Чтение онлайн

В теплом воздухе раздаются четыре щелчка – четыре выстрела. Два телохранителя падают: пули капитана швейцарской гвардии попали им в спину. Третий толкает старого Барди к стене, а шофер в это время поворачивается и выпускает в Черентино четыре пули с близкого расстояния. Раненный в горло и грудь, молодой капитан успевает выпустить еще одну пулю, которая попадает шоферу в лоб.

– Крест, черт вас побери! – кричит Барди. – Заберите крест!

Охранник, который, чтобы защитить старика, силой удерживает его у стены, достает свой пистолет из кобуры и направляет его на кардинала. Джованни, окаменев от ужаса, смотрит на черное дуло пистолета, которое целится ему в лицо. Между ним и охранником всего метров десять; нет ни одного шанса, что тот промахнется. Но в этот момент зеленый фургон разворачивается, словно его занесло вбок, и оказывается между Джованни и телохранителем. Задняя дверь фургона открывается, и двое убийц из коза ностры открывают огонь из автоматов по Барди и его телохранителю. Директор банка и его охранник падают на землю в лужи собственной крови.

Вдали начинают завывать сирены. Убийцы выходят из машины и добивают старика директора, который пытается уползти, а водитель фургона говорит Джованни:

– Смелей, ваше преосвященство! Не бегите, шагайте как обычно. Идите по переулку, который начинается прямо напротив вас, потом один раз поверните направо, в сторону порта, а после этого один раз налево, к колокольням церкви Святого Павла. Вас ждет тот, с кем у вас назначена встреча. Об остальном позаботимся мы.

Джованни переходит через улицу Республики. Взглянув направо, он видит вдали огни вращающихся автомобильных фонарей. Перед тем как сделать первый шаг по переулку, он поворачивается и смотрит на труп капитана Черентино, который люди из коза ностры погружают в фургон. Кардинал успевает увидеть, как молодая регистраторша, сидевшая за стойкой, выходит из дверей Лацио-банка, видит безжизненное тело Джанкарло Барди, подносит ладони к лицу и громко кричит. Один из убийц подходит к женщине сзади и приставляет ствол своего оружия к ее волосам. Раздается выстрел, на тротуар брызжет кровь, и молодая женщина падает на колени.

Джованни отводит взгляд от этого зрелища и входит в переулок, который спускается к порту. До него долетает скрип шин: это фургон коза ностры отъезжает от банка. Сирены звучат все ближе. Вдали уже видны колокольни церкви Святого Павла. Джованни ускоряет шаг.

Густой ароматный дым вытекает из кадильниц – их только что зажгли снова – и поднимается, как туман, к потолку Сикстинской капеллы. Кардинал-камерлинг подходит к своему собрату, которого участники конклава только что избрали папой на втором голосовании. Поднявшись на цыпочки, он спрашивает избранника, принимает ли тот на себя эту тяжелую обязанность. Новый папа отвечает, что его желание совпадает с волей Бога. Тогда Камерлинг отводит его в потайную комнату, где по традиции избранник должен пролить слезы, размышляя об ожидающих его испытаниях. Но глаза нового папы остаются сухими. После этого Кампини спрашивает избранника, какое имя тот желает носить. Тот наклоняется к камерлингу и шепчет это имя ему на ухо. На лице Кампини вспыхивает широкая улыбка. Камерлинг снимает с нового понтифика его прежнюю кардинальскую одежду, а затем помогает ему застегнуть новое, белое одеяние. Затем, пока главный нотариус конклава сжигает бюллетени, кардинал-камерлинг отдает приказ открыть застекленную дверь, которая играет роль окна балкона базилики Святого Петра.

Новый папа и старый кардинал покидают капеллу и вместе проходят по лабиринту лестниц и коридоров на первый этаж базилики. Паркет скрипит под ногами тех, кто идет сзади них.

По пути избранник снова наклоняется к уху камерлинга и приказывает ему:

– Велите открыть двери базилики сразу после объявления, чтобы последняя месса началась немедленно.

Старый камерлинг кивает. В конце коридора уже открыты окна балкона. Слышно, как вдали за ними гудит толпа.

– И последнее. Скоро к воротам Ватикана подойдет монах. Он принесет евангелие. Скажите гвардейцам, чтобы его пропустили без помех и без задержки.

– Это будет сделано, великий магистр.

Сирены затихли. Джованни поворачивает влево – в сторону колоколен Святого Павла. Его сутана промокла от пота. Теперь он идет между двумя рядами старых домов, в которых, когда он проходит мимо, приоткрываются ставни. На пороге одной из дверей стоит старик и смотрит на него. Джованни замирает, заметив на крыльце одного из подъездов человека в костюме и черных очках. Этот человек выходит навстречу кардиналу, опускает руку в карман своей куртки, достает оттуда кожаный футляр, открывает его и показывает кардиналу удостоверение агента ФБР.

– Ваше преосвященство, я специальный агент Данунцо. Идите прямо. Стюарт Кроссман ждет вас.

Джованни оборачивается назад и оглядывает улицу.

– Не беспокойтесь. Пока я здесь, никто не пройдет. А теперь идите дальше: нам нельзя терять ни секунды.

Джованни делает, как ему сказали. Пройдя несколько шагов, он снова оглядывается. Специальный агент Данунцо вернулся в тень своего подъезда, под дверной козырек. Кардинал идет дальше. Ему хочется перейти на бег, но он не поддается искушению. Другой агент указывает ему на лестницу, которая ведет вниз, к порту. Джованни спускается по ней. Воздух становится прохладнее. Внизу он оказывается на маленькой площади, окруженной липами. Ее украшает фонтан, и вокруг него расставлены столы и стулья. За одним из столов, железным, сидит человек в костюме и круглых очках. Кардинал подходит к нему:

– Стюарт Кроссман?

Человек поднимает голову. У него очень острый взгляд и бледное лицо.

– Я ждал вас, ваше преосвященство.

Экспресс Трент – Рим мчался через Тоскану до рассвета с максимальной скоростью. И вот путешествие подошло к концу. Отец Карцо стоит в коридоре вагона и смотрит на римскую равнину, которая медленно выплывает из тумана. Он боролся с Калебом, держась за последнюю опору – за воспоминание о Марии, о поцелуях, которыми они обменялись в развалинах крепости Верхнее Маканьо, о запахе ее кожи и о ее ладонях, крепко сжимавших его ладони, когда они любили друг друга в пыли часовни.

Постепенно Вор Душ отпускал свою добычу, и тело Карцо понемногу согревалось. По его венам снова потекла его кровь, его сердце снова начало биться. Он чувствовал боль и горе. Именно в этот момент он потерял контакт с Марией. Мария замурована в своей тесной темнице. Мария погасла вместе с огнем свечи.

Когда поезд на несколько минут остановился на Флорентийском вокзале, Карцо открыл дверь своего купе и остановился перед ней, не зная, на что решиться. Можно выйти здесь, дождаться ближайшего поезда, который отправится на север, и попытаться спасти Марию. Или можно доехать до Рима и добиться, чтобы конклав был остановлен, пока еще не поздно. В тот момент, когда звучал свисток и со стуком закрывалась дверь, отец Карцо закрыл глаза, чувствуя под мышкой тяжесть евангелия: решение было принято. После этого он смотрел в окно на проносившиеся мимо поля.

Рим. Поезд замедляет ход. Карцо вынимает из кармана своей рясы пистолет Марии и взвешивает его в руке. Марка «Глок», калибр девять миллиметров, керамическая рукоять. Он отодвигает назад затвор, чтобы дослать пулю в ствол: он видел, как это делала Мария.

Потом он проверяет, стоит ли оружие на предохранителе, и снова кладет пистолет в карман. Теперь он готов.

Поезд, скрипя осями, останавливается. На римском вокзале Термини отец Карцо открывает дверь купе и жадно дышит теплым воздухом, который вливается в вагон. Воздух пахнет дождем. Когда он выходит из поезда и растворяется в потоке пассажиров, его лицо ласкает запах имбиря – запах кожи Марии.

Агенты ФБР незаметно стоят на своих постах вокруг залитой солнцем маленькой площади, на которой расположились Кроссман и Джованни. Певуче журчит фонтан. Какие-то птицы щебечут в ветвях лип. Цикады перекликаются одна с другой в кустах тимьяна. Кроссман читает на своем переносном компьютере информацию с диска Вальдеса. Джованни вытирает пот со лба.

– Расслабьтесь, ваше преосвященство. Здесь вы в полной безопасности.

– А Барди? Вы о них подумали?

– Что «Барди»?

– Это могущественная семья. Они вот-вот начнут прочесывать весь остров, чтобы найти тех, кто убил старого Джанкарло.

– Не переоценивайте их. Они в первую очередь банкиры, хотя и заключили соглашение с некоторыми кланами мафии. То, что коза ностра и ее мальтийская ветвь помогли вам забрать из банка документы, означает, что им выгодно вам помогать. Значит, они будут защищать вас и дальше, пока эти документы у вас в руках, а может быть, и потом.

– Я не могу уловить вашу мысль.