Чтение онлайн

— Что-то я не помню, чтоб Нафан слепой был, — сомневался Власт.

— Слепой, с самого рождения слепой, — клялась Фатима, — только это другой её брат, тоже Нафан, из Назарета и ты его не знаешь. Он по случаю был в Капернауме и на его счастье спаситель мимо него проходил. Нафан и взмолился к нему:

— Мил человек, ты — сын самого господа нашего, пожалей раба твоего Нафана, во век не забуду.

— Ну и…

— Помазал ему спаситель глаза-то слюной своей и прозрел горемышный! Так-то! Вера, говорит, тебя спасла. Верьте мне — и воздам я вам по вашей вере.

— Брехня, — ещё по-прежнему, но уже с сомнением в голосе ответил ей Власт и внутри него началась борьба.

С ним что-то случилось в последнее время: слаб стал в постели. Прямо беда какая-то. Весь его пыл, всё его желание ушло куда-то и Фатима, которой ещё полгода назад он не давал по ночам покоя, перестала его вдохновлять. Да и не только Фатима. Она вначале и не сообразила, что к чему и только ругалась. По своей бабьей придури она подумала, что завёл он кого-то на стороне, а теперь, поняв ситуацию, только жалостливо смотрит, как он старается уснуть, пока она не успела улечься рядом.

— А что, — подумал Власт, — может, действительно спаситель сможет мне помочь в моём горе, а то те корешки и травы, что дала жене эта старая карга Данила, ничего, кроме тошноты не вызывают. Пойду завтра в Капернаум, идти-то не так и далеко.

— Слышь, старая, — сказал он жене, — мне к сетям поплавки надо бы купить. Собери что-нибудь на дорожку завтра — в Капернаум пойду.

65

Но слухи слухами, а произошли и реальные перемены в экономической жизни Галилеи. Первый раз за многие годы резко упали цены. Рынок, освобождённый от пут бандитского налога, задышал полной грудью и привлёк покупателя. Быстро ориентирующиеся люди мгновенно наладили оптовые закупки вина, овощей, фруктов, рыбы, а это потянуло за собой производство товаров. Рыбаки стали заказывать сети, лодки. Крестьяне — покупать орудия труда. Цепочка заработала!

И потянулись в Капернаум ходоки со всего Израиля и даже из соседней Сирии.

66

Жизнь так устроена, что в нашей юности мы, за неимением жизненного опыта, руководствуемся фантазиями и наивными иллюзиями. По мере нашего взросления и приобретения опыта меняемся мы, и меняются наши мечты. Вот она, внучка Великого Ирода, когда была совсем сопливой девчонкой, мечтала о египетском принце. Почему именно о египетском, а не о сирийском или ещё каком другом? А чёрт его знает, вот мечтала — и всё. Она много много раз представляла, как проснувшись однажды она услышит, что долгожданный принц прибыл в Иерусалим и ждёт с нетерпением её аудиенции.

Ну, дура-дурой была.

Потом, когда она повзрослела и поняла разницу между иллюзиями и суровой реальностью жизни, ей показалось, что сын её деда Филлип, именно тот человек, которого она не променяет на египетского принца. Принц — это хорошо, но только это всё — пустая мечта, блажь, а вот дядя Филлип — сын царя, то есть — наследник престола. Значит, в перспективе она может запросто стать кем? Правильно, царицей Израиля. Не теряя времени даром, она быстро обстряпала любовь с Филлипом и стала ждать того времени, когда любимый дедушка отдаст богу душу…

Уже родилась дочка Саломия, а противный дедушка был ещё

о-го-го. К тому же братья Филлипа попались *что надо* и тоже, проклятые, мечтали о короне. Началась обыкновенная гонка за трон и в ход пошли любые средства. Да их и не выбирали — в этом деле все средства хороши, если достигли цели. А вот её Филлип лопухом оказался. Ну, просто — пень-пнём: дал повод обвинить себя в том, что готовит заговор против папаши. А дедушка разбираться не стал, он просто лишил этого придурка наследства. Как она себе локти кусала! Но делать нечего, надо бы смириться. Ну, уж дудки! Может, раньше она бы и смирилась, но не в этом возрасте. Сказано — сделано, тем более, что дедушка всё-таки околел, а трон отошёл к брату Филлипа — Антипе. А у того жена, хоть и принцесса — дочь царя Ареты, но такая же простофиля, как её ненаглядный Филлип.

67

Немного усилий одним местом и Антипа разводится со своей маленькой крошкой (так он её называл), а она сбегает от своего бедоносца Филлипа в его широко открытые обьятия. Нехорошо? Глупости!! Конечно, эта история вызвала огромный резонанс по всей стране, но, согласитесь, что недоступно простым смертным, то вполне может позволись себе царская особа. А кто с этим не согласен, тот может кричать о своём собачьем мнение на любом перекрёстке, пока ему это не надоест или пока это не надоест царю и тот не заткнёт глотку нахалу.

…Вот так она стала царицей. И теперь у неё другая мечта, а именно: дочку Саломию пристроить. Она сейчас в таком возрасте, что ещё не понимает жизни и живёт этими дурацкими иллюзиями. Хотя эти иллюзии у неё какие-то странные. Не о принцах мечтает, а радет за народ! Откуда у неё такая дурь в голове? Да с ней по рынку пройти невозможно: каждому нищему подаст, каждому бездомному слово скажет. Жалко ей, видите ли, их. Да ты себя пожалей! Уже пора замуж, а достойной партии до сих пор нету. А тут ещё этот Иоанн Креститель навязался на её голову.

Стоило Иродиаде вспомнить про этого человека, как настроение сразу испортилось. Конечно, он — известный человек, может, даже и пророк. Вон сколько народа каждый день просто валом валит к нему на покаяние. На сегодняшний день Иоанн затмил собой всех по популярности. Но что это сулит ему в будущем? Скорее всего — ничего. Кто любит пророков в своём отечестве?

И чего это ей, старой дуре, вздумалось поехать покреститься у него в Иордане? Мода на покаяние? Сатана подсказал? Да ещё Соломия за ней увязалась.

Приехали — народу тьма! Очередь тянется от Иордана и до самого горизонта. Ну, охрана дело своё знает, даром хлеб не ест: быстро расчистила путь. И кто перед ней предстал?

Образина, да и только! Какой же это пророк?? Лохматый, словно зверь и в таком рубище, что и выбросить не жалко. Как он только свои причендалы сквозь дыры не растерял? Да если его вечером встретить где-нибудь в пустынном месте, то точно по ногам потечёт. Хотя, приглядевшись внимательнее глазами опытной женщины, она сумела разглядеть в нём мужчину, что надо.