Чтение онлайн

Раздался ещё один мощный хлопок. Такой сильный, что уши заложило. И в этот момент погас свет. Установка перехода плавно переставала гудеть. Слух постепенно начал возвращаться. А вместе со слухом и звон в ушах. В кромешной тьме было видно только тусклое, синевато-белое свечение дифференциальной камеры. Из коридора послышались крики. И снова открылась стрельба. Бой был всё ближе к нам. Вспышки плазменного свечения освещали коридор. В конце концов, стрелять начали по проёму в лаборатории. Ответным огнём поддержал бой Фар Ар. Отстреливаясь, он снова что-то начал кричать. Фат Ил Ти ответила ему. А после дёрнула меня за руку и сказала: — Фар Ар сказал, что можно перейти на резервный источник энергии, но переключатель находиться в подвале и включить его можно только вручную.

Яркие вспышки наполнили комнату. Одна из вспышек прилетела в ногу Фар Ар и её разнесло. Он упал и закричал от боли, при этом продолжая отстреливаться. Во время вспышек было видно, что кровь струилась очень сильно и лужа росла буквально на глазах. Фар Ар снова что-то крикнул. Фат Ил Ти запрыгнула на стол и сорвала решётку на стене, залезая внутрь узкого вентиляционного канала. Фар Ар начинал бредить. Я не знал языка Зондбри совсем. И слышал его впервые. Но было понятно, что старик на последнем издыхании. Он посылал плазменные выстрелы один за другим. И кричал что-то тем, кто был по ту сторону баррикад.

Свет зажёгся. Я машинально включил установку накачки и навигационный блок. Трясущимися от страха и ужаса руками я внёс координаты электростанции. И запустил синхронизацию. Энергетический переход был установлен. Солнце запитало установку и лампочки в лаборатории перестали мигать. Установка была готова к прыжку. Я настроился на планету, что Фат Ил Ти пометила в списке как самую лучшую, поставив смайлик напротив.

Открыв переход по координатам, я подошёл к дифференциальной камере. Краем глаза я увидел, что в коридоре было не менее десяти вооружённых солдат. А пол там был усеян трупами. Фар Ар выглядел совсем плохо, но продолжал отстреливаться.

Внезапно, откуда ни возьмись, сзади меня показалась Фат Ил Ти, она схватила меня за руку и потянула, крича на ходу: «Скорее!». Я открыл люк дифференциально камеры. Перед нами открылся вид на пляж. С большими пальмами. Мы вошли внутрь, и Фат Ил Ти обняла меня. Но что-то странное было в её объятии.

— Прости меня, — сказала она дрожащим голосом, — прости, что обманула,

— Это всё иллюзия? — сказал я и слёзы посыпались градом из моих глаз,

— Это всё настоящее. — ответила она, — Всё настоящее. Я не смогла бы вернуться в лабораторию. Вентиляционная шахта была очень узка. А коридор полон солдат, что убили бы меня, попытайся я проскочить к тебе.

— В таком случае я бы хотел умереть вместе с тобой, — возразил я,

— Я бы тебе этого не позволила, — перебила она, — я люблю тебя,

— Не смей! — воскликнул я и бросился к люку, но в этот момент, всё вокруг стало белым и меня сковало. Руки и ноги не слушались меня. Я упал на колени.

— Я люблю тебя, — сказала она внутри моей головы, — и я знаю, что ты тоже любишь меня. Иначе и быть не может. Такая связь как у нас, могла бы быть только в том случае, если бы мы по-настоящему любили друг друга.

— Не смей! — воскликнул я снова, — Дай мне выйти!

— Я люблю тебя, — прошептала она,

— Я люблю тебя, — ответил я, — очень.

Переход закрылся. Ноги и руки снова стали мои. Но я всё равно упал, обессилев от отчаяния. Упал лицом в песок и заплакал, но уже по-настоящему.

Песок обжигал ноги. Солнце слепило. Глаза были не готовы к такому уровню яркости. В голове всё ещё отголосками звучал её голос: — Я люблю тебя, — последнее, что сказала Фат Ил Ти, прежде чем они были разлучены машиной, которую он успел и обожать, и ненавидеть.

Машина тяжело пережила переход. Проводка оплавилась. Корпус капсулы частично был аннигилирован. Чудо, что эта штуковина перенесла меня сюда живым и здоровым. Я встал и пошёл в сторону воды. Лицо горело, хотелось умыться. Сделав несколько шагов, я врезался в невидимую перегородку. В глазах заискрилось, голова загудела, с брови потекла струйка тёплой крови.

Ощупав рукой преграду, я пошёл вдоль неё. Барьер окружал меня и машину и представлял собой утопленную в песок сферу радиусом пять метров с центром, как раз в том месте, где я появился. Ещё раз пройдя по кругу и убедившись, что выхода нет, я пару раз ударил кулаками барьер. В ответ на удары, барьер загудел, напоминая тихий-тихий низкочастотный звук гонга.

Не понимая, что стряслось, я подошёл к машине в надежде найти разгадку барьера в ней. Но машина была безоговорочно уничтожена. Даже если перемещение и создало этот эффект, повлиять на него дисфункциональной машиной было нереально.

Хлопки один за другим прозвучали со всех сторон. Посмотрев по сторонам, я увидел несколько человек, экипированных в спецкостюмы, лица их были скрыты под шлемами. Они были вооружены. Один за другим они появлялись и подходили к барьеру, и, натыкаясь на него, останавливались.

Судя по их реакции, барьер был тоже не их рук дела. Один из солдат, имеющий нашивку с тремя красными линиями на рукаве, привлёк моё внимание, махнув рукой. Он жестом обвёл пальцем барьер и опустил ладонь вниз, возможно, тем самым он хотел сказать мне, чтобы я его убрал. Я в ответ лишь пожал плечами и развёл руками. Солдат взял в руки пистолет и несколько раз выстрелил в барьер, но не в мою сторону. Гул от попадания по барьеру был сильно громче, чем от ударов кулаками. В какой-то момент ушам даже стало дискомфортно. Гул быстро сошёл на нет, но дальше всё вокруг начало меняться. Солдаты по периметру барьера начали увеличиваться, пока не стали великанами ростом, наверное, метров по сто каждый. Солдат, что был у них главный, с красными полосками на нашивке, наклонился, и его рука обхватила весь барьер. Пальцы смыкались и становились все больше и больше. Всё вокруг начало изменять цвет — сперва всё пожелтело, потом ушло в зелёно-синий оттенок, а после залилось синими и фиолетовыми оттенками, пока окончательно не исчезло. Тишина была вокруг и чернота. Но по-прежнему чувствовалась почва из песка под ногами.

Судя по всему, кто-то или что-то уменьшило сферу-барьер и меня вместе с ней. И хорошо, если это был кто-то, а не просто вышедший из-под контроля эффект от перемещения в пространстве. Ведь если этот процесс не остановится, и я буду уменьшаться и уменьшаться, то рано или поздно я стану частью микромира, и неясно удержится ли мир внутри с его физикой и законами, под воздействием мира снаружи.

Ничего не оставалось как просто лечь на песок и любоваться пустотой и тишиной. Лежал я так довольно продолжительное время, прошёл не один час, прежде чем начало светать. Чернота становилась едва различимо фиолетово-синей, затем бирюзовой, а после белоснежно-белой.

Этот свет не слепил. Я вообще не испытывал дискомфорта. Глазам было приятно. Уши начинали что-то различать помимо шороха песка, какой-то едва уловимый фон. Барьер начинал понемногу мерцать, пока в один момент не исчез. Песок, на котором я стоял, рассыпался в стороны, и я очутился на невысокой горке. Плавно скатываясь по песку, я ступил на что-то твёрдое. Похоже на белоснежный камень, на котором ничего не отражалось; я потрогал его рукой на ощупь он показался тёплым; я внимательно присмотрелся и увидел лёгкое свечение.