Чтение онлайн

— Деньги???

— Именно, Иисус! Всё продаётся и всё покупается. Мир рухнул, не устояв перед напором этого зверя. Совесть? Пожалуйста, всего тридцать серебрянников. Вам любовь? Нет проблем. За кусок хлеба возьмёте? А вы что продаёте? Родную мать?! И по чём? Действительно, смешная цена. Не желаете ли корону? Почему нельзя? За деньги всё можно, только смотря сколько отвалите.

Иоанн с такой выразительностью проговорил эти мнимые диалоги, что Иисусу показалось, что он действительно присутствует на городском рынке.

— И что же ты предлагаешь, Иоанн?

— Покаяться! В этом вся сила.

— Только-то и всего?

— Да! Покаявшегося человека не надо будет заставлять отдать деньги тем, кто их не имеет, он сам, осознав их вред, поделится с ближним.

— Ты и вправду веришь в это?! — воскликнул поражённый

1. Библия.3Цр.3:14

41

Иисус. Ты веришь, что богач отдаст добровольно свои деньги? Да ни за что! И никогда!

— Отдаст, Иисус, ведь он тоже покаится.

— Ой ли? Может, он и покается, и даже раскаится, только попробуй зайди к нему в виноградник и сорви гроздь — засудит.

— Но если богач не захочет поделиться с ближним, то тогда остаётся один путь — забрать его деньги силой.

— Вот тут — то ты и пропадёшь, Иоанн. Ты хочешь отобрать и разделить? Не те времена. Может быть, раньше у тебя и прошёл бы этот номер, но сейчас, когда римские войска наводнили страну, это невозможно. Рим не допустит революции и тебя, стоит тебе только заикнуться о переделе собственности, тут же водрузят на крест. Причём, в тот же день, Иоанн.

— Правда твоя Иисус, но что делать? По- моему, путь через покаяние единственно правильны, хоть и сопряжён с риском.

— Нет, Иоанн, есть другой единственно правильный путь, и мы пойдём именно им!

— Ты говоришь: мы и ты говоришь: пойдём. Уж не собираешься ли ты тоже крестить народ?

— Нет брат, крестить будешь ты. Ты будешь у нас пророк. А я, Иоанн, пришёл, чтобы стать мессией и царём Израиля.

Поражённый словами Иисуса, Иоанн ошарашенно молчал.

— Я пришёл, Иоанн, чтобы изменить законы Израиля. Я сделаю так, что все люди будут братья. Не будет ни богатых, ни бедных.

— Так и я говорю о том же, — воскликнул Иоанн, — я и крещу для этого.

— Постой, не горячись, — остановил его Иисус. На земле это невозножно сделать. Как ты правильно говоришь, здесь правит число 666, а людям не дано победить его и, пока мы живём, мы будем поклоняться этому дьяволу, а твои призывы к всеобщему покаянию — как мёртвому припарка. К твоему покаянию нужна хорошая дубина, видя которую, человек не осмелится нарушить Закон.

— Дубина???

— Да, дубина. И пряник, конечно.

42

— Что-то я не пойму тебя, Иисус.

Иисус рассмеялся.

— Сколько ты хотел бы прожить, Иоанн? Пятьдесят лет? Семьдесят? Сто?

— Откуда я, брат, знаю? Столько, сколько Бог даст, — ответил с недоумением Иоанн.

— Ну, а потом — что?

— Что значит — потом? Что может быть потом? Ничего! Умру, да и всё.

— Умрёшь — и всё?

Иоанн непонимающе смотрел на Иисуса. Он, видимо, решил, что Иисус не в своём уме.

— Я же не пророк Моисей, я не пророк Илия… — начал он медленно. — Это их Бог взял к себе на небо, и они будут жить вечно.

— Именно, Иоанн, — вдруг воскликнул Иисус, — там, на небе, в царстве нашего Бога существует вечная жизнь. Те, кто попал туда, никогда не умрут — ни через сто лет, ни через двести, ни через миллион. Вот тот пряник, о котором я говорил. Если ты покаялся, если ты соблюдаешь Закон, то Бог возьмёт тебя после твоей смерти в своё царство, и ты возляжешь там вместе с ним. Там, у Бога, нет ни богатых, ни бедных. Там нет денег, и там все равны. Рай!!! Вот что должно стать целью любого человека.

— Ты говорил про дубину, — вдруг напомнил Иоанн, — уж не собираешься ли ты ею загонять в этот рай людей?

— Нет, Иоанн, что ты! Люди сами будут загонять себя туда этой дубиной.

— ???

— Эта дубина называется ад. Если ты не покаялся, если ты не соблюдаешь Закон, если ты не веришь в Сына божьего, то вместо рая, Бог определит тебя в ад, где ты будешь мучиться вечно. И заметь, Иоанн, это не только не противоречит твоей теории, а дополняет её. Кайтесь, люди, просите прощения, будьте братьями, и бог воздаст вам за страдания ваши. Только ты хочешь устроить жизнь людей сейчас, в тот короткий промежуток времени, пока они живут, а я хочу подарить им жизнь вечную.

43

— Но это — обман и уход от реальности жизни, — возразил ему Иоанн.

— Нет, это — политика, Иоанн. Это — идея, с помощью которой я хочу взять власть. А вот когда я её возьму, то тогда я смогу построить справедливое общество, где не будет ни богатых, ни бедных, как хочешь ты.

— А что скажет Рим?

— А что должен сказать Рим? Рим будет молчать! Мы также исправно будем платить налоги, как и сейчас, а они также будут охранять наши границы. Пусть пока охраняют, нам меньше забот. Но когда мы окрепнем, а я верю, что наступит такое время, то Рим сам будет нам платить! И столько — сколько им укажу я!!!

Иоанн замолчал и погрузился в раздумье.

— Да-а-а, — произнёс он наконец, — наверное, ты прав, Иисус: одного покаяния здесь недостаточно. А делать что-то надо, ведь так дальше жить нельзя… Что ж, я готов! Говори, что я должен делать?

— Для начала покрести меня.

— Я? Тебя? Да я сам должен креститься у тебя.(1)

— Не время, брат, заниматься ерундой, выясняя, кто из нас святее. Завтра на Иордане покрестишь меня — и за дело. Теперь ты должен изменить свои проповеди. Проповедуй так: — Явился на нашу землю Сын божий в образе человеческом и он спасёт Израиль. Это — основная мысль. И никаких переделов собственности!! Понял? Это будет потом, когда мы наберёмся сил и я стану царём.

Наутро, позавтракав диким мёдом (больше у Иоанна ничего не было), они поклонились могилке Фираса и пошли к Иордану. Продолжая вчерашнюю беседу, они незаметно достигли источника, где, как всегда, было много путников и просто людей, пришедших покреститься у Иоанна. Завидев пророка, народ оживился. Иисус, чтобы не привлекать к себе внимания и спрятать их родственное сходство, заранее отделился от Иоанна, а затем незаметно расположился в его шалаше и стал с интересом наблюдать процесс крещения.