Чтение онлайн

— Деньги — что навоз: сегодня нет, а завтра воз, — весело рассмеялся Иисус. — А есть ли у тебя хороший знакомый из мытарей? С которым всегда можно договориться?

61

— Есть, — ответил удивлённо Пётр, — Матфей (1).

— Пошли к нему.

Не дойдя до рынка, они свернули к дому Матфея.

— Заходите. — удивился их приходу Матфей. — Только чего это вы решили ко мне пожаловать, ведь время платить налог в казну ещё не пришло?

— Дело есть, — ответил Пётр, — а вначале познакомить тебя хотим вот с этим человеком. Его зовут Иисус.

— Проходите, проходите, гостями будете, — засуетился Матфей. — А вы слышали, что в городе творится?

— Слышали, — ответил Пётр, — а ты что по этому поводу думаешь?

— А ничего, — ответил Матфей, — мне-то что от этого? Мы, мытари, всегда всем нужны. Что бы не происходило в государстве — без нас не обойдутся.

— Правильно ты говоришь и все это знают, — ответил ему Иисус, — только и все знают, что вы занижаете налог богачам, а те вам платят мзду за это.

— Мы тоже люди и тоже кушать хотим, — не стал отпираться Матфей.

— Да кто же вас в том винит? — в тон ему ответил Иисус. —

Хочу рассказать тебе, Матфей, одну притчу. Может быть, ты её знаешь, но тем не менее послушай:

Жил — был богатый человек. Как он своё богатство скопил, обьяснять не буду: все и так знают. Так вот, в управляющих у него был один ушлый человек. Почему ушлый? Да потому, что воровал у своего хозяина. То там урвёт, то сям. Короче, использовал любую возможность. Но нашёлся злопыхатель и заложил его. Хозяин, конечно же, потребовал отчёта. Что делать? Тут управляющий показал себя не только ушлым, но и умным. Он вызвал должников хозяина порознь, конечно, чтоб без свидетелей и прямо говорит каждому:

— Я вам половину долгов спишу, а вы, когда хозяин меня выгонит, не оставите без куска хлеба.

На том и договорились…

— Хочу теперь спросить тебя, Матфей: правильно он сделал или нет?

Матфей молчал. Поддерживать явного вора вроде бы плохо, но и жалеть богача не хотелось. Пётр с Андреем тоже чесали затылки.

— А я вам говорю, — усмехнулся их нерешительности Иисус, — грабь

1. Апостол Матфей. Библейская личность.

62

награбленное! Приобретай себе друзей этими грязными деньгами, чтобы они выручили тебя, когда у тебя их не будет. Вот так-то! (1)

Все облегчённо рассмеялись.

— Правильно, — потвердил Андрей, — надо уметь жить и использовать разные возможности себе на благо.

— Ну, а от меня-то вы что хотите? — спросил Матфей. — Я ведь не управляющий и долги вам списать не могу.

— Нам нужна информация, — серьёзно ответил Иисус, — информация о скрытых доходах разжиревших граждан. Сколько каждый хапнул, сколько не доплатил. И не за этот год, Матфей, а все годы, что ты знаешь. Ну, а мы уж сумеем подоить их. Жаловаться-то некуда будет. Царю? Да он их сгноит, если узнает, сколько они ему не доплатили.

— Хитро, — сказал Матфей, — даже Роэ так не делал. Ну, а мне вы сколько за это платить будете?

— Нисколько! Мы эти деньги на пользу народа пустим.

— Тю-ю-ю, а зачем тогда сыр-бор затевать? — удивился Матфей.

— А как иначе можно разбудить народ? Как заставить его поверить, что может существовать другой мир — мир справедливости и добра?

Если мы будем деньги брать в свой карман, то народ решит, что просто одни бандиты сменили других. Ему — то от этого что? Если ему надо платить налог, то какая ему разница — кому именно.

А нам надо, чтобы народ поверил в нас, пошёл за нами. Ну, а потом, когда мы возмём власть, тогда и начнём строить жизнь по- новому. Такую жизнь, в которой не будет ни богатых, ни бедных.

— Ну, нет, — сказал Матфей, — мне с вами не по пути. Справедливость — это, может, и хорошо, но мне-то какая польза от этого? Никакой! Кто же тогда мне взятки давать будет?

— Я сделаю тебя главным мытарем Израиля! Хочешь?

Матфей посмотрел прямо в глаза Иисуса и, помолчав несколько секунд, с усмешкой сказал:

— Хочу! Только вот кто ты такой, чтобы сделать меня главным мытарем?

1. Библия. Лк.16:1–9

63

— Кто я такой? — медленно, с ударением на каждом слове переспросил Иисус. — Я — Сын Бога, явившийся на землю Израиля, чтобы взять на себя все грехи человеческие, включая и твой грех, Матфей.

Воцарилась тишина.

Иисус, поняв, что Матфей не принял его слова всерьёз и не верит ему, продолжил:

— Весь вопрос заключается в том — зачем я пришёл и что я хочу?

Так, Матфей? Это тебя интересует? Отвечу тебе честно: власть — вот что мне нужно!

Но не в ней дело, Матфей. Зачем мне власть без моей мечты о счастье всего народа Израиля? Царь сменил царя? Ничего нового, это было уже сотни раз. Это пошло — желать власть ради самой власти, просто, чтобы иметь всё и всеми распоряжаться. Другое дело — использовать власть не для своего блага, а на благо своего народа, во имя его счастья!!! В чём же я вижу счастье народа? В любви к ближнему! Это — главное! Именно в этом заключается смысл развития мира. Помоги соседу, подай нищему, защити сироту. Не это ли заповедовал нам Бог? Просто? Да! Тогда почему мы живём не так? Почему каждый рвёт одеяло в свою сторону? Почему люди воруют, насилуют и убивают? Так было и так есть. Так неужели, Матфей, нет пути, чтобы изменить этот порочный мир? Неужели нет пророка, который повёл бы людей другой дорогой и указал всем правильный путь? Нет, есть!! Я есть путь, по которому все придут в тот светлый мир моего отца — Бога. Иди за мной — и ты получишь всё, включая жизнь вечную в царстве отца моего.

— Он либо умалишённый, либо и вправду Сын Божий, — подумал Матфей, — не знаю, как насчёт вечной жизни, да и его идея о счастье народа не нова и вряд ли сработает, но вдруг случится, что он придёт к власти? Главный мытарь Израиля Матфей — это гораздо лучше, чем просто мытарь.

И Матфей, запрятав свои сомнения поглубже, сказал:

— Есть тут один богач — он уже как лет восемь налоги не платит. Вполне можно потрясти бедолагу.

…События последних дней потрясли всю округу. Каждый рыбак, каждый виноградарь, каждый крестьянин только и говорили о

64

спасение нации и появлении самого спасителя, а их разговоры меж собой, пройдя через языки их жён, превращались в *правдивые*истории, которые возвращались вечером к тем же рыбакам и виноградарям в таком виде, что их невозможно было узнать.

— Он и лечит одним взглядом, — шептала Фатима своему мужу Власту, — вот глянет на человека больного проказой — и тот сразу очищается.

— Брехня. — отмахивался её муж. — Где это было видано, чтобы проказу лечили?

— Брехня? — возмущалась Фатима. — А ты поговори с Юдифь, поговори. Пусть она тебе расскажет, как он её двоюродного брата Нафана от слепоты вылечил.