Чтение онлайн

Он молчит, а Варя поворачивается ко мне, и очень эмоционально объясняет:

— Ты не понимаешь, крестная! Мама с папой этого не одобрят! Я же еще школу не закончила, мне же поступать и учиться надо!

— Ну так не пойму, как одно с другим связано? Или Миша тебе в этом как-то препятствует?

— Нет, растерянно говорит она, а я продолжаю:

— И родителей своих ты лучше должна знать. Ты говорила с ними о том, что у тебя может кто-то появиться? Чисто гипотетически?

— Н-нет…

— Так почему такая уверенность, что они не одобрят? Ты ж у нас девчонка серьезная, голова на месте, в чем проблема?

Варя посмотрела на Мишу, потом на меня, и, опустив голову, тихо заметила:

— Мне Миша тоже примерно так все говорил…

— Только кто-то вбил себе в голову сказку про страшных родителей, — наконец подает голос мой сын, чем вызывает мою улыбку. Сидел же, не встревая, пока девочки «разбирались».

В этот момент в квартиру снова звонят, а у Вари в глазах снова какая-то непонятная паника.

— Иди, открывай, если твои, скажем, что я с Мишей в гости зашла.

— Спасибо! — Благодарит она и идет в коридор, а я бросаю ей в спину:

— А с родителями все-таки поговори!!!

По раздавшимся вскоре голосам я понимаю, что вернулся полный состав семьи.

— Вас сегодня по-любому бы застукали, — тихо говорю я Мише, на что он ухмыляется, но молчит.

Когда все входят в кухню, начинаются охи-ахи по поводу моего нежданного сваливания на голову, и я рассказываю, что сняла квартиру, чтобы какое-то время пожить здесь.

Все странно переглядываются, но никак не комментируют. А я мысленно даю себе затрещину за то, что не подумала удержать эту новость, ведь тут — Мишаня, у которого могут возникнуть ко мне вопросы.

Дуся и Ваня знают, что от своих проблем я тщательно оберегаю детей, поэтому не говорят при сыне ничего лишнего. Но он и сам понимает, что нам нужно пошептаться, поэтому тактично «откланивается».

Я выхожу проводить его в коридор, и, убедившись, что нас никто не слышит, тихо спрашиваю:

— Миш, у тебя к ней серьезно?

— Да, — отвечает он, не задумываясь, глядя мне прямо в глаза.

— Это хорошо… Потому что с ней по-другому нельзя. Ты же понимаешь?

— Ма, я все понимаю, — говорит он, подтверждая серьезность происходящего. — Это же часть нашей семьи, с которой нельзя поступать легкомысленно.

Мой сын высказал сейчас именно то, что убедило меня в осознанности и серьезности его отношения, поэтому испытываю огромное облегчение. Но промолчать о следующем все-таки не могу:

— Вот именно! А то сам знаешь, в случае чего Ванька тебе башку открутит, ну а я — все остальное…

Он снова ухмыляется, порывисто прижимает меня к себе и, попрощавшись, исчезает. А я, вернувшись обратно, замечаю, что Варя тоже нас покинула.

— Ну что, можем говорить открыто? — спрашиваю нашу компанию.

— Давай, жги, — разрешает Иван.

И я пересказываю им все последние события, начиная от появления дома и заканчивая сегодняшней продажей своей «клипсы».

— Сколько тебе за нее дали? — Интересуется Иван.

Я называю сумму, и говорю, что уже оставила ее в клинике. А Дуся сразу же включается:

— И сколько не хватает?

— Столько же.

— Вань, притащи ноут, будь другом, — обращается она к мужу, и, пока он уходит, быстро шепчет:

— Так ты и правда с Мишей пришла?

— Нет, Дусь, он у вас в гостях был. Я сказала, что все про них знаю, а Варя твоя боится вашего неодобрения и вроде как инициирует эти прятки.

— Поняла, работу проведем, — быстро говорит Дуся, с приближением Вани.

— Давай, — говорит она, протягивая руку.

— В смысле? — Не понимаю я.

— Реквизиты клиники давай, чего как маленькая?

— С одним условием, Дусь!

— Не поняла? — Вторит она мне.

— Я верну все до копейки. Иначе — без вариантов.

— Уговорила. Ваня — свидетель.

— Угу, — свидетельствует он, поедая бутерброд.

Я иду налить всем чаю, и, когда ставлю перед всеми чашки, Дуся сообщает мне:

— Чтобы ты не падала в обморок, сообщаю, что перевела сумму на счет клиники, и сумму тебе на карту на первое время. Да и мало ли, вдруг не хватит, или возникнут непредвиденные расходы…

Я, открыв было рот, тут же его закрываю, потому что совсем не подумала об этом.

— Ты ж все равно отдашь, так что успокойся, — предвосхищает мои протесты Ваня.

— Спасибо! Спасибо вам!!! — Смотрю, говоря это, то на одного, то на другого. — Что бы я без вас делала!!!

— Да ладно… — Смущается Иван…

— Поверь, это такие мелочи, — вторит ему Дуся. — Кстати!!! Мы же улетаем послезавтра! Ориентировочно на две недели, как ты, сама справишься?

— Конечно! — Уверяю их я, завтра анализы сдам, а там уже мне все расскажут…

— К твоей операции мы вернемся, так что ничего не бойся! И держи нас в курсе! — Просит Дуся, на что я торжественно обещаю быть на связи.

А Иван говорит, что со связью, как раз, и могут быть проблемы, потому что они будут на каких-то далеких островах, и что эта поездка очень важна для карьеры Дуси.

Я рассеянно слушаю, поэтому не улавливаю, на какие именно острова они летят, почему-то только сейчас начиная осознавать, что у меня с клиникой все решилось, и пути назад уже не будет.

Вечером, сидя в своей полупустой комнате, перебирая события сегодняшнего дня, не могу сдержать слез.

Я всегда считала, что у меня крепкая семья, что жизнь налажена, и что есть надежный тыл. Я все отдавала для своих близких, но с чем сама в итоге осталась?

С тем, что сижу одна в съемной комнате чужого города? С тем, что законный муж, единственный мужчина на протяжении последних шестнадцати лет, не посчитал меня достойной выносить и родить ему ребенка? С тем, что единственная любимая вещь, память о бабушке, моя радость, продана против моей воли, под давлением обстоятельств? И кто в этой ситуации помог мне? Муж? Нет! Только друзья…