Чтение онлайн

Теперь вернемся к процессии (35–38), движущейся по направлению к дому Иаира. Задержка в пути из–за женщины оказалась катастрофической для Иаира. До него дошли новости, что его дочь уже умерла и, в противовес чистосердечной вере женщины, только что получившей исцеление, вестники Иаира уговаривают его не вести Иисуса в дом (35).

Ответ Иисуса вновь заставляет всех удивиться. Их замечание не мешает Ему, Он лишь предлагает верить. «Не бойся, только веруй» (36). Грамматическое время, использованное здесь, предполагает, что Иаир уже начал опасаться худшего. Мы можем представить, что он чувствовал, когда Иисус остановился около женщины, страдавшей кровотечением. «Вера», однако, возможно означает то, что подразумевалось в 4:40. Если Иисус продолжает оставаться с вами, оснований для страха нет. Доверьтесь Ему, а не обстоятельствам. Иаир только что был свидетелем того, как поступила одинокая, больная и отверженная женщина. Он, должно быть, тоже верил, потому что Иисус показал Свое намерение исцелить девочку. Примечательно, что грамматическое время, которое здесь использовано, позволяет перевести глагол «верить» как «продолжай верить». Смысл в том, чтобы «не бояться худшего, но продолжать верить в лучшее». Мост от одного к другому — это присутствие Иисуса, Который готов исцелить девочку. Иаир хорошо начал (5:22,23). Теперь он не должен потерять обретенную веру.

Опять начинается уже хорошо знакомый процесс: Иисус останавливает народ и берет с Собой только троих учеников (37) (это Он повторяет в 9:2 и в 14:33). Плакальщики в доме Иаира просто смеются, когда Иисус говорит им, что девочка спит (39,40). Слова «девица не умерла, но спит» (39) означают не то, что она в коме (Он даже не видел ее, чтобы предложить такой диагноз!), но — что ее смерть пока как сон, потому что Он находится на пути к ней, чтобы поднять ее с ложа смертного сна. Это понятно из Его слов, обращенных к девочке. Здесь Марк использует транслитерацию арамейских слов: «…девица, тебе говорю, встань». С замечательным самообладанием и выдержкой Марк рассказывает, что девочка, которой было двенадцать лет, встала и, что совершенно очевидно, могла есть (42,43). Воскрешение из мертвых стало высшей точкой всей серии чудес, являя власть Иисуса над природой, злыми духами, болезнью и смертью. И все же мы видим, что, с одной стороны, толпы народа не верят Иисусу, а, с другой стороны, Сам Иисус стремится, чтобы вести об этих чудесах не распространялись (43). Он знал, что они не могут стать достаточным основанием для ученичества.

По вопросу о том, был ли этот конкретный случай воскрешением из мертвых и происходили ли другие подобные случаи во время служения Иисуса, следует обратиться к исследованию Кранфилда [32] . Что касается более общего вопроса о чудесах типа тех четырех, что представлены в этом отрывке из повествования Марка, стоит ознакомиться с двумя комментариями Стюарта Бланча: «Чудеса не есть продукт возбужденного воображения: они описаны с величайшей сдержанностью, с яркими, мельчайшими подробностями… Если, как мы верим, Бог, Творец всей Вселенной и Господь всей истории, явлен во Христе, тогда мы не должны удивляться проявлениям, выходящим за пределы того, что мы любим называть нормальным и где попытки объяснить чудеса становятся бессильными» [33] .

Совершенно очевидно, главная тема нашего исследования — это природа истинной веры. Притчи, чудеса и изгнание бесов не могут стать твердым основанием для нее (бесы, как ни странно, знают основание веры и противостоят ей). Вера не возникает на почве религиозного образования и воспитания и не исходит из личного опыта. Для ее созидания недостаточно семейных уз. Люди, оказавшиеся в глубочайшей нужде и отчаянии, похоже, находят ее самыми разными путями. Ученики движутся к ней, потому что ответили на призыв Иисуса и странствуют вместе с Ним. Однако часто они терпят неудачу, и это свидетельствует о том, что они находятся близко к вере и все же, по–видимому, не в ней или не всегда в ней. Итак, истинная вера — это самозабвенная вера с полным доверием Самому Иисусу. Он запрещает демонам называть Его подлинным именем, чтобы люди ошибочно не приняли знамения (притчи, исцеления, изгнание бесов, воскрешение мертвых, чудеса в природе) за саму суть. Такая ошибка станет менее вероятной позднее, когда Чудотворец войдет в Иерусалим, чтобы пострадать и быть распятым. Тогда понадобятся другие, более глубокие основания, чтобы посвятить себя Ему. На данный же момент Его сопровождает оппозиция со стороны властей, сомнения Его собственной семьи, пустые, но радостные последователи в толпе идущих за Ним людей и слабая верность Его смущенных учеников. И все же некоторые люди по своей крайней нужде ухватили суть Его предназначения — одержимые освобождаются, больная выздоравливает и обретает мир, у начальника синагоги воскресает из мертвых дочь. Тайна, когда–то скрытая, теперь открылась, и она состоит в том, что Божье Царство явлено в Иисусе. Критерий пребывания в Нем или вне Его — это наше доверие к Нему в виде серьезного личного посвящения.

Марк четко проводит мысль, что Иисус есть Господь над природой, злыми духами, болезнями и смертью. Но торжества нет ни в языке, ни в атмосфере описания. Он есть Господь смиренного служения тем, кто в нужде — испуганным ученикам, одержимым, живущим в страхе, робким страдальцам в толпе и возлюбленным детям, к исцелению которых взывает вера их родителей. Даже власть и триумф Христа Марк готовится развернуть как путешествие послушания и смиренного страдания. Вот почему вера, основанная на видимых чудесах и услышанных притчах, не будет твердой. Надо верить в Христа, и эта вера должна выдержать превратности путешествия в Иерусалим через Гефсиманию и через Голгофу ко кресту и дальше.

Сегодня, когда мы, как верующие, участвуем в Божьей миссии служения этому миру, образцом для нас является путь Иисуса, чтобы мы, подобно Ему, стали тем инструментом, с помощью которого Бог поражает силы, угнетающие людей. Эти силы берут свое начало в том, что намеренно направлено на разрушение моральных стандартов, основанных на Божьих законах, и действуют через все, что обесценивает, унижает и извращает человеческую жизнь. В конце концов при помощи структур, имеющихся в их распоряжении, они определяют отдельным индивидуумам и целым коллективам получеловеческое существование. За всем этим, как и за греховностью человеческой жизни, стоят силы зла. Наш Господь явил Собой образец, принеся в такие ситуации и взаимоотношения силу любви, ослабляющую тиски зла и освобождающую людей. К этой победе ведет путь смиренной самоотдачи, как и Он отдал Себя. Мы должны рисковать так же, как рисковал Он, и вместе с Ним мы должны воскресать каждый день. Имея такую преданность, Церковь будет служить тому, чтобы установить Царство Божье Его властью. Марк хочет, чтобы мы знали: это путешествие может совершиться только в послушании Христу по следам нашего Учителя через Голгофу и пустой гроб. Но это последнее утверждение пока уводит нас слишком далеко вперед.

Маловероятность истинной веры в ответ на учение Иисуса становится еще более ясной. Даже если незнакомые люди неправильно Его понимали и противились Ему, можно было бы предположить поддержку со стороны Его земляков. Напротив, теперь к списку отвергающих Самого Иисуса, Его слова и деяния присоединились Его соотечественники. Андерсон сравнивает этот отрывок со стихом 3:6 и комментирует: «В каждом из этих примеров мы видим тень креста, уже нависающую над служением Иисуса» [34] . В данном случае они слышали учение Иисуса и видели (или знали, 2) чудеса, и не только не могли прийти через них к вере в Него, но скорее приняли отсутствие чудес как повод, чтобы отвергнуть Его учение (3). Для Иисуса, должно быть, это было тяжким ударом (4). Как, впрочем, и для учеников. Он не сотворил чудес не потому, что для исцеления требуется и определенная доля веры в тех людях, которые желают это исцеление получить, но потому, что атмосфера веры — это существенная часть Царства, устанавливаемого Христом. Иисус не свободен быть «чудотворцем». Как слово не произведет духовного роста там, где почва каменистая или неглубокая, или заросла тернием (4:1–20), так и присутствие Иисуса не произведет чудес в атмосфере абсолютного неверия и сопротивления. Но даже тогда Он не мог отказать нуждающимся в исцелении (5).

Подлинность этой истории подтверждается нелестными комментариями в адрес родственников Иисуса (определение Его как сына Марии (З) [35] , что было намеком на Его рождение от Марии без каких бы то ни было упоминаний об Иосифе) и словами Иисуса о Себе как о Пророке. Когда Благая весть появилась в записанном виде, Он был известен в этом качестве уже повсеместно. Затем идут захватывающие дух утверждения (авторов Евангелий) о том, что Иисус не мог совершить там никакого чуда, ибо был изумлен их неверием (Он, Который сразу понял, что Его благословенная сила стала истекать через прикосновение к Его одежде женщиной из толпы! 5:25–34).

Что касается этих подробностей, Марк со всей искренностью уже поведал нам о том, что кровные узы не обеспечивают веры (3:31—35). Упоминание в связи с Иисусом только Марии (без упоминания Иосифа, даже если Иосиф, как явствует, уже умер) было средством унизить человека. Однако, возможно, такая ссылка была и аргументом в пользу доказательства рождения Иисуса от Девы, на чем настаивают и Лука (Лк. 1:26–38), и Матфей (Мф. 1:18–25). Говоря о Себе как о Пророке, Иисус использует известные выражения того времени, но в них не говорится о личности Пророка. Может быть, Иисус выбрал самый смиренный тип служителя, который, как Он считал, они могли бы понять и принять на основании Его свидетельств? Если так, они доказали, что не способны даже на это. Они не только не приняли Его, но и почувствовали себя оскорбленными (обратите внимание на выражение соблазнялись о Нем, 3). Принадлежность Иисуса к ним как раз и мешала им поддержать Его и, более того, дала им повод чувствовать себя оскорбленными [36] .

В результате мы видим замечательную открытость стиха 5, смягченную у Матфея (Мф. 13:58), где говорится, что Иисус «не мог совершить там никакого чуда» и лишь удивлялся их неверию. Марк ясно дает понять, что «неспособность» Иисуса творить чудеса не должна восприниматься дословно, как показывает 5б. Скорее, он подчеркивает, что Иисус находился в тесной связи с народом и чудеса творились в контексте их взаимоотношений как на коллективном, так и индивидуальном уровне. Там, где люди проявляли враждебность по отношению к Нему, атмосфера для исцелений становилась неблагоприятной, ибо она должна была способствовать принятию Христа. Совершенно очевидно, они не были готовы принять Его.