы сможем оценить слова Иисуса. Когда мы полностью отдадим себя Богу, мы узнаем, что учение Иисуса — это подлинная правда, происходящая от Бога, и поэтому Иисус — это Тот, Кем Он Себя называет, т. е. Сын Божий, единый с Отцом.

В отличие от других учителей, которые руководствуются велением своих падших сердец и стремлением к личной славе (18), Иисус ищет славы только для пославшего Его Отца, и поэтому Он истинен, и нет неправды в Нем (18). Это последнее утверждение требует особого внимания. По общему мнению, чем более свят человек, тем больше он ощущает личный моральный упадок. На фоне веками накопленного человеческого опыта и всеобщего признания необходимости постоянного прощения, утверждение Иисуса о единстве с Богом в лучшем случае звучит невообразимо бесчувственно, в худшем — вопиюще высокомерно. Что мы должны сделать с человеком, если такие утверждения составляют суть его морального бытия?

В Своем учении Иисус устанавливает связи на двух уровнях. Первая связь — с иудаизмом (19—24), вторая — с Отцом как источником и целью Его жизни (25—36).

Как только Он затрагивает иудаизм, встает вопрос о Его отношении к закону. Евреи Иерусалима не забыли о Его последнем визите, когда Он, по их мнению, способствовал нарушению закона субботы (5:1–15). Иисус же говорит им, что они сами нарушают закон, ибо замышляют убить Его (19; ср.: Исх. 20:13). Он представляет им неопровержимые аргументы в оправдание Своих действий (21–24). Он указывает на постоянное нарушение закона, когда они делают своим детям обрезание в субботу (22), считая, что обряд обрезания имеет превосходство, так как он появился раньше закона субботы, установленного на горе Синай (22). Но если ради исполнения завета допускалось отрезать маленький кусочек плоти, то исцеление Иисусом всего человека в субботу было еще более оправданным (23). Его действия абсолютно не противоречили исцелительным и искупительным задачам, составляющим суть Ветхого Завета. Таким образом, Иисус — вовсе не враг иудаизма и закона, а Тот, в Ком историческое предназначение иудаизма утверждается, будучи исполненным.

По поводу связи Иисуса с Отцом евреи выражают недоумение, так как Его человеческое происхождение, очевидно, им хорошо известно, в то время как Мессия, по их общему убеждению, должен появиться внезапно и неизвестно откуда (27). Иисус не принимает и не отвергает такой взгляд. Скорее Он просто указывает им: несмотря на то что им может быть известно Его человеческое происхождение, это, однако, не открывает им Его истинного происхождения. Он пришел от Отца, Который истинен (28, истинен означает здесь «реален»; Он — живущий Бог), и они Его не знают, хотя и утверждают обратное. «Язык прост; утверждение великолепно» [92] . Смелые слова Иисуса раздражали власти, которые пытались схватить Его, но тщетно. О причинах этой неудачи нам не сообщается. Возможно, им помешала широкая поддержка, которую оказывал Иисусу народ. Здесь приводится скрытая причина: час Его еще не настал (30). Время Отца еще не пришло, хотя оно и не за горами. Поддержка народа (…когда придет Христос, неужели сотворит больше знамений, нежели сколько Сей сотворил? [31]) вынуждает власти действовать более официально. Первосвященники и фарисеи (не всегда лучшие друзья) объединяются, чтобы послать служителей арестовать Его (32).

Отвечая на вопрос о Его происхождении (28,29), Иисус указывает на Свое родство с Отцом и говорит об этом с позиции Своей цели: И пойду к Пославшему Меня (33). Следовательно, они не смогут найти Его (34). Народ, как всегда неправильно истолковав Его слова, решил, что Иисус говорит о каком–то путешествии в ближайшем будущем, возможно, к разбросанным среди языческих народов группам евреев (35). Они не ошибаются, Он действительно вынашивает такие планы и, в том числе, относительно языческих стран. Однако этим планам суждено сбыться только после того, как Он попадет к Своему Отцу, через смерть и воскресение с последующим излиянием Святого Духа, через всемирное служение христианских организаций и Церкви.

Таким образом, Иисус твердо движется вперед, исполняя волю Своего Отца, Который направляет каждое Его движение. Он находится в полной безопасности от махинаций властей до тех пор, пока не пробьет Его час, когда Он отправится домой, к Отцу, чтобы затем на протяжении столетий совершать задуманное через Святой Дух.

Вопрос о точном промежутке времени между последним утверждением и теми, что содержатся в этом отрывке, неясен, но обстановка остается той же — Праздник кущей.