Чтение онлайн

К чудовищу, так к чудовищу.

— К полковнику Верховскому.

Здоровенный охранник в камуфляже окинул меня цепким взглядом и коротко то ли спросил, то ли констатировал:

— Пропуск.

— Чего нет, того нет. Этот не подойдет?

Я вложила в огромную лапищу удостоверение сотрудника ФСБ.

Охранник внимательно изучил документ и так же лаконично осведомился:

— Вас ждут?

— Сомневаюсь, — я покачала головой. — Хотя все возможно.

— Подождите, я выясню, — коротко бросил охранник, пропуская меня в помещение КПП.

Я оказалась во вполне респектабельном холле, немного напоминающем небольшой вип-зал в аэропорту. Длинные кожаные диваны вдоль стен, пара глубоких кресел в углу, отгороженных стойкой с растениями — этакий уединенный закуток для конфиденциальной беседы с врачом. Журнальный столик с периодикой и бутылками минералки, да пышные, раскидистые фикусы, призванные придать помещению уют. Прямо напротив входа виднелась вторая дверь, ведущая на территорию Санатория. Наверняка, запертая и охраняемая.

Приветливо кивнув смутно знакомой даме в кресле (жена какой-то знаменитости?), я уселась на диван и достала журнал из пачки. Сделав вид, что разглядываю новинки пластической хирургии, я принялась незаметно осматриваться вокруг. Оказалось, что инстинктивно я выбрала самое удачное место — за пышным растением меня не было видно ни от входа, ни от выхода, зато я прекрасно контролировала все помещение и обе двери.

Звонко щелкнув, открылась внутренняя дверь, и в холл вошел врач в белом халате. Поискав секунду глазами, эскулап натянул на лицо дежурную улыбку и торопливыми шажками двинулся к даме в кресле. Они тихо зашептались о чем-то своем, перемежая взволнованно-испуганные реплики с ее стороны успокаивающими руладами с его.

И вдруг тишина и покой в одно мгновение остались в прошлом: в помещение с шумом ввалились врачи «скорой» в синих комбинезонах, за ними топала охрана в строгих черных костюмах, следом важно вышагивала ярко-рыжая девица в высоких ботфортах. Это летом-то! Замыкала эту странную процессию пара каких-то чудных людей, разодетых словно гангстеры во второразрядном боевике. У меня сразу же возникло ощущение, что я оказалась на вокзале. Все шумели и суетились вокруг заботливо усаженного на диван пожилого обрюзгшего мужчины. Внимательно приглядевшись, я узнала некогда популярного киноартиста, а ныне депутата и друга самого президента.

Вскоре стало еще теснее — в холл со стороны Санатория вошли солидный, но сильно взволнованный врач и двое накаченных санитаров с креслом на колесиках. Суета и шум достигли апогея. Артиста под оханье девицы в ботфортах усадили в кресло и повезли к двери. Все бросились следом, образовав затор, в который сунулась и я.

Все произошло так, как и предполагал Ганич: меня никто не остановил. Пробраться в Санаторий оказалось проще, чем казалось поначалу.

От КПП к лечебному корпусу, огибая по кривой большой парк, вел застекленный коридор — чтобы пациенты не мокли под дождем в случае непогоды. Я пристроилась в кильватер процессии и двинулась к цели. Попутно я разглядывала окрестности. В центре парка ублажал взор огромный фонтан в окружении ажурных беседок. Повсюду цвели розы. По дорожкам степенно прогуливались больные в спортивных костюмах от Армани и Гуччи, других медсестры вывозили на креслах-каталках. Пара-тройка лиц пациентов показалась мне смутно знакомыми. Но кто это — артисты, знаменитые писатели, политики, мелькавшие на телеэкране, — я так и не вспомнила.

В здание мы вошли с торца, шумная процессия свернула к лифтам, а я направилась в главный холл, которому мог бы позавидовать пятизвездочный отель где-нибудь в Эмиратах — столько мрамора, хрусталя и вычурной позолоты, приходящихся на кубометр пространства, мне давно не доводилось видеть. Выбрав физиономию подобрее за стойкой информации (надо же, у них нет регистратуры!), я поинтересовалась, где могу найти профессора Верховского.

— Поднимайтесь на третий этаж, первый коридор направо, он вскоре должен подойти, — последовал приветливый ответ.

Я бодро застучала каблуками по мрамору лестницы, лихо свернула за угол… И чуть не уперлась в знакомую широкую спину, обтянутую серым пиджаком.

Реакция моя была молниеносной и неожиданной даже для самой себя — долгий прыжок назад. Не знаю, почему я это сделала, — сработала ли женская интуиция или защитные рефлексы дали о себе знать, — но мне нисколько не хотелось, чтобы шеф лицезрел мой обескураженный вид. Его-то самого ничто не могло обескуражить…

Но надо же, полковник здесь! Откуда? Как он узнал? И что это за высокий темноволосый парень в черной кожаной куртке рядом с ним?

Поразмыслив с минуту, я решила, что в присутствии шефа в Санатории есть большой плюс — вызволять Андрея из когтей Верховского теперь мне придется не в одиночку. Я уже дернулась, чтобы сделать шаг, но моя интуиция вдруг воспротивилась. Прежде чем воочию предстать перед начальством, сначала позвони, сказала она мне.

Из своего укрытия я прекрасно видела, как шеф достал из кармана мобильник, быстро глянул на экран, но отвечать не спешил. Как не спешил и сбрасывать вызов. Ответил он лишь на пятом звонке.

— Тебе срочно? Я занят, — в голосе полковника Ремезова наметились сварливые нотки.

— Да, срочно, но я быстро.

Я в двух словах рассказала о своем визите в воинскую часть, не забыв добавить, что абсолютно уверена: мальчик находится в ЦМЧС 77. Дальше я поделилась своими ближайшими планами, первым пунктом которых значился разговор с Верховским.

Шеф молчал. О, знаменитая пауза полковника Ремезова, которой могла бы позавидовать сама Сара Бернар!

— Насколько ближайшими? — наконец спросил шеф.

— Я уже тут, на третьем этаже, — ответила я и вышла в коридор.

Шеф — сама невозмутимость — молча кивнул мне и убрал мобильник в карман. Зато его напарник в черной куртке смотрел с любопытством, как будто видел перед собой редкую зверушку, затем подмигнул мне и ехидно покосился в сторону шефа.

— Егор — наш коллега, Анна Уманская, — нехотя буркнул шеф, представляя нас друг другу (заметьте, никаких подробностей!), и тут же перевел взгляд на конец коридора, откуда к нам торопливой походкой приближался человек в распахнутом белом халате. Под халатом виднелись дешевые хлопчатобумажные брюки и поло от Ральфа Лорена.

Это был Верховский. Я никогда не видела профессора Верховского на фото, но почему-то считала, что лучшие годы ученого остались давно позади. Наверное, я оказалась очередной жертвой стереотипа — раз доктор наук, к тому же полковник, то уж точно не меньше полтинника. Этому же человеку было от силы лет тридцать пять — тридцать семь, не больше, хотя сутулость, ранние морщины, неряшливая стрижка и очки в старомодной оправе добавляли ему еще лет десять.

Поравнявшись с нами, доктор обменялся рукопожатием с мужчинами и остановил долгий взгляд на моей персоне. Шеф коротко кашлянул.

— Вы нашли его? — быстро спросил Верховский, повернувшись к шефу.

Так сыграть невозможно! Или я вообще ничего не понимаю в людях!

Все — напряженный взгляд, нескрываемое возбуждение, резкие, порывистые движения — говорило о том, что Верховский взволнован. К этому я оказалась совсем не готова. Я ожидала чего угодно — холодной отчужденности, бесстыдной лжи, глупого замалчивания. Ожидала, что придется спасать парня, применяя силу, но только не этого. Я ошиблась второй раз за сегодняшний день — сначала посчитав Андрея Крылова жертвой неуставных отношений, а потом, когда рассчитывала найти его здесь в качестве жертвы ученого-садиста. Это много. Непозволительно много.